Не тот муж

Желание помочь мне отдавало изрядной долей маниакальности.
– Наконец-то, босс, – сказал Дэн на переднем сидении. – Ты напугал эту девочку.
Но несмотря на возмущение мне было жутко любопытно, чем закончится эта странная история.
– Тебе надо позвонить родителям, – сказал мужчина, задержав взгляд на мне какую-то долю мгновения. – Сколько тебе лет, Артемида?
Я, прежде чем ответить ему, покраснела и даже задохнулась, открыв рот. Ему успели что-то сказать в этой лаборатории для собак.
– Семнадцать. А какое это имеет значение?
– Никакого, – проговорил «босс» с некоторой заминкой. – Просто решил убедиться, что эскулап сказал правду.
– О! – выдавила я, а потом поинтересовалась. – А зачем вы возвращались туда?
Не то, чтобы мне очень хотелось знать подробности – кого он приложил и обо что, что именно уронил или разбил, покидая недра заведения, я хотела привести его в чувство. Чтобы он подумал о том, что сделал и пришел в себя. Но этого не произошло. Все случившееся было самой разумеющейся вещью для него.
– Чтобы прояснить кое-что, – ответил этот Николас, а по глазам стало понятно, что врет.
Я приподняла уголок губ и даже покачала головой, совсем как мама, когда слушала рассказы отца о приключениях на заводе. Этот Николас все-таки сумасшедший.
– Не проще ли было уехать и…
– Нет, Ида, некоторым людям надо вправлять мозги на место, чтобы они переставали смотреть на мир своим извращенным сознанием.
Шофер вновь подал голос, очень выразительно хмыкнув, а его хозяин вновь бросил в его сторону очень строгий взгляд.
– Давайте вы просто отвезете меня домой? – вдруг попросила я. – Я намажусь зеленкой, спасателем и мазью против синяков, а завтра все будет окей.
Николас, играющий в гляделки с дядькой со шрамом, вновь обратил внимание на меня и покачал головой.
– Рубец на щеке останется, – вздохнул он, а потом потянулся к подлокотнику, открыл тайный отсек и извлек из него смартфон с узнаваемым логотипом фруктового огрызка.
– Позвони родителям!
– Может я сразу в полицию позвоню? – спросила я, приняв увесистый гаджет. – Вы как себе это представляете?
После такого нормальные люди ставят на уши весь город, а не успокаиваются и думают, что все будет хорошо. Мой папа именно такой. Он даже хуже.
– Просто предупреди, чтобы тебя не искали.
Я вернула смартфон, потянувшись и положив его сидение.
– Просто верните меня на тот пустырь до семи вечера, а еще лучше остановите на повороте, и я доберусь самостоятельно.
Этот Николас задержал взгляд на мне, а потом переместил его мне за спину. Я и не думала смущаться и мямлить «как скажете, дяденька». Что он в самом деле устроил?
– Поехали, Дэн, нечего так смотреть на меня.
Слава Богу мы не поехали ни в какой аэропорт. Дэн отвез нас в Москву, в какую-то клинику, спрятавшуюся в одном из дворов Златоглавой. Снаружи она не выдерживала никакой критики – про такие обычно рассказывают ужасы в новостях, но внутри все оказалось очень даже прилично. Персонал выслушал Николаса, а потом увел меня в процедурный кабинет. Раны мои обработали. Те, что не кровоточили просто смазали какой-то вкусно пахнущей мазью, а вот с теми которые уже покрылись корочкой, пришлось повозиться. Они сначала наложили маску с каким-то раствором, а потом сняли, очистили от остатков средства и навели мощную лупу.
– Твой папа скорее всего перенервничал, но задеты лишь верхние слои кожи. Здесь не требуется вмешательства эстетической хирургии.
Я выдохнула, но вовсе не потому, что беспокоилась, что у меня останутся шрамы, как у парня из фильма, а потому что переживаю за реакцию француза. Он говорит на русском без акцента, но я все равно нарекла его так.
– Организм молодой и справится со всем самостоятельно.
– Но вы, пожалуйста, сделайте что-нибудь, чтобы уже сейчас все выглядело хорошо, иначе…
Запнувшись, я бросила красноречивый взгляд в сторону двери, внутренне поежившись от предвкушения дороги. Меня немного укачало в пути. Только признаться в морской болезни, как и в абсолютно пустом желудке я не собиралась. Но второй такой поездки я не выдержу.
 
– Мы поедем в другой центр.
– Хорошо, – улыбнулся врач, вновь надев маску. – У нас есть программа для молодой кожи.
– К вам приходят не только взрослые женщины?
Женщина в маске улыбнулась мне одними глазами, услышав и поняв мое изумление.
– К нам приводят мамы своих дочерей. Так что не переживай, все будет в полном порядке. Ничего агрессивного и сложного.
– Я переживаю не за себя, а за мир в целом, – ответила я с трудом представляя себя здесь со своей мамой.
Она всегда мне говорила, что я самая красивая.
– Не всем повезло с генами, как тебе.
– Да-да, – ответила я с убийственной вежливостью.
Пока я лежала на кушетке, впитывая в себя всякие разные крема и маски, успела поболтать с врачом и поняла почему эти центры красоты так манят дамочек всех возрастов. Здесь можно было поправить внешний вид, но и наболтаться всласть, узнать последние новости и сплетни из светской тусовки. То есть убить трех зайцев сразу.
– Ну вот и всё, – выпалила я с преувеличенной бодростью оказавшись в просторном холле. – Я готова ехать домой.
Почему преувеличенно? Просто я успела задремать. То, что было интересно женщинам постарше пока мало интересовало меня. Я больше думала о том, как вернусь домой и о том, что скажу папе. А еще о том, как избавлюсь от этого приятного запаха, потому что в нашем доме даже самое дорогое мыло и то не пахло так вкусно.
– Хорошо, Ида, – сказал этот Николас, тщательно осмотрев мое лицо и плечи. – Поехали.
Он еще задержался в клинике пока я размещалась в автомобиле, а когда вышел, то вручил мне увесистый пакет с фирменным логотипом клиники.
– Это тебе, – на лице мужчины вдруг промелькнуло смущение. – Будешь пользоваться пока все не пройдет окончательно.
Его эмоция отчего-то рассмешила меня – было очень странно видеть нечто такое на лице взрослого и очень уверенного в себе мужчины.
– Спасибо, – поблагодарила я, разместив пакет на сидении рядом. – Теперь вы отвезете меня домой?
– Может я накормлю тебя напоследок? – спросил мужчина, услышав мое бурчание в животе.
Я страшно покраснела уже в который раз, но все же покачала головой.
– Дома поем, – ответила я, а потом добавила. – Вы же не виноваты в том, что произошло со мной, почему так заботитесь обо мне?
– Потому что, – начал Николас, явно не ожидав моего вопроса. – Потому что…
Я приподняла брови, но на самом деле понимала его. Просто это было очередной попыткой вернуть его с небес на землю.
– Иногда нужно делать то, что велит сердце – проговорил француз задумчиво и посмотрел в окно, – помогать, заступаться, спасать…
– А если он велит делать плохие вещи?
Мое сердце ёкнуло, когда его глаза сверкнули в ответ на этот вопрос, превратившись в два холодных стеклышка.
– Предпочитаю думать, что оно велит мне творить справедливость.
– Зло – это не справедливость, – ответила я, осознав, что в жизни этого человека бывало и такое.
Его сердце иногда шептало ему сотворить зло.
– Смотря с чьей стороны посмотреть, Ида, – сказал мужчина напротив и улыбнулся светлой улыбкой. – Знаешь, как говорят: что для одного ад, то для другого царствие.
Я кивнула, проследив за его взглядом. Он вновь переглядывался с шофером.
– Мы опоздаем, а ты знаешь, как он относиться к опозданиям, – подал голос Дэн.
– Как параноик, – выдохнул Николас. – Тогда поехали в эту твою бутербродную.
Николас все привык делать по-своему. Я думала, что Дэн подъедет, выскочит и заберет свертки из Subway. Но «хаммер» подрулил к окошечку «Макавто».
– Заказывай! – скомандовал француз, стоило Дэну повернуться ко мне. – Нормальной едой тут и не пахнет, но все же лучше, чем ничего.
– А вы?
– А я вроде как не голоден.
– Тогда и я поем дома, – живо отозвалась я, перебросив через плечо ремень безопасности.