Тайные грехи

Халил смял окурок и тотчас зажег новую сигарету.
– Полагаю, для вас не секрет, что я люблю ее?
– Не секрет.
Халил смотрел на Мэтью сквозь сиреневую дымку.
– Это может создать проблему?
Мэтью перестал вышагивать взад-вперед, чтобы обдумать вопрос Халила.
– Было время, когда я не доверял людям. Тогда я видел бы в вашем присутствии угрозу.
– А теперь?
– А теперь я считаю вас другом. Моим и Ли.
Халил удовлетворенно кивнул. Ему не хотелось рвать нити – пусть невинные, – связывавшие его с Ли, и в то же время не хотелось послужить причиной ее разлада с Мэтью.
– Я мечтал завладеть ее сердцем, но оно было занято – вами. Вы очень счастливый человек.
– Знаю. – Мэтью возобновил бесцельное кружение по комнате, всей душой уповая на то, что счастье не изменит ему и на этот раз.
Ли открыла глаза и не поняла, где находится. Она заморгала, пытаясь сориентироваться в обстановке.
– Слава Богу, ты проснулась.
При звуках родного голоса Ли постаралась сфокусировать взгляд на сидевшем неподалеку от кровати мужчине.
– Мэтью?
– Точно, милая. – Он подошел поближе. – Ну как ты?
– Пить хочется. Першит в горле.
– Это от анестезирующего укола – когда тебя зашивали.
– Я как будто на качелях.
Он отвел у нее со лба прядь с запекшейся кровью.
– Считай себя пьяной. Она слабо улыбнулась.
– Я никогда не пьянею, – и прижала пальцы к виску, где виднелся ряд черных стежков. – Голова кружится.
Он нагнулся и поцеловал ее в сухие губы.
– Поспи немного.
Ее утомило держать глаза открытыми, и она позволила себе сомкнуть веки.
– Ты останешься со мной?
– Навсегда.
Когда она снова открыла глаза, день клонился к вечеру.
– Как ты себя чувствуешь?
– Превосходно.
– Ты уверена?
Ли кивнула и тотчас пожалела об этом: в голове загрохотал камнепад.
– Ты что-то сказал о шве – в прошлый раз?
– Не беспокойся, шрам не будет виден под волосами.
– Это меня волнует меньше всего. Не могу вспомнить, что произошло.
– Джефф покушался на мою жизнь, но ты швырнула в него бронзовый бюст Джошуа; пуля срикошетила и снесла тебе скальп. – Мэтью нахмурился. – Ты не имела права так рисковать. Если бы с тобой что-нибудь случилось…
Ли вспомнила свой ужас при виде наведенного на него пистолета.
– Я не могла допустить, чтобы тебя убили. Что с Джеффом?
– Его застрелил охранник. – Мэтью потребовалась вся его выдержка, чтобы не наорать на Ли за то, что она подвергла свою жизнь опасности. Ладно, ей и так досталось. Он взял ее руку и поднес к губам. – Ты уже дважды спасла мне жизнь. Как мне отблагодарить тебя?
– Драгоценности никогда не помешают, – промурлыкала Ли. – Я всегда питала слабость к сапфирам. Изумруды – тоже не так уж плохо. Но знаешь, чего бы мне действительно хотелось?
– Только скажи, и эта вещь – твоя.
– Простое золотое колечко.
– Ну, раз уж об этом зашла речь… – Он полез в карман и вынул коробочку. У Ли учащенно забилось сердце. Она открыла крышку, и у нее увлажнились глаза при виде кольца на роскошной синей бархатной подушечке. То был изумительный платиновый ободок с тремя великолепными бриллиантами.
– Ох, Мэтью! Как красиво!
– Три камешка, – сказал он, надевая кольцо ей на палец. По числу раз, когда нас сводила судьба. На четвертый не рассчитывай – это уже навсегда.
– Навсегда, – согласилась она, вытягивая перед собой руку. От бриллиантов во все стороны брызнули жаркие лучи.
Мэтью хотел поцеловать Ли, но в это время в дверь постучали. В палату вошла санитарка.
– Мистер Сент-Джеймс, извините, что прерываю, но вы сами просили предупредить, когда начнут передавать новости.
Мэтью улыбнулся.
– Спасибо, миссис Уилкинсон. – Он взял с тумбочки коробочку дистанционного управления и направил на висящий на стене телевизор.
– Я не уверена, что горю желанием смотреть, как меня убивают.
– Как ни жаль тебя разочаровывать, ты – вчерашняя сенсация.
– Тогда что же… Смотри-ка, Брендан!
– Угу. Арни Столлер.
Как раз в этот момент бывшего актера выводили из полицейской машины; на запястьях сверкали безукоризненные, без единого пятнышка наручники.
– Ну вот и все. – Мэтью выключил телевизор. – С Фарадеем покончено, а Рокко Минетти, после того как ты открыто бросила ему вызов, не посмеет мешать постановке «Глаза тигра», так что, как только ты выйдешь из этого притона, мы по-царски отпразднуем помолвку.
– В постели, – кисло улыбнулась Ли.
– Ну не сердись, разве я виноват, что это – мой любимый способ? – Он поцеловал ее, и Ли забыла о головной боли. – У меня есть еще одно предложение.
– Какое?
– Мы так дружно работали вместе над «Глазом тигра» – что ты скажешь о новом совместном начинании?
Она ни секунды не колебалась.
– Само собой. У тебя что-нибудь конкретное? – Она и не знала, что он приступил к новому сценарию.
Мэтью сел на краешек больничной кровати, взял руку Ли и переплел ее пальцы со своими.
– Всю свою жизнь я избегал серьезных привязанностей. А потом полюбил тебя и понял, что хочу этого. Привязанности. Уз. Долгих и неразрывных.
– Я тоже этого хочу, – чуть слышно вымолвила она.
– Знаю. Но хотя я и очень счастлив, недавно мне открылось, что я – ужасный эгоист. Я хочу всего! – Он глотнул побольше воздуху. – Хочу ребенка от тебя, Ли!
– Только одного?
– На твое усмотрение. Готов к переговорам относительно числа и пола.
Ли заглянула в темные глаза, сулящие так много счастья!
– Мне ничего так не хочется, как иметь от тебя детей. И раз уж ты завел об этом разговор, считаю, что двое – гораздо лучше, а трое – и вовсе замечательно. Вот только одно…
У него сжалось сердце.
– Что такое?
– Мэтью, мне тридцать четыре года. Тебе не кажется, что я уже стара заводить детей?
Никогда Мэтью не любил ее так сильно, как в эту минуту! Он обнял Ли.
– Прямо развалина. Тем более следует поторопиться.