Камень. Книга 3 (СИ)
— Алексей Валерьевич, для вас Алексей Александрович. И да, мне удобно разговаривать. Слушаю вас внимательно.
— Алексей Александрович, у нас с вами игра… Я понимаю, прошлая неделя у вас была достаточно напряженной, но может на этой неделе вы выделите время… — Лопухин был приторно-вежливым.
— Секундочку, Алексей Валерьевич. — попросил я и начал судорожно вспоминать свои планы. — Алексей Валерьевич, как вы посмотрите на приглашение в мой особняк в семь вечера среды? Своя бильярдная имеется.
— Сугубо положительно смотрю, Алексей Александрович. — ответил он. — Среда, семь вечера, адрес знаю. До встречи.
— До встречи.
И откуда Лопухин знает, что я сейчас проживаю в бывшем особняке Гагариных? Официально-то об этом нигде не объявляли… Объяснение было только одно — мою персону активно обсуждают в Свете во всех подробностях, кто-то кому-то что-то сказал и понеслась. Ладно, с бильярдом разобрались, со Светом разберёмся потом, а сейчас, пока не забыл и есть время, надо пригласить всех заинтересованных лиц к себе «на посиделки». Самый быстрый разговор состоялся с Кристиной Гримальди, которой ничего объяснять не пришлось. Дальше набрал Ксению Голицыну. Девушка тут же согласилась и передала телефон брату.
— Виктор, привет! Приглашаю тебя к себе в особняк в этот четверг. Ксения должна была тебе рассказывать подробности наших встреч.
— Алексей, спасибо за приглашение. — поблагодарил он. — А можно я с девушкой приду?
— Без вопросов. И ещё, Виктор. Приглашаю вас с Ксенией к себе на новоселье в эту субботу.
— Спасибо, Алексей. обязательно будем.
Следующей, кому позвонил, была Маша:
— Привет! С Варей ко мне в четверг приедете?
— А я уж думала, ты мне не позвонишь. — хмыкнула она в трубку. — Андрюша ещё час назад написывать начал, да и Юсупова, Долгорукая и Шереметьева позвонили. И вообще, ты нас с Варькой к себе на новоселье собираешься приглашать?
— С ролью гостеприимных хозяек справитесь? — не удержался от «шпильки» я.
— Даже не сомневайся. — вполне серьёзно ответила Маша. — Мы с тобой в четверг этот вопрос обсудим более предметно. Пока, братик! — она положила трубку.
Вот тебе и пошутил… А это «обсудим более предметно»? Откуда только нахваталась?
Николаю и Александру Романовым просто отправил сообщение с приглашением на новоселье, и тут же получил от них ответные сообщения с согласием.
За всеми этими размышлениями и разговорами дорога до Жуковки пролетела незаметно. Вопреки моим ожиданиям, в поместье меня не посадили в один из гольф-мобилей, а пригласили в дом и проводили в бильярдную, где царственный дед коротал время, катая шары на одном из трёх роскошно отделанных столов. От предложения сыграть пару партеек я вежливо отказался, и сразу приступил к осмотру. Результаты меня обнадёжили, о чём я и сообщил Императору:
— Готовься завтра к основной правке, приеду к обеду, тем более что мне завтра на учёбу не надо.
— Как готовиться-то, Алексей? Завещание писать? — не удержался от сарказма дед.
— А мне казалось, что ты ещё в субботу всё оформил и отдал соответствующие распоряжения? — хмыкнул я. — Просто постарайся получше выспаться, больше ничего не надо.
— Это-то ладно, — отмахнулся он, — высплюсь… Но у меня будет одно условие. Бабушка твоя обязательно должна присутствовать. И это не обсуждается, Алексей. — дед смотрел на меня серьёзно.
Сначала я хотел отказать ему в категоричной форме, но сдержался. А потом взглянул на ситуацию под другим углом — пусть завидует карга старая тому, как у неё муженёк помолодеет. Вот ведь она беситься начнёт! Мне её даже как-то жалко стало… Но всего лишь на мгновение.
— Конечно, деда. — мой рот сам растянулся в улыбке. — Я всё понимаю. Пусть бабушка приходит. Буду только рад.
— Ты… серьёзно? — недоверчиво смотрел на меня дед. — И никаких требований не будет, условий всяких?
— Ну какие могут быть требования и условия в семье? — продолжал я улыбаться, ответив деду его же вчерашними словами. — Так, одолжения…
— Рад слышать, Алексей. — кивнул он так же недоверчиво. — Надеюсь, обойдется без всяких там… эксцессов?
— Обещаю. Но и бабушке напомни о приличиях… Иначе, огорчу… Правило процедура сложная, пусть мне под горячую руку лучше не попадается. — хищно осклабился я.
— Предупрежу. — с некоторой долей опаски кивнул дед. — На ужин останешься?
— Нет, дома поем.
Уже садясь в машину, махнул рукой стоявшему на крыльце Его Императорскому Величеству, и посмотрел в сторону такого роскошного полигона Романовых — очень мне хотелось поигаться с огнём, который я чувствовал все эти дни где-то глубоко внутри себя, но для завтрашнего мероприятия по правке деда надо было экономить силы — мало ли как пойдёт правило?.. Как любил говаривать незабвенный Прохор, гоняя меня огненной плетью на тренировках:
— Ты, Лёшка, не смотри на то, что я тут на пенёчке устроился… Вдруг война, а я устал?
Смысл этого выражения до меня начал доходить только сейчас.
* * *Когда Император связался по конференцсвязи с сыновьями и рассказал о беседе с внуком, Великий князь Николай Николаевич спросил прямо:
— Батя, может не будем звать на правило маму? От греха… Племяш явно что-то задумал.
— Не знаю… — протянул тот. — То, что Алексей что-то задумал, понятно и так, но вряд ли он станет это делать на глазах у родичей. Но охрана матери на тебе, Коля.
— Понял. — кивнул младший.
— Теперь по остальным нашим родственничкам. — продолжил Император. — Я ещё позвал брата и его сыновей. Перед Советом Рода им будет полезно поприсутствовать. Как считаете? — оба Великих князя кивнули. — Теперь по самому мероприятию. Если что пойдёт не так, вы знаете, что делать. Дворцовые тоже получили исчерпывающие инструкции. С матерью я поговорю, но, Коля, ты её всё-таки контролируй. Вопросы?
— У меня не вопрос, а информация к размышлению. — усмехнулся Александр. — Ко мне сегодня днём после Лицея Машка приходила, как ты, батя, и предупреждал. — Император понимающе хмыкнул, а Николай заинтересовано подсел поближе к экрану. — Она у бабушки всё же поинтересовалась их конфликтом с Алексеем, свидетелем которого она стала в эту субботу в Кремле. На что получила ожидаемый ответ — её брат своим гневом чуть не убил деда. Кроме того, мама усомнилась в душевном здоровье Алексея и настоятельно порекомендовала Машке с Варькой держаться подальше от брата.
— А ты что? — спросил Великий князь Николай Николаевич, который с трудом верил в услышанное.
— А что я?.. — улыбнулся Цесаревич. — Сказал, что присутствовал при конфликте Алексея с дедом, и они оба очень сильно погорячились, а на такие последствия гнева никто не рассчитывал, и, в первую очередь, сам Алексей. Пришлось Машке намекнуть на Родовые легенды, касающиеся Александра Первого, и провести параллели с развитием её брата. Дочь сильно впечатлилась. А уж после этого объяснил поведение бабушки, которая очень зла на Алексея за деда. Что же касается душевного здоровья брата, заверил Машку в его полной адекватности.
— А если мама и дальше будет родичей настраивать против Алексея? — нейтральным тоном поинтересовался Николай. — И это коснётся не только взрослых родичей? Она ведь и моим детям может что-нибудь этакое ляпнуть… И не только про Алексея…
— Пока терпим. — серьёзно сказал Император. — Разбираться будем потом, и очень желательно, чтобы именно Алексей все эти возникающие к нему вопросы закрыл перед родичами самостоятельно. Пусть репутацию в Роду зарабатывает, просто так ничего не бывает. А мы ему изо всех сил будем помогать.
* * *— Отец, почему мою кандидатуру не стали даже рассматривать? — Константин Михайлович Пожарский смотрел на Главу Рода.
— Потому что на границу с Афганистаном в составе сводной группы едет твой старший брат. — пояснил князь. — Два Пожарских слишком много… Нас могут не понять.
— Генерала своему любимому Григорию «пробиваешь», отец? — хмыкнул Константин. — Когда он у нас командиром Измайловского полка станет? Через месяц? Полгода? Год?