Тайные грехи

Мужчина ее мечты… Хотя Мэтью не очень-то вписывался в этот образ, Ли не могла не представить себе его литое, загорелое тело на пляже. К щекам хлынула кровь, и она притворилась, будто прониклась внезапным интересом к какой-то сценке на улице – только бы избежать инквизиторского взгляда отца.
Ли сидела у себя в кабинете, ошеломленная сценой, которая разыгрывалась на экране телевизора. Группа партизан под названием «Черный сентябрь» захватила в заложники олимпийскую команду Израиля. Глядя на террористов в черных масках на балконе отеля в Мюнхене, она находила этому только одно объяснение: мир сошел с ума.
Позвонил отец и настоятельно попросил ее присоединиться к нему в просмотровом зале. Ли с облегчением оторвалась от большого – девятнадцать дюймов по диагонали – экрана.
– Итак, – потребовал Джошуа, когда в зале снова зажегся свет, – что ты об этом думаешь?
Ли недоверчиво покачала головой. Несмотря на то, что она считала себя взрослой, просвещенной женщиной, эти кадры на какое-то время лишили ее дара речи. Скажи кто-нибудь, что Марисса снимается в порнофильмах, скорее всего, она не удивилась бы. Но если бы знала, как это выглядит на самом деле, ни за что не поверила бы.
– Декорации – дешевка, – начала она. – И ужасное освещение.
– Варварское, – уточнил Джошуа, закуривая сигару.
– Работа оператора ниже всякой критики.
– Да, не чувствуется вдохновения.
– Знаешь, – осторожно сказала Ли, – порнография – опасный бизнес. Если бы ты разрешил Мариссе работать у нас, мы могли бы за ней присматривать.
– Это – одно. Я уже говорил тебе – маленькая сучка собиралась меня шантажировать.
– Я не верю, что она способна выполнить угрозу. Марисса блефует, чтобы произвести на тебя впечатление.
– И ей это удалось. Если отвлечься от скверного освещения, кустарных декораций и халтурной работы оператора, что ты думаешь об игре своей сестры?
Ли набрала в легкие побольше воздуху – и нырнула:
– Она… занимательна. Обращает на себя внимание.
– Я тоже так считаю.
Джошуа внимательно изучал кончик своей сигары и перебирал в уме варианты. Несколько минут назад, перед тем как выйти из кабинета, он узнал от своего детектива, что человек, с которым Ли провела уик-энд, – не кто иной, как Сент-Джеймс. Внушая Ли познакомиться с ним поближе – мог ли он предполагать подобную близость?
Одна часть его существа взывала: выгони этого подонка! Используй одну из тех лазеек, которыми опытные юристы начиняют контракты! Другая, более трезвая часть возражала: студии «Бэрон» позарез нужен супербоевик, каким обещает стать «Опасный». И нравится вам это или нет, Мэтью Сент-Джеймс как никто подходит для главной роли. Словно ее специально для него писали.
А что если уступить уговорам Ли и доверить Мариссе роль Мэрилин Корнелл в «Опасном»? Вполне возможно, между ней и Мэтью возникнет интимная связь. Марисса – как женщина легкого поведения – достойная дочь своей матери-шлюхи, а что касается Мэтью Сент-Джеймса, то он, согласно донесению детектива, по возвращении из Вьетнама вел далеко не монашеский образ жизни.
– Знаешь, – задумчиво проговорил Джошуа, – пожалуй, ты была права.
– В чем?
– Она действительно может выступить достойной партнершей Мэтью Сент-Джеймса в «Опасном». Хотя эта порнуха – дерьмо, Марисса оживляет экран. Не исключено, что эти двое высекут друг из друга искры.
Последнее предположение показалось Ли абсурдным, но она не могла не радоваться при мысли о том, что у нее наконец-то есть оба кандидата на главные роли в ее любимом детище.
– Я сейчас же позвоню ей – сообщу приятную новость.
– Она будет дома в семь. Подождем до тех пор. Пусть поволнуется.
– Надеюсь, она будет довольна – после той муры.
– Никогда не знаешь, чего от нее ожидать. – Джошуа погладил Ли по щеке. – Не то что от ее старшей сестры. Ты никогда не разочаруешь меня, правда, Ли?
Она попыталась представить себе реакцию отца на известие о том, что она занималась любовью – нет, сексом – с Мэтью. «Разочарование»? Мягко сказано…
Джошуа не стал дожидаться ответа.
– Почему бы тебе не приехать к ужину? Это решение стоит того, чтобы отпраздновать его в узком семейном кругу.
Ли бросила на него подозрительный взгляд, пытаясь припомнить, когда он в последний раз верил, что они трое – семья?
– Я бы с удовольствием, но у меня другие планы.
– Что может быть важнее успеха твоей картины?
В самом деле – что?.. При одном лишь воспоминании о Мэтью по телу Ли прокатилась жаркая волна.
– Я ужинаю с другом.
– Я его знаю?
– Да, – Ли издала нервный смешок, – это Мэтью.
– Сент-Джеймс.
Только глухая не уловила бы в голосе отца раздражение.
– Ты сам просил быть с ним полюбезнее. – Черт, почему она должна оправдываться?
Джошуа кивнул.
– Да. В таком случае, у меня есть другое предложение.
– Какое?
– Пригласи его к ужину. В конце концов, если ему и Мариссе предстоит играть влюбленных, разумно предположить, что их игра станет убедительнее, если они заранее познакомятся. – Джошуа подмигнул. – Только представь ажиотаж возле касс, если о них пойдут разговоры. Возможно, это принесет нам лишние несколько тысяч долларов.
Для видимости соглашаясь с отцом, Ли в то же время с ужасом отдавала себе отчет в том, насколько ее огорчило бы подобное развитие событий.
– У Мэтью весь вечер расписан по минутам. Вряд ли ему понравятся изменения в последний момент.
Джошуа почувствовал, как у него повышается давление, – это в первую очередь сказывалось на состоянии глазного дна.
– Что ж, ты знаешь его лучше, чем я. Итак, решено – отдаем эту роль твоей сестре?
– Решено, – повторила Ли словно эхо.
Мэтью и Марисса – о такой паре любой продюсер мог только мечтать. Ли не сомневалась: когда скрытый огонь Мэтью схлестнется с откровенным – Мариссиным, будет потрясающий взрыв! Так почему же ее гнетут мрачные предчувствия?
  
Глава 22
 
Осень тысяча девятьсот семьдесят второго года ознаменовалась переизбранием Р.Никсона – к радости Джошуа, вложившего немалые деньги в избирательную кампанию Республиканской партии, и к огорчению Ли, которая, хотя и заранее считала это безнадежным делом, из принципа голосовала за Джорджа Мак-Говерна. Индекс Доу-Джонса впервые за всю историю застыл на отметке 1,000 (Уолтер Кронкайт объяснил это доверием к прежней администрации). Вспыхнули надежды на то, что война в Юго-Восточной Азии скоро кончится, однако подписание договора о прекращении огня было отсрочено (опять!) из-за очередных разногласий между руководителями Северного и Южного Вьетнама.
По Америке прокатилась волна забастовок школьных учителей. Мужчины и женщины с плакатами делили тротуары с поклонниками Христа (новомодное течение среди алчущей идеалов молодежи), при виде которых родители с ностальгическим чувством вспоминали добрые старые времена, когда дети всего лишь исповедовали «любовь» и балдели от марихуаны.
У женщин появился новый кумир – Билли Джин Кинг; в то же время выскочка из «Плейбой Банни» Глория Стайнем (сплав ума и красоты, как о ней выразился Дж. К.Гэлбрайт) стремительно вырвалась вперед как ведущая «девушка с обложки» от движения феминисток, доказав полчищам клеветников, что она может похвастаться не только смазливым личиком.
А на студии «Бэрон» – свое событие года (хотя Дэвид Бринкли и не упомянул о нем в вечерних новостях): начались съемки «Опасного».
Ли понимала, что должна прыгать до потолка: сбывается ее давняя мечта, – однако не испытывала радости. Теперь у них с Мэтью будет совсем мало времени друг для друга.
– Ты сегодня рано.
Было четыре часа дня. Осеннее солнце висело низко над горизонтом. Ли стояла на крыльце коттеджа Мэтью; в руках – пакеты с провизией из ближайшей бакалеи «Ральфа».
– Захотелось приготовить тебе ужин для разнообразия, поэтому ушла пораньше и походила по магазинам.
– Невероятно! – Мэтью взял у нее покупки. – Обычно вытащить тебя из офиса так же трудно и мучительно, как вырвать зуб. И то ты даже в постели продолжаешь читать сценарии.