Трудно быть папой, или Веселые будни семьи Борджиа

В-третьих, внезапная болезнь, нарушившая планы Чезаре. Но ведь если ты построил грандиозное здание, а оно полностью развалилось, стоило тебе насморк подхватить (или даже ядом не до смерти потравиться) и поэтому перестать стену здания руками поддерживать, то надо внимательно смотреть, из каких строительных материалов оно изначально было сконструировано. Из г… песка и палок? Сказка про трех поросят – она не на пустом месте придумана. Хозяйке на заметку: если ты уходишь на больничный, а друзья и союзники начинают активно тебя подсиживать и добиваться, чтобы ты уволился/ сел в тюрьму/ исчез в неизвестном направлении, то это не совсем друзья и союзники. Фундамент твоего благополучия не так прочен, как тебе казалось, и он все равно рано или поздно треснет, независимо от состояния твоего здоровья.
В-четвертых, папа подкузьмил – помер раньше времени. Не мог, старый хрыч, еще пару-тройку-десяток лет поскрипеть, прикрывая отпрыска, пока тот наилучшим образом не организует свои владения и врагов начисто не изничтожит! Только о себе этот папа думал, когда помирал, эгоист чертов. А прожил бы подольше, Чезаре бы – ух! Тут без комментариев.
Определенные успехи Чезаре отрицать нельзя, но нельзя и закрывать глаза на то, что они чуть менее, чем полностью, зависели от успехов его знаменитого отца.
Тут надо быть объективными и рассматривать наличие следующих признаков:
 
1. Ты получил должность, доход и правительственные награды сразу по окончании средней школы не потому, что у тебя знания и опыт и ты действительно сделал что-то полезное, а потому что у тебя старший родственник (папа, например) занимает высокую должность и обладает большой властью.
2. Трудности, возникающие в ходе осуществления порученного тебе масштабного проекта, ты всегда решаешь, обратившись к своему покровителю, который и денег тебе пришлет, сколько надо, и административный ресурс задействует, и мешающих тебе людей устранит – пусть и не физически, хотя…
3. Ты чувствуешь приятную свободу от ограничений, налагаемых на простых смертных уголовным, гражданским и административным кодексом, потому что твой покровитель выше закона и вообще сам для всех закон. Другие, понятно, таких преимуществ не имеют, поэтому в конкурентной борьбе тебе ожидаемо проигрывают.
4. Стоит покровителю покинуть свою высокую должность по состоянию здоровья/ умереть/ попасть под следствие, твои успехи и достижения моментально умножаются на ноль, все созданное тобой распадается на глазах, и тебя никто не хочет брать на работу по той специальности, в которой ты, казалось бы, достиг сияющих вершин, пока был в силе твой родственник. Потому что ты сам по себе нафиг никому не нужен и всем только мешаешь, пользы от тебя ровно нисколько.
 
Так вот, если все четыре признака наличествуют, поздравляем – ты мажор. Даже если не без способностей. Вот к Чезаре, на мой взгляд, вышеуказанные признаки идеально подходят. Поэтому его блистательная карьера и не могла завершиться иначе, чем завершилась.
Это мое – подчеркиваю! – дилетантское мнение. Мнение не профессионального историка, а просто человека, начитавшегося книжек про семейство Борджиа. Критиковать это мнение можно и нужно. Помидоры, так и быть, тоже можно кидать, лишь бы не гнилые.
    
Искусство, братская любовь и креветки, или Будни города контрастов
 
«За стеной люди давят друг друга, режут родных братьев, сестер душат… Словом, идет повседневная, будничная жизнь. А войдешь на половину принцессы – там музыка, разговоры о хороших людях, о поэзии, вечный праздник».
 
Е. Шварц. Обыкновенное чудо
 
А вот что бы нам про родню Лукреции не поговорить – ту самую родню, к которой она направилась вскоре после увлекательного мероприятия под названием «Банкет рассыпанных каштанов»? Направилась, чтобы стать женой наследника феррарского трона, а в будущем – герцогиней Феррарской. Новые родственники не подвели, крепко держали переходящий вымпел «Самая интересная аристократическая семья эпохи Ренессанса». Тут вам и отборное коварство, и политические интриги, и скандальные любовные связи, и всяческие извращения кроме хоккея на траве и балета на льду, и убийства. А что, вот так люди возрождались после мрачного Средневековья, когда тоже, конечно, мочили друг друга направо и налево, но не собирая при этом предметов искусства. Вот в эпоху Возрождения без искусства никуда, учебники истории так прямо и указывают.
Большими знатоками и покровителями изящных искусств было семейство д’Эсте во главе с Эрколе I, герцогом Феррары. Это сейчас Феррара – довольно заштатный (хотя и насквозь исторический) итальянский городок, расположенный в регионе Эмилия-Романья, в получасе езды на поезде из Болоньи. Зато в описываемые нами времена это был центр общественной и культурной жизни, а герцогский двор – любимым местом аристократической тусовки. Ренессанс цвел пышным цветом, от толп художников, архитекторов и менестрелей деваться было некуда. Плюнешь – гарантированно в творческую личность попадешь. Или хотя бы в покровителя искусств. Так что характеризовалась Феррара в целом «с положительной, прогрессивной стороны». Правда, довелось мне как-то слышать от жителей Болоньи, что они традиционно считают своих соседей-феррарцев людьми с некоторыми странностями. Но мы, разумеется, решительно осуждаем такие неполиткорректные заявления и с негодованием отвергаем всякие гнусные измышления. А тот факт, что в Ферраре родился небезызвестный Джироламо Савонарола, вообще ничего не доказывает и не объясняет. Просто факт – и все. А то, что в Ферраре на фоне творений всяких там художников и архитекторов практиковались самые жестокие казни, иной раз в неоправданно извращенных формах, так это не у них одних. Издержки погружения в Ренессанс по самые уши, так сказать. Феррара – город контрастов, совсем как Стамбул.
Так вот, герцог Эрколе не только сам сходил с ума по искусству, но и передал эту страсть по наследству своим детям. Особенно по этой части отличалась его старшая дочка Изабелла, супруга Франческо Гонзага, маркиза Мантуи. Она собирала старинные и современные скульптуры, заказывала картины – да не абы кому заказывала. У нее в апартаментах можно было запросто Рафаэля встретить в домашних тапочках или Леонардо да Винчи, который приехал у маркизы навеки поселиться, а его недостаточно тепло приветили (редко ему позировали и полотенца меняли только раз в три дня), так что он быстро уехал и оставил мантуанскому замку плохой отзыв на букинге. А уж если маркиза узнавала, что где-то завалялась древнеримская скульптура, так прямо удержу не знала в стремлении ее себе хапнуть.
Как мы помним из уже прочитанного, Чезаре Борджиа в рамках своей завоевательной кампании неожиданным и молниеносным наскоком ударил по маленькому, но уютному герцогству Урбино, где на тот момент правил Гвидобальдо Монтефельтро, муж Елизаветы Гонзага, которая приходилась любимой золовкой и лучшей подругой Изабелле д’Эсте. Гвидобальдо, выскочив в одних трусах из замка, добрался до Мантуи и там поведал родственникам о безобразном поведении этого отмороженного выскочки Борджиа. Ай-ай-ай! – сочувственно качали головами родственники. Ай-ай-ай! – в ужасе восклицала Изабелла, капая валокордин любимой подруге Лизе, которая приехала в родной дом погостить и никак не ожидала увидеть среди ночи мужа в трусах, да еще с такими новостями. – Да как земля таких гадов носит! Да что ж это делается!