Я знаю - ты врёшь!(СИ)

Подозрительно…
— Что еще? Выступления? Тоже самое — там бы ты встретилась с моими друзьями и… Ну, был не прав, что держал тебя… в изоляции, так сказать. Исправлюсь… Мир?
— Мир, — согласилась я со вздохом.
— На выступление со мной пойдешь?
— У меня другие планы, — упрямо заявила я. Я, наверное, дура, но мне вообще-то еще вопрос о нашей «дружбе» хотелось прояснить, но самой поднимать этот вопрос было как-то боязно, а Глеб не стал.
Пусть тогда и не думает, что позвал — и я тут же побегу за ним на все согласная. Глеб нахмурился, но ничего больше не сказал. И чай мы пили в тишине, нарушаемой лишь тихим бормотанием телевизора.
* * *
— Вы два дурака, — авторитетно утверждала Аринка, когда я ей звонила перед сном, пожаловаться на неудачно закончившиеся выходные.
— Мужик тебя любит, ты его любишь, а ведете себя как…
— Так ему и надо, — подбадривала меня Ксю на следующее утро, позвонив в перерыве между занятиями. — Пусть страдает, раз признаваться в светлых чувствах не желает. Надо бы его еще подтолкнуть как-нибудь… Ревность вызвать, — о том, чем закончилось вызывание этой самой ревности в Ксюшином случае я скромненько промолчала. — О, тебя ж вроде этот… Костик звал поужинать? Ну, так скажи, что четверг самый подходящий день для ужина. Ну, а кафе лучше «Любовных историй», конечно, не найти. Я обещала так и сделать, потому что спорить с Ксю себе дороже. И даже храбро сообщила Косте, что обещанный мной ужин может состояться в этот четверг… Я, правда, надеялась, что он передумал… ну, или может занят в это время хотя бы… Но он радостно согласился, заявив, что для меня абсолютно свободен, лишь высказав легкое сомнение относительно выбранного кафе. Печаль. И вот, полпятого вечера я сидела у Ксюшки дома в неприлично коротком платье, одолженном мне Ксюхиной подружкой Леной. Сама подружка обстоятельно рисовала мне «сногсшибательный фейс», дабы этот «задохлик» слюной захлебнулся — кто имелся ввиду, Костя или Глеб, я не поняла, а уточнять не решилась. Все же Глеб, наверно. Мы же специально у Ксю дома обосновались, чтобы сюрприз ему не портить. Вообще, я соскучилась. По нему, по объятьям, поцелуям, просто по совместным вечерам… В последние дни мы жили как-то странно… как в первые дни нашего соседства — настороженно присматривались друг к другу, почти не разговаривали и полуночные киносеансы прекратились.
Он даже не стал спрашивать, что это за планы у меня на четверг, лишь уточнил нельзя ли их подвинуть.
— Ну, вот, ты просто конфетка, — довольно сообщила Лена. — Гарантирую, у Глебыча челюсть отвиснет при виде тебя. А я побежала — мне еще мальчиков разукрашивать — надеюсь, у тебя крепкие нервы.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, разглядывая себя в зеркале. Действительно, конфетка… только какая-то незнакомая.
— Ну, и что ты грустишь? Все будет замечательно. Сейчас за тобой приедет ухажёр и вы поедите в рэсторан. Я перевела взгляд на Ксю. Больше всего мне сейчас хотелось поехать домой.
— Ты когда с Тимом помиришься?
— Скоро, — пообещала она. — Пошли пока чайку попьем.
Костя появился около шести. Симпатичный, в светло-коричневом распахнутом пальто и темном костюме, который ему очень шел, что почему-то совсем не понравилось Ксю.
— Как бы чего не вышло, — пробормотала она, задумчиво разглядывая моего коллегу и кажется ее собственный план уже не казался ей таким уж хорошим. Что уж говорить обо мне…
— Добрый вечер, — между тем произнес Костя, даря Ксюше обаятельную улыбку. — Чудное платьице, — перевел он взгляд на меня, казалось, не особо заинтересовавшись моими голыми коленками. Хотя чуть нахмурившись, все же озабоченно добавил: — Не замерзнешь? Я отрицательно мотнула головой.
— Ну, тогда пойдем? Он помог мне одеться и первым вышел за дверь, кивнув на прощание Ксю, которая поймала меня за руку, едва я собралась последовать за мужчиной.
— Делай, что хочешь, но за выход плати вместе с Глебом, ладно?
— Э-э??? — ну, что еще я могла добавить на столь странное замечание.
— Там выход платный, — сочла нужным пояснить девушка. — А парни такие нервные…
— Э?
— В общем, удачи тебе.
— А может с нами пойдешь? — спросила я с надеждой. Все таки с Костей мне идти не очень хотелось. Совсем другое дело — пойти с Костей и Ксю.
— Ну, нет. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я приперлась ради него. Я расстроенно вздохнула и вышла в коридор к ожидающему меня мужчине. Примерно через полчаса мы выходили из машины на небольшой стоянке рядом с двухэтажным кирпичным домиком. Кафе располагалось на первом этаже, а вход в него находился под сенью огромного вяза, раскинувшего тяжелые от снега ветки в разные стороны. Здесь было как-то тихо, романтично и я тот час пожалела, что отправилась сюда не с Глебом. Потом можно было бы прогуляться по набережной… с Костей этого делать не хотелось. Перед Костей вообще было стыдно — по всему выходило, что я его просто использую в своих не слишком-то возвышенных целях.
— Идем? — мужчина посмотрел на меня вопросительно.
— Это же дружеский ужин? — сконфуженно уточнила я, боясь смотреть ему в глаза.
— Дружеский-дружеский, — усмехнувшись заверил меня коллега. — Пойдем. Что-то я здесь еще не был. Едва мы с Костей переступили порог, над головой у нас тренькнул китайский колокольчик-ветерок с маленьким сердечком в центре. А взгляд мой наткнулся на крупного парня, закутанного в простыню.
— Добро пожаловать, — широко улыбнувшись, поприветствовал он нас.
— Одежду можете оставить здесь, — махнув игрушечным луком, он указал на небольшой гардероб, где скучала престарелая «нимфа».
— Что, всю? — усмехнулся Костя.
— Ну, если не стесняетесь, то можете и всю. У нас тепло, — благостно кивнул… э-э, Купидон это, что ли? Ох, чую кафе это для дружеского ужина как-то не очень. Минут через пять мы уже сидели в заполненном зале, устроившись за уютным столиком на двоих едва ли не у самой сцены, доставшимся нам лишь потому, что Костя заранее заказал столик. Меня такая близость к сцене изрядно нервировала сама по себе, а уж тот факт, что на ней скоро появится Глеб…
— Как поживает твой сосед? — спросил Костя, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. На секунду показалось, что Костя умеет читать мысли и я подняла на него испуганный взгляд, дабы убедиться, что это не так. И вдруг обнаружила, что парень нервничает не меньше моего — рука, в которой он крутил вилку в ожидании заказа мелко подрагивала, да и на меня мужчина не смотрел.
— Хорошо… вроде бы, — неуверенно ответила я. Мое собственное состояние сейчас было далеко от счастливого и в глубине души, чего уж скрывать, я надеялась, что и Глебу сейчас не сладко… без меня.
Эгоистка, да. Повисла пауза. Молоденькая официантка принесла наш заказ и пожелав приятного аппетита, удалилась, а Костя все сидел лениво разглядывая симпатичных парней за соседним столом и, кажется, собирался с мыслями.
— Авелин… я хочу тебе признаться, — начал коллега, заставив мое сердце испуганно сжаться. Ну, вот только объяснений в любви мне сейчас и не хватало для полного счастья… То есть, не хватало, конечно… но совсем не от Кости. Нет, не хочу ничего слышать! Я умоляюще уставилась на парня, надеясь, что он поймет всё по моему взгляду, но Костя так на меня и не взглянув, тяжело вздохнул и признался:
— Понимаешь, Авелин, я — гей… На секунду мне показалось, что у меня парализовало мозг.
Приоткрыв рот, я глупо пялилась на Костю, пытаясь осознать не ослышалась ли — может он что-нибудь другое сказал, а у меня уже легкое помешательство на почве «голубизны» моего соседа. Блин, или может быть у меня с внешностью что-то такое, что ко мне все голубые этого города слетаются, как мухи на…
— Закрой рот, муха влетит, — проворчал Костя и совершенно некультурно засунул мне в рот кусочек мяса из своей тарелки. Фу-у… Стоп! Глеб-то не гей вовсе! Я облегченно вздохнула и, проглотив мясо, засмеялась. Наверно, Глеб как-то подговорил Костю, чтобы тот подшутил надо мной. А я и поверила.