Мы умираем за Игниум

Из двухэтажного госпиталя я прошёл мимо пустующих общежитий. Моя комната должна быть вон в том трёхэтажном здании у реки, как говорила симпатичная медсестра в госпитале. Должно быть, оттуда хороший вид, но сейчас меня волновало не это.
Сейчас мне было стыдно.
Кажется, надо было сразу сказать, кто я на самом деле. Сказать, что настоящий Марк Драган мёртв, а я простой наёмник, которого никуда не взяли и который нигде не нужен. И эта мысль пожирала меня изнутри.
Я прошёл по аккуратному бульварчику с каменной брусчаткой на дорожке, засаженной с обеих сторон молодыми деревьями. Дальше, там в глубине, стояла беседка, очень уютная, я свернул туда. Прохладно, надо было взять куртку, потому что на мне только чьи-то брюки и тонкая рубашка.
Нет, всё же меня угнетало не то, что украл чужую фамилию и личность. Да, это неприятно и от этого погано на душе, но мёртвым же всё равно. Мне было действительно жаль Марка Драгана.
Столько раз обманывал и бросал… и сколько раз помогал и спасал жизнь. На память пришёл случай ещё из сиротского приюта, когда я схватил воспаление лёгких и думал, что умру. Всем было на него плевать, кроме Марка, который возился со мной, пока я не встал на ноги.
А потом, через пару лет, когда шла очередная война, в город вошли войска дома Рамари, я поймал шальную пулю в первый же день оккупации. В икру, даже кость не задело, но я тогда перепугался. Ещё бы, мальчишка, которому было тринадцать, получил огнестрельную рану. И Марк нашёл доктора… правда обещал заплатить ему сам, но сбежал.
Благо, что сердобольный старичок, хоть и жутко ругался, пулю вынул. И когда я отлёживался, Драган приносил поесть. Но потом всё изменилось. Марка усыновили и он про меня забыл. И вспомнил, только когда за ним пришли забрать на войну. И вместо него отправился я.
Я сел на скамейку и поёжился от холода. Кажется, тут недавно шёл дождь, земля мокрая. Чуть дальше, за ручьём хорошо видно кладбище. Вот значит, почему в академии никого, все здесь. Наверняка хоронят того парня, что погиб в ригге. Странно, что его тело притащили сюда.
Завопила волынка, очень противный звук, зато громкий. Колонна людей двинулась вперёд, в голове шли музыканты. К первой волынке присоединись остальные, отчего мелодия превратилась в какую-то какафонию, барабанщики тем временем отбивали марш.
Гроб поднесли к могиле, рядом встал высокий человек в чёрной шинели. Он вскинул в руке устрашающего вида саблю и заревел так громко, что перекричал адский вой волынок:
— Нарландия! Так умирает Сантек!
Он взмахнул своей чудовищной саблей над головой. Волынщики начали дуть так громко, как могли, из-за чего едва не заглушили прощальный залп взвода стрелков. Гроб опустили и на этом церемония завершилась.
Человек в шинели убрал саблю и куда-то побрёл, не разбирая дороги, остальные расходились. Могильщики начали закапывать могилу. А мне больше ничего не мешало продолжать думать.
Я часто рискую, но не знаю, что делать в этот раз. Рациональная часть меня, похоже, погибла во время обстрела, так что меня просто подмывало сбежать, вот прямо сейчас. Без еды и без денег. И даже без карт, я вообще понятия не имею, в какой части Юнитума находится эта академия.
И ещё собирался выдавать себя за другого человека. Вот только я понимал, что Марк Драган знал бы о происходящем ещё меньше. Всё, что связывало его с этим — только медальон, который я сейчас ношу на шее.
— Думал, здесь никого, — раздался голос, вырывая меня из размышлений.
Возле беседки стоял Ян Варга, тот парень, что был вторым пилотом ригги. Опять в чёрном мундире, но без кожаной куртки. На лице тонкие очки, но и в них он, кажется, тоже видел не очень судя по его прищуру.
— Уже ухожу, — сказал я, но, сделав пару шагов по тропинке, понял, что не помню, в какую сторону идти.
Да и не только не помню. Я просто не знаю куда.
Ян заметил моё замешательство.
— Могу проводить в жилые комнаты, если хочешь.
— Пошли, — я пожал плечами, и мы вдвоём пошли по тропинке, окружённой деревьями. — Как всё прошло?
 
— Ты про что? — он удивился. — А, про похороны? Не знаю. А на этот вопрос надо отвечать «хорошо» или как-то иначе?
— Понятия не имею, — я хмыкнул.
Пошёл лёгкий дождик и мы ускорили шаг.
— Это кладбище Наблюдателей, — сказал Ян. — Там хоронят только правителей Великих Домов или их наследников. Но меня туда точно не положат. Жаль, там уютно.
У него специфичный юмор.
— Честно говоря, хотелось оттуда свалить поскорее, устал от этого плача и долбанных волынок, — продолжил он. — Хочется хоть пару часов держаться от этого подальше. Кстати, завтра возобновляются занятия. Слышал, ты теперь с нами.
— Угу.
— Если потребуется помощь, обращайся по любому вопросу, не стесняйся.
Занять у него денег и сбежать? Не, это уже слишком. Я едва не хмыкнул, но вовремя сдержался, а то дворянин ещё обидится.
— Спасибо, — сказал я. — Кстати, насколько я помню, это ты меня вытащил.
— Ерунда, — он отмахнулся. — Если бы не ты, я бы до этого и не дожил. Кстати…
Он замолчал. Навстречу шёл тот высокий мужчина, который на похоронах размахивал саблей. Он прошёл мимо, даже не окинув нас взглядом. Вдали было видно плохо, но сейчас заметно, что левая часть лица у него обожжена, а на правой жуткий шрам.
— Это Лукас Сантек, — сказал Ян. — Наблюдатель дома Сантек, правитель Нарландии. Это его сын… ну ты знаешь.
— Да, я понял, — я посмотрел высокому вслед. Тот стремительно куда-то шёл.
— Всё ещё сложно поверить, что это случилось, — Ян осёкся. — Неважно. Как говорят, нужно двигаться дальше, да?
— Не всегда. Иногда лучше стоит остановиться и принять это.
— Наверное, спасибо, я подумаю.
Лесок заканчивался и мы вышли на открытое место. Моё внимание тут же привлекла странная постройка. Нет, это даже не постройка, это техника. Длинная цилиндрическая штуковина из металла, направленная в небо, выше любой ригги, которые я только видел. Вдоль корпуса были выбиты окна-иллюминаторы.
— Что это? — спросил я.
— О, это я знаю, — Ян обрадовался. — Это для полётов в космос!
— В смысле?
— Ну ещё до Великой Войны между домами эта штуковина забивалась игниумом и улетала в небо, — парень показал рукой вверх. — Потом произошёл тот взрыв, из-за которого Эпоха Полётов прекратилась. Жаль, сегодня облачно, ты не увидишь, слышал, эту штуку только из нашего полушария видно. В общем, это грузовой космический корабль, он мог лететь далеко.
— А он исправен?
— Я не проверял, — Ян засмеялся. — Никто не знает. Мы же вместо того, чтобы летать в космос и объединится с остальными колониями, только воюем и воюем, почти тысячу лет. Но за ним всё это время ухаживали.
— Ваш директор сказал, что теперь-то всё будет иначе. Никаких войн, он говорил.
— Он в это верит, — Ян обернулся и посмотрел в сторону кладбища. — Адам же говорил, что эта мечта неосуществима. А я? Я не знаю.
Мы замолчали и пошли дальше мимо этого корабля. Конечно, разговоры про космос мне всегда нравились, но они не ответят на тот самый вопрос — что мне нужно делать сейчас?
— Кстати, Марк, — вдруг сказал Ян. — Ты же не ещё ел? Если ускорим шаг, то успеем на ужин.
Ну, строить планы на сытый желудок проще. Сначала поесть, а там дальше что-нибудь придёт на ум.
— А пива там не наливают? — спросил я.
Ян довольно расхохотался. Полагаю, это значит нет.
  
Глава 4
 
В просторной светлой столовой было не очень много людей, в основном те, кто постарше. Ян говорил, что самые младшие живут и едят отдельно.
— Вон там мой класс, — сказал он и показ рукой в угол. — Давай сядем там.
За просторным столом располагалась небольшая компания из двух девушек и заспанного парня. При виде дымящихся тарелок желудок напомнил о себе протяжным гулом. Я же ел только утром, и то какую-то жидкую кашицу на молоке.
Ян сел за стол, но едва я отодвинул один стул, заспанный парень поднял голову.