Счастливчик (СИ)

Заминка затянулась. Начальник караула почему-то начал тянуть время, послав гонца к коменданту. О чем и прокричал через бойницу надвратной башни. Показываться на глаза не рискнул. Хотя, что я, что архимаг Нергал спокойно можем снести его вместе с воротами и башней. Но ломать казенное имущество спешить не хочется. Самому же потом восстанавливать придется. И, вообще, визит все-таки дружеский. И стражники местные страну охраняют. Не от того, кого нужно, но вид у моего немертвого воинства и вправду доверия не внушает. Я-то к личам и прочей нежити уже привык, а новый человек при встрече может и штаны испачкать.
Шана, как ни странно, была абсолютно спокойна. И ждала у ворот появления коменданта, не проявляя ни малейших признаков нетерпения. Хотя появился тот только через час с лишним.
— Вас не раздражает неспешность местного начальника? — Спросил я ее где-то минут через пятнадцать ожидания.
— Привыкла. Вы думаете, если король кого-нибудь к себе вызывает, тот прямо так сразу перед его очами оказывается? Сначала его ищут, потом он еще домой переодеваться отправляется…
— Может и ванну принять?
— Может и принять. Предстать перед монархом грязным и вонючим можно только во время боя.
— А на охоте?
— На охоте подойти к своему королю можно только если с самого начала вместе с ним в ней участвовал. И то некоторые придворные слугу с запасным комплектом одежды на нее с собой берут. Разве вы этого не знали?
— Мы с божественным Каштилиашем жили в его резиденции вдвоем, если не считать нежити, гостей не принимали и на охоту не ходили.
Говорить о том, что меня тут и вовсе не было, я, понятно не стал. А вот насчет Каштилиаша задумался. Пещеру он же все-таки покидал. За припасами, например. И к дракону через портал выбирался.
Неожиданно в душе шевельнулось странное чувство легкой обеспокоенности. Как там мой кровный родственник (родственница?) поживает? И возникло желание в обозримом будущем посетить ту долину. Сам удивился этому порыву. Зачем? Опять сырой рыбки покушать? Но полностью отринуть идею повидать дракону не удалось, только задвинуть.
С появлением коменданта возникшее недоразумение, вроде как, рассосалось. Этот вполне еще молодой человек по имени Шиху из графского рода Такзи был подчеркнуто любезен с королевой, долго и витиевато извинялся за задержку, обещал покарать начальника караула, так что Шана даже попросила не быть к тому слишком строгим. Хотя и выразила недоумение, что ее не опознали в лицо. Ведь ехала она в сторону степей некоторое время назад через эту же крепость.
— Сегодняшний наряд оказался не в меру бестолков, божественная, — склонился перед ней комендант: — От вашего божественного супруга было указание обеспечить божественному Ламашту, когда тот здесь появится, прием достойный его положения. Вот эти тупицы и решили, что некромантов лучше не пропускать вообще.
Немного странное объяснение, но ни я, ни Шана не стали предъявлять претензии.
Интерлюдия 17. Поспешай не торопясь
В Южном флигеле королевского дворца Каруна уже несколько дней царила повышенная суета. Принц Эллиль чуть ли не круглосуточно находился в своем кабинете, при этом никогда не оставаясь там в одиночестве. Совещания, беседы, приемы, планерки, инструктажи сменяли друг друга почти без перерыва. Народ тоже шел непрерывным потоком. Причем не только постоянные соратники (вокруг принца уже давно сложился небольшой круг доверенных лиц), но и самые разные граждане бывавшие здесь раньше кране редко или не бывавшие вовсе. Военные, чиновники, купцы, землевладельцы из различных территорий страны. Также регулярно в по многим адресам отправлялись курьеры, а на сомом деле — порученцы. Ибо везли все почти одинаковые письма: "Уважаемый (достойный, блистательный, почтенный или другое уместное обращение) божественный Эллиль желает вам (далее следовал перечень благ) и выражает уверенность в вашем патриотизме и готовности служить короне. (Число, подпись, печать)". И все. Ничего крамольного, хотя устные беседы порученца с корреспондентом не проконтролируешь.
У любого нормального монарха все канцелярии уже стояли бы на ушах, разбираясь с активностью брата, но Мели лишь отмахивался: "Пусть развлекается". И, возможно, был прав. Несмотря на свою безалаберность, король продолжал пользоваться любовью народа и, что еще более важно, армии. По крайней мере, большинства ее офицеров-дворян, для которых он так и оставался идеалом рыцаря-гуляки. Так что любые попытки мятежа заранее были обречены на провал. Оставался только риск покушения, но телохранителей ему лично подбирала супруга, и случайного или ненадежного человека среди них просто не было. Если ко всему этому добавить наличие магии и целителей, которые также входили в штат королевских телохранителей, то основную опасность для здоровья короля представляло только переутомление вследствие повышенной рьяности очередной любовницы.
Это необычное оживление среди сторонников Эллиля по времени совпало с отъездом королевы Шаны. Странным отъездом. Не так давно она доставила в столицу супруга из негостеприимного Бибрата, где его держали в плену и откуда Мели совершил дерзкий побег. Среди дворян Каруна действия королевской четы были восприняты, как подвиг. И вот она снова отправилась буквально по собственным следам в обратную сторону, никому не сказав, зачем. Достаточно рискованный поход в условиях неопределенности в международных отношениях с соседями. Но остановить королеву мог только король, а Мели отсутствию супруги только обрадовался. И реализовал свою идею — провести дружескую встречу и соревнования студентов высших магических школ разных стран. К настоящему времени откликнулась и прибыла только делегация из Академии Алезии, но король был очень доволен и таким результатом. Последнюю неделю он буквально безвылазно сидел в выделенном для делегации корпусе Магической школы Каруна.
День, начавшийся, как обычно, в бодром темпе совещаний и круговорота посетителей во флигеле принца, неожиданно сменил тональность. Вот уже два часа Эллиль был мрачнее тучи, а озадаченные лица срочно собранных соратников явно указывали, что приятый ими алгоритм действий дал серьезный сбой, если не сломался совсем.
— Мой сын Шиху, комендант крепости Куригальзу, — начал доклад, когда все были в сборе, военный советник блистательный Такзи: — срочно переслал во дворец два доклада. Обязательный — королю Мели и более подробный — нам. К сожалению, присланные им известия безрадостны, и могут негативно повлиять на наши ближайшие планы. Предупрежденный нами король Бибрата снова оплошал, и королева Шана благополучно вернулась в крепость. Причем не одна. Вместе с ней прибыл некромант, о котором мы все уже слышали — молодой Ламашту. В сопровождении отряда из десяти личей.
— Неужели Хабре умудрился проворонить такой немаленький отряд на своей территории? — воскликнул один из присутствующих: — Если я правильно помню, у Шаны было около сотни свиты, а отряд некроманта не столько увеличил ее силы, сколько сделал их более заметными.
— Сделал более заметным? Несомненно. А вот насчет его силы вы глубоко заблуждаетесь. Хабре умудрился нанять отряд в тысячу кочевников при полусотне шаманов. Также он каким-то образом привлек на свою сторону отряд принца Бурна, почему-то оказавшийся в тех местах.
— Вполне вероятно, что Бурна разыскивал как раз Ламашту. По полученной информации в столице Алезии у них случился конфликт. И раз объединились Шана и Ламашту, вполне могли объединиться отряды Бибрата и Алезии. Но как можно было спрятаться от тысячи атраков в степи, я не могу себе представить.
— Они и не прятались. Укрепили лагерь и дали бой. Тысяче кочевников, десятку магов и пяти воинам эфира.
— И?
— И разгромили объединенное войско. Все воины эфира погибли, маги, кажется, тоже. От кочевников хорошо если четверть осталась. Правда и Шана две трети свиты потеряла, но сама цела, цел и Нергал. А вот Ламашту и Личи, кажется, вовсе не пострадали, хотя именно они решили исход боя. А всех воинов эфира некромант убил чуть ли не лично. Если бы не сын об этом писал, не поверил бы.