Пари с бабником (СИ)
— Умница, девочка. Теперь расскажи, что тебе сделал мой. сын? — спрашивает Андрей с неприкрытым презрением к отпрыску.
— А ты ещё за дверью не наслушался? — рыкнул Мирон, который, после второго удара Диминой головы о стол принялся что-то тихо ему нашёптывать.
— Ты уж прости, Виолетта. Мы некоторое время стояли в коридоре, я хотел услышать что-нибудь. Надеялся, что твой парень ошибся и мой…сын не конченный ублюдок, — Андрей делает шумный вздох. — Разобрать удалось только твой крик в конце, а мне необходимо знать всё!
— Так…грохот был из-за вас? — изумлённо скриплю.
— Да, Мирон рвался в кабинет, а Аркаша, охранник, его удерживал, — Звягин-старший кивает в сторону коридора.
— Премию своему пыжику выпиши, — злющий Бьёрквист успокаиваться не торопится.
— Мирон, — зову его, шевеля пальцами одной руки.
Поняв мой жест, Мирон прекращает развлекаться с Димой, лицо и одежда которого обильно покрыты алым.
Хмурый брюнет подходит и рывком перетягивает меня в свои загребущие руки. Несмотря на тысячу имеющихся вопросов и неугомонную обиду, я обхватываю спортивный торс и ложусь щекой туда, где лихорадочно стучит горячий «моторчик». Его стук гармонично резонирует с частотой моего пульса.
— А как вы…оказались здесь вместе? — опережаю Андрея, открывшего рот.
— Мирон позвонил мне несколько часов назад и набросился на меня с обвинениями, мол я воспитал урода. Слушать его я не стал, послал на три буквы, — хмыкает Андрей. — Всегда говорил, что технологии творят чудеса, и убедился в этом ещё раз, когда получил в мессенджере ролик с парнем, с которым ты встречалась. Я посмотрел и перезвонил Мирону. После эмоционального, полного матов рассказа, решено было встретиться и разъяснить ситуацию. Кстати, дочка, мне секретарь сказала о твоём визите и что ты быстро ушла. Почему ушла? Мы как раз ехали туда.
— О, а откуда у тебя номер Андрея? Как ты вообще узнал? — я снова в шоке.
— Виолетта, у вас ещё будет время пообщаться. Лучше расскажи, почему ты должна выйти замуж за моего сына? Начини с самого начала, — Андрей указывает на кресла для посетителей.
Поскольку кресел всего два, а хватка Мирона позволят только дышать, я пристраиваюсь между его широко расставленных ног и облокачиваюсь спиной на грудь.
Дима, чувствуя, что сейчас рванёт тысяча и один фейерверк не в его честь, норовит улизнуть, но Андрей зовёт Аркашу — шокирующего габаритами мужчину лет тридцати. На фоне невозмутимой горы мышц все присутствующие становятся похожими на новорожденных крохотных птенчиков. Я автоматически ещё сильнее утопаю в Мироне.
Чувствуя на себе испытующее внимание троих мужчин, я рассказываю. Начинаю с Аниного развода с телевизором и нехотя перехожу к событиям сегодняшнего утра. Когда осторожно обосновываю Андрею, почему не рассказала всё Мирону, товарищ Бьёрквист больно щипает меня за бок. Догадываюсь, я ещё получу по шапке за свой самостоятельный перфоманс.
Заламывая руки, повествую о визите в офис и дальнейшие события. Часть про завещание выходит совсем сумбурной и тихой. Только сейчас меня шарахнуло пониманием, что Дима рассчитывал на короткий брак…
— Андрей, а ты…тебе..-глотая пришедшие слёзы, не могу выговорить.
Андрей, качнув головой, устремляет взгляд на молчаливо плюющегося Диму. Почему-то сейчас вместо орошённого кровью парня, у меня перед глазами встаёт встревоженное лицо четырнадцатилетнего сводного брата, нависающего надо мной плачущей и лежащей, раскинув руки, на земле.
В один солнечный день я решила доказать, что могу залезть на самую верхушку дерева во дворе. Я легко залезла и почти спустилась, но оступилась и рухнула с примерно двух метров на землю. Дима стоял всё время под деревом и орал «Малая, не глупи, спускайся!». Всё обошлось ушибом и сильным испугом, но Дима, перепугавшись больше меня, весь вечер читал мне сказки. Куда всё это делось? Что произошло? Неужели он уже тогда меня ненавидел? В голове не то что не укладываются изменения, я попросту отказываюсь воспринимать всё происходящее сейчас.
— Кокосик мой, — Мирон, нежно вытирает мои слёзы, и целует в макушку. Я дрожащими пальцами нахожу его руку на своём бедре и крепко её стискиваю. Несоответствие между утренними словами своим друзьям и поступком сильно путает, но я знаю, что мы разберёмся. Теперь точно знаю! Ведь в глубине души верить я не прекращала!
— Виолетта, послушай. Я тогда ошибся, дал Ларисе больше прав, чем следовало. Ты приходила домой, но твоя мать была непреклонна. Я всё ждал и думал — Лара скоро отойдёт и вы сможете всё уладить, как бывало всегда. Решать по-другому, означало усугубить напряжение между вами. Время шло и ты перестала приходить. Сашина мама меня уверяла, что, после последнего совего визита, ты не готова к общению ни с кем из нас. Потом включился Дима, он говорил, что контактирует с тобой, и я ослабил контроль над ситуацией. Повода не верить ему не было, сын всё-таки и отношения у вас были дружескими, — отчим медленно качает головой. — Спустя месяцев восемь смысл сделанного дошёл до твоей матери, и она рвалась встретиться с тобой. Дима нас убедил, что ты не желаешь нас видеть. Мы, в надежде на пользу времени, решили не дёргать тебя и держать связь с тобой через… — замолкает, резко проведя руками по лицу. — Выходит деньги, которые я давал для тебя, ты не получала?
— Нет, я и с Димой не общалась ни разу! Даже не видела его. Он через Сашку всё узнавал.
— Понятно. Сынок, ты на какой период собрался семьянином стать? — горькая усмешка Андрея врывается в мой только что обретённый уголок спокойствия. Не могу представить насколько ему сейчас больно…
— Я слышал твой разговор с врачом, когда ездил с тобой в больницу вскоре после развода. Твои показатели ухудшаются быстрее, чем у пациентов с аналогичными диагнозами. Поэтому я решил получить гарантию, что все полагающееся мне, будет моим. Эта бы благополучно поучила развод! Мне надо было немного, чтобы она не совалась к тебе и переписала все до копейки, — абсолютно бесцветно прокряхтел Дима.
— Ты бы лучше не разговоры слушал, а на звонки отвечал и приезжал!
— Андрей, значит ты в порядке? — вмешиваюсь в перепалку.
— Ты же знаешь, что у меня всегда были проблемы с почками? Я не соблюдал предписания врача и активно забивал диету. Очнулся лишь, услышав про четвёртую стадию хронической болезни почек. Через пару месяцев наступила пятая — терминальная. Пришлось перейти на диализ и и ежемесячно сдавать кровь в банк тканей на проверку совместимости. Около месяца назад мне позвонили в восемь утра и сообщили о наличии подходящего органа, в десять я уже был в клинике. Так что не переживай, дочка — пересадку мне произвели. Остальное не столь существенно.
Я с трудом перевариваю события сегодняшнего дня, тем не менее хорошие новости действует тонизирующим бальзамом.
Со свистом выдыхаю и перестаю пережимать руку Мирона, который тоже ощутимо расслабляется на последней фразе Андрея.
— Ты почему не говорил! — всполошился Дима. — Лена сказала, что ты в отпуск срочно ушёл! И мама молчала!
— Твоя мать не знает! А тебе рекомендация — не секретаря слушай, а отцу звони! Я ей не отчитываюсь о своих личных делах! А не сказал, потому что я, старый дурак, не хотел, раньше времени всех будоражить на случай отторжения. К тому же такие вещи сообщают лично, а не по телефону! Ты когда последний раз ко мне приезжал? — переходя на крик, упрекает Андрей.
Дима стыдливо опускает глаза и старается скинуть руку Аркадия, лежащую на шее.
— Дети, думаю вам пора. Мне тут разобраться надо, — презрительно хмыкает отчим.
— Но я… — ладошка Мирона не даёт мне договорить.
— У меня есть его номер, поговорите ещё.
Поднимает меня одной рукой и, как плюшевую игрушку, несёт к двери. У нас объявлен день самоуправления!?
— Папа… — виновато скулит Димася.
— Сын, ты в школе читал "Тарас Бульба"?
— Д-да, — заикается непутевый махинатор.
— Не доводи до греха! Затнись, — устало просит его родитель. А совет-то дельный! Я бы вообще подкоп на другой континент рыть начала! Благо, я не на месте Димы! И, надеюсь, никогда не окажусь!