Танцовщица и султан (СИ)

Каждый номер был для меня особенным, неповторимым и прочно откладывался в памяти. Сегодня их было целых два: один пылкий, очень напоминающий цыганочку (в маске) и сладострастный восточный. Дыхание все учащалось от быстроты движений и переходов, а потом замирало от всплеска знакомых, таких ярких, не поддающихся никакому описанию чувств…
Когда я, уже одевшись в обычное платье и накинув плащ с глубоким капюшоном, хотела уже уйти, одна из других здешних танцовщиц передала мне, что Матиас позвал меня к себе в "кабинет".
— Я хотел бы начать издалека, но заковыристые фразы не по мне, — произнес он, задумчиво меня разглядывая, — Если кратко, в королевском дворце скоро бал дебютанток и одновременно бал в честь заключения мира с Ранхардской империей. Там будет сам султан, так что наш дражайший монарх не поскупится на зрелищность. Объявлено, что лучшим музыкантам, актерам, певцам и танцорам будет выдано весьма солидное вознаграждение. И так как у меня есть связи в столице…
— Ты хочешь, чтобы я там танцевала, — со вздохом закончила я, и, с секунду помявшись, неуверенно добавила: — что, если я откажусь?
И тут он назвал такую сумму, что у меня глаза на лоб полезли.
— Как ты понимаешь, при таком раскладе отказываться нежелательно. Да и тебе самой, кажется, резко расхотелось, — криво ухмыльнулся он, — Выступишь так, чтобы у всех присутствующих пропал дар речи — получишь половину. Откажешься — лишишься работы.
Сурово, но действенно. Я чуть себе язык не откусила, удерживая рвущиеся наружу многоэтажные нецензурные словесные конструкции.
Мысли бегали туда-сюда со скоростью света.
— Хорошо. — Еще не до конца уверенная в правильности своего решения, быстро, пока не передумала, выпалила я.
Начальник ожидаемо улыбнулся сытой улыбкой, как обожравшийся сметаны кот.
Немного отойдя от неожиданности, я призналась самой себе, что вряд ли смогла бы отказаться от такой суммы и авантюры, даже если бы была возможность подумать. Понятия не имею, как буду все это совмещать и проворачивать, но… а вдруг получится? Чем черт не шутит…
* * *
Если в двух словах, дальше меня ожидал форменный ад.
Как оказалось, под словами "мы приложим все усилия", графиня подразумевала именно ВСЕ, и никак иначе. Меня терроризировали самыми разными банными процедурами каждый чертов час, и в итоге я аж сверкала, как новенькая монетка. На всякие там масла, благовония, притирания, драгоценности и платья на бал была потрачена половина семейного бюджета, что для моих весьма придирчивых и зажимистых "родителей" настоящий подвиг.
Я отнеслась ко всей этой кутерьме философски. Ну хотят они сделать из меня куклу — пусть делают. Там таких будут десятки или даже сотни, так что как раз в таком виде мне затеряться легче всего. Что же до султана, у него таких красавиц вагон и… да нет, не тележка — как минимум целый поезд. Если зажаться в уголке и не высовываться, небось, все потенциальные женишки пробегут мимо в чужие ласковые загребущие ручки. Правда, с внешностью Вивиан на это мало надежды, но все же. Надежда, как говорится, умирает последней.
Сборы были шумными, слуги мельтешили туда-сюда, как мухи, но долго это не продлилось. Мы уехали буквально через день после того разговора, ибо граф решил не медлить. К этому времени я успела все подготовить к побегу: собрала и надежно спрятала деньги, договорилась с обозом, направляющимся в Вейлахскую империю, и теперь была более-менее спокойна: даже если кто-то позарится на мою верхнюю конечность и сердечную мышцу, получат разве что шиш с маслом, и то если "родственники" не поскупятся. Волновало другое: как бы мне так незаметно ускользнуть на балу, чтобы переодеться, и как станцевать так, чтобы заткнуть за пояс лучших танцоров страны? В общем, мандраж таки был, и не слабый, однако без синдрома Золушки: от принцев, королей и прочих влиятельных личностей я разумно предпочитаю держаться подальше. Не то, чтобы я считала невозможным привлечь кого-то из них, но нервотрепка ради повышения и без того не слишком скромной самооценки мне не нужна ничуть.
В столицу, Тарисхон, мы прибыли уже утром. Красивый город, как для "средневекового", но та же Арелия ему ничем не уступает, кроме, разве что масштабов. Эардан в принципе довольно богатое королевство, хотя до того же Ранхарда или тем более Вейлахса ему еще далеко. По крайней мере, так говорят книги и горожане, я-то сама до сих пор не так чтобы профи во всем этом…
Разместились мы с "родителями" на одном довольно неприметном, но вполне приличном постоялом дворе, каждый по-своему ожидая дня икс. Ожидание продлилось вроде бы как недолго, но для меня этот день длился вечность: снова мыли натирали до блеска, проделывали какие-то хитрые приятные манипуляции, и так несколько часов, а после — прическа, легкий макияж, одевание, на что было потрачено еще больше времени. Весь этот приятный для всех женщин процесс они умудрились превратить в настоящую пытку — наверняка у меня после такого "забега" по возвращению в свой мир разовьется фобия на всякие спа-салоны. Если, конечно, я когда-нибудь вернусь…
Задумчиво разглядывая чужое отражение в зеркале, я любовалась новой внешность как произведением искусства. Вивиан (я по прежнему не до вполне ассоциировала это тело и этот облик с собой) теперь была прекрасна, как. греческая богиня: лицо, умело "разрисованное" легким естественным макияжем, стало еще выразительнее, сапфировые глаза — ярче, а алое платье с закрытыми плечами и рукавами, но с соблазнительным, хоть и не слишком низким, вырезом и золотой вышивкой. Высокая прическа являла собой мини дворец, но вся эта мечта парикмахера все-таки была красива и делала меня похожей на принцессу в замысловатой диадеме.
Не поддающееся контролю волнение покалывало на кончиках пальцев, когда меня ощутимо потряхивало в шикарной, почти королевского вида карете (граф не пожалел последних сбережений на внешний лоск и пафос). Сидеть в этом красивом бальном платье оказалось на редкость неудобно из-за слишком туго затянутого корсета, делающего талию неестественно тонкой и садистски впивающегося в ребра, и ткани, противно прилипающей к вспотевшей спине. Все это усугублялось тем, что граф и графиня то и дело холодно посматривали на меня — под такими взглядами не откинешься вальяжно на спинку сиденья. Но едва я решилась наплевать на все и расслабиться, карета вдруг замедлилась и остановилась.
Замок, надо сказать, впечатлил. Едва выйдя из кареты, я так и застыла, разглядывая эту запредельную каменную громаду. Он был в три раза больше всех виденных мною замков и являл собой нечто среднее между средневековой военной крепостью и парадным правительственным зданием. Крепкий, старый, обнесенный невероятно толстой непрошибаемой стеной и длинным извилистым рвом, через который перекинули широкий деревянный мост, он, тем не менее, был красив и украшен — важность, помпезность и значимость этого сооружения виднелась еще издали.
Не успела я опомниться, как зазевавшуюся меня "родители" довольно бесцеремонно потащили дальше с вежливыми улыбками на губах, быстро и отточено (годы тренировок) кивая каким-то знакомым. У самых парадных ворот, украшенных блестящим на солнце золотом, граф отдал одному из несущих караул стражников, с ног до головы закованных в латы, какой-то свернутый пергамент, и, дождавшись кивка, заполучил его обратно, а после чинно проследовал дальше, под руку с женой. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ними.
Бальный зал слепил глаза — до того был пестр. Стены украшены необыкновенными фресками из сюжетов местной мифологии, мозаичный пол, канделябры, сотни свечей, огромный пиршественный стол, сервированный серебряной, фарфоровой и хрустальной посудой, сплошь уставленный самыми разными блюдами, вплоть до целой свиньи с яблоком во рту… Обстановка мало напоминала те романтические фантазии о балах в стиле восемнадцатого-девятнадцатого века, скорее те, что я видела в французских и английских фильмах о придворной жизни шестнадцатого века. Даже наряды дам и господ оказались примерно такими же. Широкие накрахмаленные воротники у мужчин, длинные, высокие — у дам, сложные прически и необъятных размеров юбки (явно с железными каркасами. Как они в таких садятся, вот вопрос?), щедро украшенные веера, шелк, атлас, бархат, сияющие в отблесках свечей драгоценности, негромкие разговоры и звонкий, несколько фальшивый дамский смех… Все смешалось перед глазами в тысячи ярких пятен, затеявших быстрый хоровод вокруг. Жарко, тесно, немного неуютно: все вокруг то и дело грациозно расшаркиваются друг перед другом, едва не выворачивая ноги в реверансах, а я лишь тупо хлопаю глазами и вежливо киваю при необходимости, растерявшись и подчас не успевая сориентироваться.