Демон с ошибкой (СИ)
Я торопливо спрыгнула наружу и, придерживая руками бока, рванула в толпу. Наш поезд тронулся и поехал. Дерзкий побег удался. Не могу поверить… Как только охотники поймут, что суккуб ускользнул, они наверняка снимут осаду, а до тех пор я постараюсь залечь на дно и не отсвечивать… к сожалению, закончить мысль не получилось. Ведь именно в этот момент началось настоящее светопреставление.
Сначала зазвенели-заскрежетали тормоза, ударив по ушам. Кажется, даже сверкнули искры из-под колес… потом все стихло. На мгновение. Словно в замедленной съемке, те, кто находились вокруг меня, отшатнулись в стороны, образовывая пустое пространство.
Я стояла, распахнув рот, и понимала — все, что было до этого — игрушки. Он понарошку злился, притворялся слабым и просто не давал мне осознать собственную мощь, которая разворачивалась сейчас, подобно урагану. Только о таких стихийных бедствиях МЧС не предупреждает… Люди, все, насколько хватало взгляда, падали на колени, кланяясь в едином порыве своему единственному богу, существовавшему для них в этот час. Он шел среди них, как египетский фараон, наместник Ра на земле. По крайней мере, мне с перепугу представилось именно так. Кофта и фальшивые бока были сорваны, так что совершенное тело ослепляло своим обнаженным до пояса великолепием. Легкая походка, словно по морскому берегу в летнюю ночь, вот только вокруг вместо волн — коленопреклонные подданные, с ужасным обожанием глядящие на него. Значит, демон мог так… то есть, здание, охваченное сексуальным безумием — вовсе не случайно попавшая под удар мишень… он хотел их унизить, и сделал это абсолютно сознательно. А взгляд… боже, я обожглась о его полыхающие дьявольским огнем глаза. Как страшно… никогда не видела Гелиана в ярости. Оказывается, не зря суккуб сохранял редкостное хладнокровие, раз его злость проявлялась так…
Короче говоря, мои нервы попросту не выдержали. Я с размаху села на асфальт и зажмурилась. Убьет ведь, не заметит… звук неспешных шагов приблизился и затих прямо передо мной. Мгновение страшной тишины, а потом его руки скользнули под колени и спину, вздернув меня в воздух. Гелиан преспокойно миновал людской коридор и залез в единственную открытую дверь поезда, который почти сразу снова тронулся, увозя нас под влюбленными взглядами десятков пришибленных его силой жертв.
Оказавшись в купе, он молча усадил меня на сидение напротив. Я уже открыла глаза, но старательно отводила их, по-прежнему страшась своего спутника. Сейчас даже клетка с голодным львом казалась островком безопасности.
Гелиан подался вперед и положил локти на стол.
— Посмотри на меня, — сказал он.
С трудом повернула голову, почти слыша протестующий скрип в шейном отделе. С пятой попытки подняла взгляд выше носа и застыла. Там не было и следов дьявольского огня. Только сердитая укоризна.
— Ты можешь ненавидеть, злиться, отвергать, насмехаться, разрабатывать планы мести, подстраивать гадости, даже привлекать в союзники других мужиков, которых тебе не жалко, но никогда не смей делать одну вещь. Никогда, поняла?
Последнее он рявкнул так, что я подпрыгнула.
— Убегать? — Предположила дрожащим голосом.
— Нет, — прорычал Гелиан. — Никогда не смей бояться меня.
Хотелось бы ответить как-нибудь ядовито. Или хлестко. Но… слезы сами почему-то закапали из глаз, не спрашивая разрешения. Видимо, все же, перенервничала.
Суккуб только вздохнул, моментально оказываясь рядом.
— Ну, прости, — через наполненную всхлипываниями паузу сказал он, прижимая к себе и позволяя заливать слезами и соплями обнаженную грудь. — Психанул немного. Там охотников было полно, тебя схватили бы еще до выхода с вокзала… я как представил, что они могут с тобой сделать, мстя за наш прошлый побег, так чуть с ума не сошел.
Тут Гелиан непроизвольно стиснул руки так, что во мне что-то хрустнуло. Он опомнился и ослабил хватку.
Спустя некоторое время поезд снова затормозил, на этот раз посреди леса, не доезжая до следующей станции.
— Сойдем здесь, — решил суккуб. — Теперь охотники знают, где мы, и наверняка приготовили целую армию для встречи.
Мы похватали сумки и выскочили в сырую траву. Послушная проводница закрыла за нами дверь вагона.
— Давай-ка избавимся от этих тряпок, — принял решение Гелиан, ведя меня за руку прочь от путей.
Изначально планировалось выгрузиться в каком-нибудь поселке, скинуть громоздкую маскировку и сменить вид транспорта. Поэтому у нас с собой имелся комплект удобной неброской одежды.
Забредя в гущу деревьев, суккуб без стеснения скинул штаны и быстренько облачился в темные джинсы, водолазку, ветровку и ботинки военного образца.
— Надо было сапоги брать, — с досадой сказал он. — Здесь недавно прошел дождь, мы всю сырость соберем. Чего ты ждешь, Медок?
Я выразительно посмотрела на него, не собираясь трясти телесами перед этим извращенцем. Хватило и недавнего тесного… хм… взаимодействия. Он хмыкнул, покачал головой и отвернулся.
— После того, как держала меня за самое сокровенное, еще и стесняешься? — Подколол гад.
Ох, зачем напомнил… я замерла с полуснятыми штанами, ощутив жжение в правой руке.
— Это было… отвратительно, — хрипло сказала, наконец, прогоняя ворох красочных видений.
— Правда? — Своим особым голосом протянул Гелиан. — А кто тогда говорил "дай" и "хочу"?
Черт. Черт. Черт.
— Минутная слабость, — наконец, нашлась я. — Да и вообще, речь шла про воду. От волнения в горле пересохло, ну и… сам понимаешь.
— Понимаю, еще как, — вкрадчиво согласился он. — Наверное, когда ты так жарко сжимала пальчики, то представляла себе бутылку с минералкой.
Я не ответила, дыша, как астматик. Чертов демон своими словами заставил тщательно отталкиваемое воспоминание вспыхнуть с новой силой. Мммм… зачем я борюсь? Ведь плен так сладок… живот свело от предвкушения. А потом вдруг в голове всплыла отрезвляющая картинка. Огромное количество людей стоят на коленях, кланяясь ему, как богу. Подействовало лучше, чем пощечина.
Я закончила переодеваться за минуту и бросила:
— Идем.
Он медленно повернулся, почувствовав смену интонации, и уставился на меня, лаская грешным взглядом не хуже, чем своими длинными загорелыми пальцами. Вряд ли кто-то другой мог достичь настолько острого эффекта, даже не прикоснувшись. По коже прошла теплая волна, поднимая вверх волоски и заставляя сердце биться где-то в районе горла. Потом еще одна, более настойчивая и горячая…
— Хватит, — планировалось, что прозвучит жестко, но вышло жалобно.
— Я ведь ничего не делаю, Медок, — улыбнулся гад. — Пока.
Обещание хлестнуло плеткой, заставив захлебнуться калейдоскопом обжигающих вариантов того, что кроется в этом "пока". Там были и треск разрываемого платья, и безжалостные руки, и крик то ли боли, то ли ослепительного удовольствия, выжигающего дотла. Есть ли жизнь после суккуба? Боюсь, что нет.
Всхрапнув упрямой лошадью, я двинулась вперед, сшибая влагу с травы. Он легко догнал меня и забрал единственную оставшуюся сумку. Старую одежду мы так и бросили под деревом, взяв с собой лишь необходимое.
Это был самый мучительный поход в моей жизни. Штаны быстро вымокли до колен и значительно потяжелели. Красоты леса перестали доставлять удовольствие буквально на втором сыром и склизком буреломе, через который пришлось с трудом перелезать. Правда, Гелиан перемахнул его, как молодой сайгак, и тут же развернулся, за подмышки выдергивая меня из крючковатых когтей злодейских сучков, желающих урвать себе кусочек ткани. Кое-где попадались грибы, но мы их пока игнорировали, так как в сумке на крайний случай имелись консервы и крупа. Если не успеем добраться хоть до какого-то жилья, то сможем перекусить и по дороге.
Но мучительным делали этот поход вовсе не тяготы пути. Наоборот, иногда я радовалась тому, что они притупляют постоянное жжение внизу живота. Мало того, что чертов суккуб даже в глубоко практичной одежде выглядел сокрушительно, так он еще и аккуратно доводил меня до белого каления. Я подозревала, что это месть за побег. Очень мягкая, но ужасно коварная. Как раз в его духе. Например, прижать к себе, снимая с очередного ствола. Ровно настолько, чтобы дразнящий запах демона успел затуманить уставшую голову, а потом отстранить за секунду до того, как я перестану себя контролировать и запущу руки в шелковистые волосы, обхватывая мощный торс ногами… С каждым таким разом ощущения становились все острее, превращая меня в клубок высоковольтных проводов.