Камень. Книга 3 (СИ)

Быстрая перекличка подтвердила, что все бойцы подразделения полковника слышали и поняли всё правильно.
«Что там Лёшка задумал?» — промелькнула мысль у Вяземской, но она погнала её от себя, снова сосредотачиваясь на поставленной задаче, обо всём постороннем подумать можно было и потом.
Наконец, ещё минут через пятнадцать, еле узнаваемый голос Алексея прошептал «Штурм», и подразделение, разбивая окна и выламывая двери основного и запасного выходов, ворвалось в спортзал, а сам спортзал ощутимо тряхнуло, по стене, рядом с запасным выходом, побежала трещина. Привыкшие ещё и не к таким спецэффектам «волкодавы» не обратили на тряску и трещину никакого внимания, они были сосредоточены только на работе.
— Держу… — продолжал шептать в динамиках шлема голос Алексея.
Вяземская, как и вся её группа, шла во второй волне, и, контролируя, как её девчонки хватают заложников и выскакивают с ними через окна на улицу, Вика успела отметить для себя стеклянные глаза и полное отсутствие эмоций на лицах школьников и неестественную неподвижность их тел — даже когда «волкодавы» подхватывали их, дети оставались в тех же позах, в которых застали штурм, и на внешние раздражители никак не реагировали.
— Держу… — шептал Алексей.
То же самое, по ощущениям Вяземской, касалось и террористов — на шумное появление «волкодавов» те тоже никак не отреагировали, сопротивления никакого не оказали, на них надели делориевые наручники, а четыре бойца с зажатыми в руках гранатами уже бежали к выбитым окнам, выходящим на школьный стадион.
— Держу…
Проконтролировав, что заложников в спортзале не осталось, а террористов несут к выходу под контролем Пасека и ещё пятерых «волкодавов», Вяземская быстрым шагом направилась к машинам скорой помощи, стоящим рядом с забором, куда должны были отнести детей. Там было всё в порядке — «волкодавы» стояли в сторонке, а школьниками уже занимались врачи и сотрудники Тайной канцелярии в масках. Повернувшись на какой-то шум, девушка заметила странную процессию — боец в черной форме Канцелярии в сопровождении бойца в форме «волкодавов» нёс у себя на плечах ещё одного «волкодава». Вяземская было дёрнулась к ним, по походке узнав Белобородова и подозревая, что «чёрный» несёт на плечах Алексея, но её остановил раздавшийся в динамиках шлема голос Орлова:
— Всем внимание! Террористы задержаны, потерей среди заложников и сотрудников подразделения нет. Молодцы! Благодарю за службу! Дело переходит Тайной канцелярии. Всем по машинам и на базу. Старший Смолов.
Эту странную процессию заметила не только она, но никто из стоящих рядом «волкодавов» никаких попыток ничего выяснить не предпринял и вопросов не задал — полковник сообщил об отсутствии потерь и приказал грузиться в транспорт, значит приказ надо выполнять. Однако, они все дружно остались на месте, пока «чёрный» аккуратно не занес «волкодава» в одну из «скорых», и только потом пошли к машинам.
По дороге в Ясенево все молчали, а Вяземская достала телефон и отправила Белобородову сообщение: «Прохор, что с Алексеем?». Ответ она получила только когда они подъехали к базе Корпуса: «Перенапрягся. В больнице». Ничем не выдавая своего волнения, Вика вместе со всеми остальными «волкодавами» встала в строй после команды Смолова.
— Слушай мою команду. — начал он. — Пятнадцать минут на сдать оружие, а потом дружно садимся писать рапорта с подробным описанием вашего участия в операции. Всем всё понятно? — Смолов оглядел строй.
— Что с Камнем, господин ротмистр? — это был Воробей. — Это ведь его в скорую тащили? — среди «волкодавов» прошёл гул. — И почему афганцы со школьниками как деревянные были?
— Так! Разговорчики! — повысил голос Смолов. — На все ваши вопросы ответит полковник Орлов. Если сочтёт нужным… Сдавайте оружие, и за рапорта. Буду у себя. — он сделал знак Пасеку и Вяземской остаться. Дождавшись, когда подразделение втянется в здание, ротмистр продолжил. — Проверьте у них писанину, прежде чем она попадёт ко мне. Ведьма, я твою группу прежде всего имею ввиду. — Вяземская кивнула. — Теперь по Камню. Его действительно увезли в больницу, больше пока ничего сказать не могу, Орлов скажет больше. Всё, давайте к своим.
Быстро написав свой отчёт, Вяземская набрала Прохора.
— Вика, Лёшка в кому впал. — у Вики всё внутри сжалось. — Врачи не дают никаких определённых прогнозов.
Сделав над собой усилие, чтоб не раздавить телефон в руке, Вяземская спросила:
— Скажи мне адрес больницы? Я сейчас приеду.
— Мы в Кремлёвской больнице, и тебя сюда никто не пустит, сама же знаешь.
— Сделай мне пропуск, Прохор! — буквально потребовала она. — И на Леську тоже, пока она не уехала!
Молчание в трубке длилось довольно продолжительное время.
— Хорошо, Вика, я постараюсь что-нибудь сделать. — пообещал Белобородов.
— Спасибо, Прохор! — поблагодарила его девушка.
И сразу же стала набирать певицу.
— Леська, Алексей в больнице. — сказала Вика, услышав «Алло».
— Как в больнице? — не сразу поняла та.
— В Кремлёвской больнице. Лесь, я не могу тебе рассказать всех подробностей, просто не имею права. Прохор с Лёшкой, говорит, он в кому впал.
— Как в кому? — в голосе певицы отчётливо прорезались истерические нотки. — Это ведь всё как-то связано с «блестящим освобождением школьников», о котором трубят все СМИ? — Вика промолчала. — Я звоню отцу. — Леся сбросила вызов.
Перезвонила она через десять минут:
— Отец обещал договориться о нашем с тобой посещении Алексея. — голос Леси был уже более или менее спокойным. — Сказал ещё, что с Алексеем будет всё в порядке, и чтобы мы себя не накручивали. Будем на связи. Договорились?
— Договорились. — чуть успокоилась и Вяземская.
Вскоре к ней начали подходить с рапортами и девушки. Указывая им на недостатки, Вика отправляла их переписывать бумаги. Решетова не стала исключением, но, выходя, замялась и попыталась что-то спросить, но осеклась на полуслове, развернулась и вышла из кабинета. К пяти вечера на столе у Смолова лежали рапорты от всех сотрудников подразделения. Приехавший злой полковник Орлов мельком ознакомился с бумагами, никак не прокомментировал участие в операции Камня, опустил всех по домам отдыхать, а сам заперся у себя в кабинете.
Только Вяземская выехала с базы, позвонила Алексия:
— Приезжай в Кремль, папа договорился, нас пропустят.
* * *
— Прохор, полный отчёт! А то Государь мне очень кратко ситуацию описал… — расстроенный князь Пожарский вышел от внука.
На Лебедева он даже не посмотрел, хотя знал его прекрасно ещё с довоенных времён по некоторым совместным операциям армии и Тайной канцелярии. Да и сам командир подразделения «Тайга» при появлении князя Пожарского старался не попадаться тому на глаза, зная крутой нрав генерала.
Прохор, по-военному кратко, останавливаясь только на ключевых моментах, доложил Главе Рода Пожарских о ходе операции по освобождению заложников и той роли, которую в ней сыграл Алексей, после чего покосился на стоящего скромно в уголке Лебедева.
— Что можешь добавить, Владислав? — князь, наконец, «заметил» Лебедева.
Тот повторил то, что сказал Императору о перспективах выздоровления Великого князя.
— Небось Лёшку к себе хочешь забрать, а, Владислав? — хмыкнул Пожарский.
— Хочу, Михаил Николаевич. — кивнул тот. — Очень хочу!
— А уверен, что справишься с отроком? — опять хмыкнул князь. — Он своего нынешнего командира, Ваньку Орлова, как-то чуть не убил…
— Меня уже тоже пытался, Михаил Николаевич. — Лебедев обозначил виноватую улыбку.
— Ну, смотри, Владислав. — Пожарский уже откровенно ухмылялся. — Удачи тебе! Прохор, выйдем. — князь направился на выход. Уже в коридоре он резко, не обращая внимания на дернувшихся было Дворцовых, схватил воспитателя внука за грудки и прижал того к стенке. — Вы что творите вместе с Сашкой? — зашипел он. — Совсем уже берегов не видите? Мало вам было Колдуна? Да, да, Прохор, мне Николай рассказал, как ты Лёшку за Иваном отправил! — Белобородов после этих слов буквально обмяк и опустил голову. — Сядь! — князь отпустил воспитателя внука и указал ему на одно из кресел в закутке у окна в коридоре больницы. Прохор послушно сел, а Пожарский расположился напротив. — Ладно у Лёшки мозгов ещё нет, силу чувствовать и соизмерять до конца не научился… — продолжил князь. — Но вы, оба-двое? Ты только не подумай, что я тут любимого внука от опасностей пытаюсь защитить, а за место него кого-нибудь другого на убой предлагаю отправлять!