Джейн Элиот (СИ)
- К сожалению, пункты завещания достаточно четкие и не оставляют простора для иных толкований. - нотариус посмотрел на них поверх очков, - Только при выполнений вышеназванных условий школа получит содержание, а вы - возможность участвовать в попечительском совете.
Джейн виновато подумала, что барон успел хорошо ее изучить, раз так ловко составил свою последнюю волю. Ее мечта иметь собственную школу-пансион для девочек могла осуществиться благодаря его деньгам. И ради этого она вытерпит сколько угодно балов и приемов, и даже холодность его сына не остановит ее.
Она смело посмотрела на молодого барона и удивилась, встретив его внимательный и настороженный взгляд. Протестов ни с той, ни с другой стороны не прозвучало, и нотариус с удовлетворением подумал, что проблем с исполнением последней воли барона не возникнет.
Вечером, на исходе летнего дня Джейн осторожно спустилась в гостиную, чтобы поговорить с пасынком, однако, увидев его сидящем в задумчивости у разожженного камина, притихла и села в кресло рядом. При свете пламени она разглядывала молодого офицера и удивлялась его непохожести на отца. При светлых, пшеничного цвета волосах, он имел темные брови и ресницы, прямой нос и тонкие губы, которые говорили об упрямом нраве их владельца.
- Как ты очаровала моего отца? - внезапно спросил он. - Вот также сидела и смотрела на него своими прекрасными голубыми глазами в простеньком платье, которое оставляет простор воображению и просто зовет сорвать эти покровы показной скромности и простоты?
Последнюю фразу он выкрикнул ей в лицо, пытаясь за ненавистью к мачехе скрыть свою растерянность и боль. И Джейн поняла это. Она молча взяла его за руку, и крепко сжав, ответила:
- Прости меня, пожалуйста. Я не хотела выходить замуж за твоего отца и не думала, что это так больно ранит тебя.
- Мне наплевать на твое замужество и что к тебе испытывал отец! Я не желаю быть твоей нянькой, чтобы ты могла потом учить грязных и вечно голодных детей рабочих и прислуги!
Джейн потрясенно молчала, слушая этот монолог страсти и боли, но следующие слова удивили и испугали ее.
- И я не желаю становиться жертвой твоих чар, как это сделал отец. Ты не дождешься такого от меня.
Выкрикнув это, он рывком поднял ее с кресла и вплотную прижал к своему телу. Джейн почувствовала напряжение сильного мужского тела и слабый запах виски. Молодой наследник был пьян и, похоже, не отдавал себе отчета в своих действиях. Он все плотнее прижимал ее к себе, буквально расплющивая ее тело под весом своего - горячего и безудержного.
Джейн сдавленно пискнула и попыталась его оттолкнуть, но все было тщетно, затуманенный спиртным мужчина не воспринимал ее движений, а напротив, еще больше распалялся.
- Не двигайся, иначе мне придется поцеловать тебя, мамочка! - издевательски процедил он. - Всего лишь родственный поцелуй любящего сына, ты же так хотела воссоединения всей семьи.
От этих слов сопротивляться захотелось еще больше, но Джейн послушно затихла в его руках, буквально всей кожей ощущая грубую поверхность его мундира и боясь спровоцировать агрессию, или еще, что похуже. Наследник медленно, как будто любуясь, убрал непослушные прядки волос с ее лба, коснулся кончиком пальца мокрых от слез щек, дрожащих губ.
- Такая прекрасная, чарующая, страстная внутри и холодная снаружи. Как статуя. Сначала пленила отца, а потом - погубила его. - он промолчал, раздираемый невидимыми демонами, рвущимися наружу, - Я думал, что буду ненавидеть тебя, что смогу тебя ненавидеть...
В возникшей паузе было слышно, как трещат поленья в камине и ее сердце бьется испуганной птицей.
- Убирайся! - Он оттолкнул ее так, что Джейн почти упала на ковер, чудом устояв на ногах.
Она поспешила выйти из комнаты, хотя обида душила, и хотелось завыть от безысходности. За что он так с ней? В чем она провинилась? Он получил почти все деньги и те права, которые должны были отойти к нему по наследству. Может он разозлился из-за той роли, которую ему уготовил отец? Но и в этом она не виновата, и такая двусмысленная ситуация ей тоже не нравилась. Что же делать?
Глава 6. часть 1
Всю ночь она промаялась, невидяще глядя на черный силуэт картины, занавешенный покрывалом. На ней она была счастлива и любима, а муж был еще жив... А теперь она опять осталась одна.
Утром ей так не хотелось идти к столу, зная, что там будет пасынок, что она максимально тянула время, выбирая наряд и делая прическу, и спустилась к завтраку поздно. Однако молодой барон все еще сидел за столом, бледный, в мундире, застегнутом на все пуговицы, и еда его оставалась нетронутой.
Джейн почти не слышно подошла к столу, села краешек стула, и упорно смотрела в окно, пока лакей накрывал завтрак. Когда в столовой остались только они вдвоем, повисла тяжелая пауза, вязким комом сгущая воздух между ними.
Барон первым нарушил тишину:
- Я приношу вам свои извинения за вчерашний вечер. Я сказал и сделал много такого, что не должен был говорить и делать. Я не должен был обвинять вас в смерти своего отца - он болел уже давно и знал это, а меня рядом с ним не было. Вполне возможно, что ваша женитьба была необходима ему. Я не выполнил свой сыновний долг, но предпочел обвинить в этом вас.
Пораженная Джейн попыталась возразить, но ей не дали.
- Не знаю, зачем отец затеял весь это спектакль с проживанием в Мидлбрайте и выходом в свет, но я слишком уважаю его, чтобы ослушаться. Мы поедем, как только сможем.
- Но это, наверное, причинит вам большие неудобства, у вас же есть определенные обязательства по службе! - выдавила из себя ничего не понимающая Джейн. Такие резкие перепады настроения - гнев вчера вечером и извинения утром были ей непривычны и вызывали скорее подозрение, чем доверие.
- Я не буду надоедать вам с утра до вечера, в последней воле отца указаны конкретные шаги, которые мы должны предпринять вместе. Нам остается четко выполнить их в течение определенного времени и задача будет решена.
Такой четкий и категоричный алгоритм действий, хотя и произнесенный деловым сухим тоном, убедил ее больше. Действительно, почему бы не следовать строго букве завещания, выполнить все необходимое и освободиться, наконец, от требований других людей и зажить спокойной свободной жизнью!
Эти перспективы и согласие пасынка так ее воодушевили, что она смогла, наконец, приняться за еду и даже осмелилась задать вопрос, который так и рвался наружу:
- Почему ваше мнение так изменилось?
- Я нашел бумаги отца и письмо, адресованное мне. Там написаны достаточно откровенные вещи, которые целиком убедили меня в вашей невиновности.
Молодой барон внимательно смотрел на вдову своего отца и не смог отвести взгляд. Взволнованная и бледная, она сидела, выпрямившись, с достоинством принимая все его слова, какими бы горькими они не были. Золотистые волосы были убраны в строгий пучок на затылке, но непослушные выбившиеся прядки волос сделали эту прическу легкомысленной и милой. Голубые глаза в ореоле черных пушистых ресниц смотрели доверчиво и открыто, несмотря на его ужасное поведение вчера. Барон смотрел на нее и тонул, тонул в этих глазах, осознавая, что его отношение к собственной мачехе уже никогда не будет прежним. И этот факт он был не готов принять. Не сейчас. Не сегодня.
Хватит жертвы его отца, который любил свою молодую жену так искренне и так нежно, что даже проблески этой страсти, изложенные на бумаге, заставили трепетать его сердце. Он и не подозревал, что его суровый и нелюдимый отец способен испытывать такие чувства. А сможет ли он, его сын и наследник, устоять перед ними?
Сборы были недолгими. В течение недели барон принимал дела по управлению поместьем, объезжал арендаторов, оформлял документы и решал кучу других необходимы и насущных дел. Зато у Джейн все валилось из рук. Она вдруг осознала, что скоро уедет на неопределенный срок и вряд вернется обратно в поместье, где провела самый спокойный период своей жизни, в котором не было горечи разочарований и борьбы за существование, а было только ощущение счастья и умиротворения.