Лесной князь (СИ)

— Что? — опешил Петр Иванович. — Как ты смеешь! Я тебя принял у себя в доме как дочь, а ты гадкая девчонка, супротив моей воли идти вздумала?!
— Мой батюшка, никогда меня не неволил, — продолжала Катюша и, отвернувшись от него, пошла обратно по аллее. Нелидов, озверев от ее бунтарского поведения, вмиг нагнал девушку и, схватив за локоть, зашипел:
— Не смей уходить от меня! Ты что позорить меня вздумала? Я сказал, что ты выйдешь за Левашова, или твоя тетка долго не проживет!
— Что Вы с ней сделаете? — прошептала испуганно Катя, едва не выронив из рук маску.
— Ничего, если ты покладистой будешь, а если нет, голодом ее заморю, итак она мне хуже некуда надоела! — добавил он мрачно. Катя нервно задрожала. Как он смеет так шантажировать ее? Дарья Гавриловна была последним человеком из той прошлой счастливой жизни Катюши. Девушка безмерно любила и почитала ее. И сейчас этот мерзкий человек угрожал убить ее? Нет, она не могла допустить этого.
— Нет, Вы не посмеете! — воскликнула девушка. — Я заявлю на Вас в тайную канцелярию.
— Ха насмешила меня девчонка! — выплюнул Нелидов. — Да Роман Илларионович Воронцов мой друг, он даже не позволит дело завести на меня! А его брат граф Михаил вообще перед государыней статус особый имеет, так что никто даже не посмеет обличить меня ни в чем!
Катюша прикусила до крови губки, стараясь найти иной выход. Но ей ничего не приходило в голову.
— Как Вы жестоки, — пролепетала она сквозь слезы.
— Ты еще поучи меня девчонка! Еще молоко на губах не обсохло, а туда же. Говорю один у тебя путь под венец с Ильей Дмитриевичем, а иначе поминки по тетке твоей справим!
Катюша долго мучительно молчала, кусая губки, и по ее щекам текли молчаливые трагичные слезы. Нелидов же зло зыркал на нее глазами и то и дело угрожающе повторял свои угрозы:
— Так и знай, уморю ее голодом, если не послушаешь меня!
В какой-то момент более не в силах слушать его жуткие слова, девушка трагично, глухим голосом выпалила:
— Хватит! Выйду я замуж за Вашего Левашова!
— То-то же! — произнес зло Нелидов. — Одумалась, наконец-то!
— Но пообещайте, что ничего не сделаете Дарье Гавриловне во вред, — мертвым голосом произнесла она тихо.
— С ней ничего не произойдет, если ты будешь во всем слушаться меня, — сказал довольно Нелидов, и снова взяв девушку за локоть, повел дальше. Катя, глотая большие горькие слезы, покорно следовала за ним.
Около десяти к ним вновь подошел Илья Дмитриевич. Катя же несчастная, подавленная, печальная послушно стояла около Дарьи Гавриловны и искоса погладывала на довольных дядю и Левашова, которые громко обсуждали предстоящую свадьбу. Дарья Гавриловна, в какой-то момент наклонилась к девушке, и сказала:
— Ты бы сказала Илье Дмитриевичу, что передумала, а то он виждь уже гостей созывать надумал.
Несчастно взглянув на тетушку, Катюша помрачнела. Тяжко вздохнув, девушка тихо пролепетала:
— Знаете тетушка, я думаю, не стоит расторгать помолвку с господином Левашовым. Он видный вельможа, да и богат. Я решила, что он будет мне хорошим мужем.
— Но как же, душечка? — удивленно воскликнула Дарья Гавриловна. — Ты ведь не хотела идти за него, отчего же теперь…
— Дядя убедил меня, — перебила ее нервно девушка, закусив губку, и устремив взор вдаль, добавила. — Так лучше будет. Илья Дмитриевич мне очень подходит. И любит меня…
— Катенька, а как же граф Воронцов, ты ведь его лю…
— Это в прошлом, — вновь перебила ее Катюша и дрогнувшим голосом добавила. — И более прошу, не упоминайте о нем…
— Доченька, как же так? — не унималась Нелидова, видя на лице девушки муку, и подумав о том, что Иван Алексеевич наверняка сказал Катюше нечто плохое, раз она решила выйти за нелюбимого Левашова.
— Вот так, милая тетушка, — пролепетала с любовью Катюша и, обняв Нелидову, уткнулась личиком в ее теплую шею, одними губами прошептала. — Люблю я Вас тетушка Дарья, словно матушку…
Катя замолчала, заметив, что зеленое домино быстро прошло рядом с нею и скрылось в толпе. Девушка напряженным взором посмотрела вслед исчезнувшей высокой женщине, но пестрые одежды и маски сливались в одно большое цветное пятно, в котором было не возможно ничего различить.
Скрипки заиграли полонез. Медленно, грациозно пары заскользили по широкой парадной аллее, кружа изысканные фигуры. К ней подошел Левашов и, окинув девушку собственническим взглядом, спросил:
— Екатерина Васильевна Вы подарите мне еще один танец?
— Я нехорошо себя чувствую, — прошептала Катюша и несчастно посмотрела в его бледные серые глаза, которые, казалось, поглощали ее всю.
— Екатерина! — тут же раздался недовольный голос Петра Ивановича.
Катя затравленно обернулась на дядю. Он, нахмурившись, стоял несколько поодаль от них, и грозно смотрел на нее.
— Прошу Вас Илья Дмитриевич, — прошептала Катюша и с мольбой посмотрела на Левашова, который склонился к ней. — Вы уже добились своего. Я Ваша невеста. Хотя бы до свадьбы дайте мне побыть немного в одиночестве.
Илья поджал губы, понимая, что неприятен девушке и с обидой в голосе заявил:
— Что ж извольте, — Он наклонился ближе к ее личику и тихо добавил. — Я подожду. Скоро Вы станете моей. И тогда уже Вам не удастся избегать меня, поверьте.
Последняя фраза Левашова прозвучала, как угроза. Катя на миг представила свое будущее с этим неприятным человеком и задрожала еще больше, но уже от неприятного озноба. Левашов отошел к Петру Ивановичу и девушка, оставшись одна, сжала до боли кисти рук. Ее глаза наполнились слезами. Как же она хотела остаться одна, просто поплакать, может после этого ей станет легче. Она испросила разрешения у дяди, посмотреть один из фонтанов и направилась к лестнице. Быстро спустившись вниз к подножью большого каскада, она подошла к краю воды. Ее взор невольно задержался на статуе сирены. Каменная красавица держала в руке диковинный извилистый рог, из которого выбивалась струя воды. Катюша не заметила, как к ней бесшумно приблизилась женщина в зеленом домино. Незнакомка подошла сзади к девушке и, наклонившись над Катей, прошептала:
— Екатерина Васильевна, уделите мне немого внимания, — от свинцового грубого мужского голоса с сильным акцентом, Катюша сначала застыла, а затем резко отпрянула от мужчины переодетого в женское платье. Голос принадлежал Франсуа Лавазье. Но француз, облаченный в зеленое домино, с силой схватил девушку за локоть и прижал ее к себе, не давая Катюше возможности вырваться. — Не смейте кричать. У меня нож, и мне достаточно одного движения, что бы убить Вас.
Отчетливо ощутив твердое лезвие, которое уперлось ей в спину, Катюша испуганно пролепетала:
— Прошу Вас не надо…
— Если Вы будете послушны, я не причиню Вам вреда, — многозначительно произнес француз и велел. — Немного прогуляемся.
Катя послушно кивнула, и позволила Лавазье взять себя под руку. Они быстро направились по Марлинской аллее в сторону залива. Катя послушно шла за ним, леденея от страха. Затем Лавазье резко свернул в сторону с главной широкой аллеи и углубился в лесистую рощу. Он тащил девушку все дальше и дальше в темноту, удерживая ее при себе за локоть. Паника охватила Катюшу, и она испуганно оглядывалась на огни праздника, которые удалялись. Через какое-то время они вышли к небольшому квадратному водоему. Тишина и мрак, которые царили вокруг в этой части парка, пугали девушку. Лавазье подвел ее к деревянному вольеру-беседке, которая была окружена деревьями. Здесь француз, наконец, остановился, и чуть отпустив Катю, стянул с лица маску.
— Вы думали, что я мертв? — зло проклокотал Франсуа.
Окинув взглядом француза в женском платье, зеленом плаще, и белом парике, с жесткими чертами лица и яростным взглядом, в котором отчетливо читалась угроза, Катя отметила, что в этом наряде Лавазье выглядел комично.
— Что Вам угодно?! — выпалила Катюша, пытаясь придать своему голосу безразличие.
Лавазье приблизился вплотную к девушке и достал из кармана пистолет. Катя ахнула и отшатнулась от него. Но он быстро схватил ее за локоток и, вновь притянув девушку к себе, прошипел: