О дружбе. Эволюция, биология и суперсила главных в жизни связей
На самом деле в Инстаграме или в Снэпчате, как и в школьном кафетерии, дружба для подростков сохраняет свои основные признаки. Дети откровенничают онлайн (неудивительно, что с близкими друзьями, а не просто со знакомыми). Они ищут и находят оценку и поддержку во всем, от помощи в выполнении домашних заданий до советов, как пережить развод родителей. Они получают радость от общения, обмениваясь шутками и мемами и участвуя в играх. И конечно, онлайн разыгрываются конфликты – так же, как в реальной жизни. Злые девчонки и хулиганы появились не с изобретением айфона, но область досягаемости для них расширилась просто экспоненциально. Конфликты и разрешаются онлайн, хотя этот феномен пока изучен недостаточно хорошо. Например, эмотиконы помогают разъяснить смысл написанного в отсутствие невербального контакта [309].
Многое из этого я лично наблюдаю у себя дома практически каждый день. Мы живем в нескольких кварталах от школы, где учатся мои мальчики. Если они не занимаются спортом, то идут домой и плюхаются на огромный диван – их излюбленное место, так как это ристалище может вместить кучу народа (не говоря о том, что с кожаной обивки легко отчистить брызги напитков и следы от еды). Почти всегда мальчики приводят с собой друга, а то и двух. Иногда же их бывает четверо или даже больше. Они дружно принимаются играть в видеоигры. Предпочтения от года к году меняются – NBA2K, FIFA, Fortnite, – но не меняется дух мероприятия. Когда они играют, сидя рядом, они воюют парами. Если друзья не приходят, мои сыновья пользуются наушниками, чтобы разговаривать с друзьями, с которыми играют онлайн, – некоторые из них живут по соседству (сейчас, когда я это пишу, Алекс полулежит на диване в соседней комнате и играет со своим другом Чарли, который живет в четырех подъездах от нашего); некоторые, правда, живут на противоположном конце города, а иногда я обнаруживаю, что мальчики играют со своими двоюродными братьями из Орегона.
В своей увлеченности видеоиграми мои сыновья абсолютно типичны. Видеоигры, социальные медиа и мобильные телефоны играют основополагающую роль в том, как подростки знакомятся и поддерживают отношения с друзьями. В выполненном в 2015 году наблюдении связей между подростками, технологиями и дружбой Центр Пью обнаружил, что в более чем половине случаев подростки заводят друзей онлайн (мальчики чаще, чем девочки); 88 % подростков переписываются с друзьями по меньшей мере время от времени, а 55 % делают это ежедневно. Почти три четверти подростков проводят время с друзьями в социальных сетях; в четверти случаев это происходит ежедневно. Но – и это очень важно – главным местом личного общения подростков является школа, и почти все они (95 %) периодически проводят время со школьными друзьями и вне уроков, а 25 % делают это ежедневно [310].
Для мальчиков видеоигры имеют большое значение в установлении и поддержании дружеских отношений. В 2018 году в видеоигры играли 97 % мальчиков. Как и мои сыновья, они редко играют в одиночестве. Эти игры стали способом формирования и поддержания дружбы. Больше трети мальчиков делятся своими игровыми пристрастиями, и это одна из трех вещей, о которых говорят подростки, встречая потенциального друга. (Девочки поступают так только в 7 % случаев.) Голосовое общение используется для «вовлечения в сотрудничество, разговор или для хвастовства или оскорблений» – так считают специалисты Центра Пью. Из мальчиков, играющих в видеоигры, 71 % используют голосовое общение для взаимодействия с другими игроками. Почти три четверти онлайн-игроков говорят, что, играя, они чувствуют более прочную связь с друзьями, которых знают лично.
Главное отличие девочек – их большее пристрастие к текстовому общению. В то время как для всех подростков текстовое общение является стандартным по умолчанию, девочки прибегают к нему много чаще. В среднем подростки отправляют в день около 60 сообщений, но одна четырнадцатилетняя девочка в интервью газете New York Times сказала, что в день набирает около 900 текстов, общаясь с друзьями [311]. Есть некоторые причины для того, чтобы волноваться за девочек больше, чем за мальчиков. В одном выполненном в 2019 году исследовании Эми Орбен обнаружила небольшое, но статистически значимое указание на то, что девочки в большей степени, чем мальчики, страдают от снижения удовлетворенности жизнью из-за большого количества времени, проведенного в социальных сетях (медиа) [312]. Почему так происходит, только предстоит выяснить, и в следующей работе Орбен собирается найти причину этих гендерных различий. Возможно, все дело в том, что девочки в большей степени склонны к депрессии и тревожности, чем мальчики. Вероятно также, что социальный прессинг, заставляющий девочек хорошо выглядеть на каждой фотографии, давит на них сильнее, чем на мальчиков. Недавно мне довелось услышать рассказ о группе студентов колледжа, которые прекрасно провели время, купаясь и наслаждаясь пикником. Однако по пути домой три девушки около часа спорили о том, какие фотографии можно выложить в посты. У одной из них были нарушения пищевого поведения. Вот пример усугубления реальной проблемы, и мы видим, что пользование социальными сетями – это улица с двусторонним движением.
Стоило бы спросить у всех подростков, что бы они стали делать, утратив доступ в Сеть. У нас пока нет никаких доказательств того, что взаимодействие по ходу видеоигр или обмена текстовыми сообщениями так же ценно, как разговор лицом к лицу, и многое убеждает нас в том, что это не так. Работа в этом направлении пока находится в стадии поиска, но одно из недавних исследований Ариэля Шенсы касается именно этой проблемы и позволяет утверждать, что существует связь между близостью в реальной жизни и степенью выраженности симптомов депрессии. Молодые взрослые, у которых в социальных сетях больше друзей из реальной жизни, а значит, круги друзей в значительной степени перекрываются, имеют меньше шансов заполучить депрессию. «Если мы используем социальные медиа как инструмент расширения личных социальных отношений, то это превосходно, – говорит Шенса. – Это всего лишь дополнительный способ общения. Однако откровенность с незнакомцами может стать здесь фактором риска».
Страхи взрослых людей относительно количества времени, которое наши дети проводят в Сети, – это та область, где нам следовало бы сделать шаг назад и внимательнее присмотреться к тому, о чем мы тревожимся. Имеем ли мы дело с дружбой, как, например, в том случае, когда я застала дома моего сына Джейка и его друга Кристиана, вернувшись из Пуэрто-Рико, или ребенок всегда играет в игры в одиночестве? Пишет ли пятнадцатилетняя девочка сообщения подругам, с которыми вечером встретится в молле или на футбольном поле, или она останется дома, пассивно сидя в телефоне? Разница может иметь огромное значение. Педиатров использование социальных медиа скорее тревожит как составная часть более обширных синдромов, чем как отдельная проблема [313].