Хранитель (СИ)
На этот раз Катарина решила промолчать, не в силах оторваться от созерцания средневекового великолепия. Она засмотрелась на каменные изваяния грозных горгулий, украшавших парапет высоких башен и основного строения. Страх и внутренний трепет, а вместе с тем восхищение и поклонение. Если бы она могла чуть ближе их рассмотреть…
Но в какой-то миг ей вдруг показалось, что все взгляды грозных чудовищ устремлены на нее. А на центральном здании одна из горгулий, будто расправила крылья, чтобы взлететь… Катарина одной рукой зажала рот, а другой изумленно показывала в сторону увиденного.
Земля из-под ног уплывала, отдаваясь страшной болью в лодыжке, а сквозь наступающий обморок девушка услышала недовольный возглас мужчины:
— Началось.
ГЛАВА 6
Резкая боль в ноге заставила Катарину очнуться. Она лежала в светлой комнате, на огромной кровати с тяжелым бархатным балдахином. А рядом сидел он, тот самый грубиян-проводник, и ощупывал лодыжку ее правой ноги.
— Что вы делаете? — собиралась возмутиться мисс Кабье, но жуткая боль заставила жалобно заскулить. На глаза навернулись слезы. Пришло осознание, что она находится в замке. Внутри. С ним. С кем?..
— Осматриваю вашу ногу. Вы ее подвернули, — констатировал факт мужчина. Он успел снять плащ. И теперь Катарина с настороженностью рассматривала его фигуру. Через белоснежную сорочку было видно, как играют мышцы при движении рук, как напряжена его спина и шея, как сосредоточен он на осматривании ее лодыжку…
— Ай-яй-яй, — вскрикнула Катарина.
— Сегодня останетесь здесь, а утром отправитесь обратно, — коротко проговорил он.
— Что значит останусь? — сдерживая страх, спросила девушка. — Будто вы хозяин, чтобы решать, кто здесь останется.
— Сэр Андреа Карибальди, — без особых полагающихся жестов коротко представился мужчина, но Катарина не поняла этого.
— Он в отъезде, а вы…
— Он перед вами, — раздраженно буркнул мужчина. — Извольте и вы назвать свое имя.
— Катарина Кабье.
— Я смазал вашу лодыжку обезболивающей мазью. Думаю, через пару дней вы забудете о своей неловкости.
— Неловкости?.. — Катарина вспомнила тот самый момент, после которого она оступилась. — Что это было? — вопрос прозвучал бы странно, если бы можно было понять, к чему он адресован.
— О чем вы? — лицо мужчины оставалось холодным и безразличным.
— О горгульях, — почти вскрикнула Катарина.
— Вы впечатлились изяществом архитектуры?
— Они двигались… — прошептала девушка и тут же поняла, насколько глупо в тот момент выглядит.
— У вас живое воображение. Впрочем, неудивительно, ведь вы художница, — мужчина круто развернулся и быстрым шагом проследовал к выходу.
— Это просто мое увлечение, — зачем-то отчиталась Катарина.
— Ланч вам принесут в постель.
Массивная дверь с шумом захлопнулась, оставляя девушку в одиночестве.
Вот какой же он все-таки хам, подумалось Катарине. Немного успокаивало, что несмотря на то, что накидка небрежно была брошена на плетеное кресло, а ее ботинки стояли рядом с кроватью, платье все же оставалось при ней… Но чулок с больной ноги был снят… И судя по тому, что в комнате никого, кроме них, не было, чулок стянул именно сэр Андреа Карибальди… Воспользовался ее беспомощностью. А может, он и дальше заходил, отцепив крючки на поясе…
Конечно, ни о какой потери невинности речи не шло. Катарина была замужем. И опыт сексуальных отношений, к сожалению, у нее уже был. Но можно ли назвать это опытом? Скорее истязаниями.
В день ее совершеннолетия родители устроили прием, пригласив самые уважаемые кланы Ваславии. Молодые мужчины оказывали Катарине знаки внимания, но весьма сдержанно, в рамках установленного этикета. А что Катарина? Мечтала поскорее уединиться, дабы погрузиться в недочитанный накануне приключенческий роман. Одним словом — дитя. Улучив свободную минутку, она вприпрыжку побежала в сад, в беседку, находящуюся в тени. Там можно было слышать, что происходит в большом зале дома, а самой оставаться невидимой. Усевшись поудобнее, Катарина увлеклась любимой историей. Сквозь настежь открыты окна слышалась музыка и смех светского приема, ничуть не мешающие чтению девушки.
— Здравствуй, Катарина, — послышался голос откуда-то сверху. Девушка подняла голову и увидела его — Станислава Кабье…
А дальше все было, как в тумане. Осторожные слова, легкие прикосновения… Властный тяжелый поцелуй и робкий ответ Катарины… Как-то случайно. Нелепо. И она не могла себе объяснить, почему именно поддалась. Почему сразу не ушла в дом… Увидевшая такую картину мать, решила, что ее дочь потеряла невинность… Потом, на утро, от Станислава Кабье последовало вынужденное предложение руки и сердца. И как бы Катарина ни пыталась убедить мать в своей невиновности, родительница оставалась непреклонной…
В итоге, после короткой брачной церемонии, Станислав Кабье, как полагается, на руках принес молодую жену в новый дом… И, небрежно положив на кровать, кинул, наливая себе полный стакан виски: "Раздевайся" Катарина подчинилась, сглатывая подошедший к горлу ком. Без нежности, без осторожности, без каких-либо полагающихся моменту сентиментальных вещей, он разом лишил Катарину и невинности, и детства, и романтических надежд на счастливую жизнь в браке.
Ужас супружеской жизни продолжался всего лишь полгода. Станислав Кабье умер неожиданно, от сердечного приступа. Точнее причину не назвали. А дальше были обвинения родственников в том, что она причастна к его гибели… Смерть родителей… Смена власти в Ваславии… Террор и гонения… Целых три года непрерывного ужаса выживания… Ни родных, ни близких, ни друзей, нищета и позорное бегство…
По прибытию в Белас, Катарина пожелала, чтобы никто не узнал о ее разбитой жизни. Назвалась "мисс", будто замужней никогда и не была. Да и кому какое дело, что творилось в ее душе. Хорошо, Август Кафани был вовремя предупрежден о изменениях в статусе Катарины. Иначе в раз разболтал бы по доброте душевной о ее незавидном прошлом.
В дверь комнаты постучали. И Катарина сначала не решилась ответить. Но потом вспомнила, что сэр Карибальди обещал послать за ланчем.
— Войдите, — громко произнесла мисс Кабье.
Вошла невысокого роста девушка с длинной косой. Одета она была в приталенное серое платье с длинным рукавом, подол пышный, на ногах несуразные кожаные пинетки. Но самой неожиданной в ее образе была ярко-красная атласная лента на голове.
— Ваш ланч, мисс… — она запнулась, не зная, как обратиться.
— Катарина, — подсказала девушка.
— Мисс Катарина, — и служанка сдержанно улыбнулась, опуская глаза.
Она осторожно поставила низенькую деревянную резную подставку на кровать перед мисс Кабье. В фарфоровой изумрудной супнице дымился горячий ароматный бульон. На тарелке благоухали свежеиспеченные булочки. Как же хотелось есть. И живот снова не преминул об этом напомнить. Вдохнув полной грудью, Катарина еле сдержалась, чтобы не накинуться на простую, но столь необходимую пищу. Неизвестно, сколько она пролежала без сознания: несколько минут или пару часов.
— А тебя как зовут? — Катарина постаралась сесть на кровати поудобнее и тут же сморщилась от резкой боли.
— Равилия, мисс. Вам нехорошо? — обеспокоенно поинтересовалась девушка.
— Ничего. Все в порядке… А ты давно живешь в замке? — Катарине хотелось перед обещанным отъездом все же поподробнее узнать об этом месте, полном легенд. Чтобы вернуться и с полной уверенностью сообщить профессору, что ничего здесь нет таинственного. Только, если и вправду нет повода для беспокойства, то причину нервного расстройства мисс Невитли и ее скоропостижной смерти придется искать в другом месте. И про Альтобато Сальконе, значит, все неправда…
— С самого рождения, мисс. Моя мать работает на кухне, а отец — в конюшне, — девушка скромно потупилась, будто ожидая очередного вопроса.
— И вам… — Катарина смешалась, не зная, как подобрать нужные слова, — не страшно здесь?