Камень. Книга 3 (СИ)
— Ведьма, а ты? — мой воспитатель уставился на Вику. — С похмелья, да ещё и с перегаром на полигон заявишься? И без машины! Звони Орлову, отпросись на сегодня. Тачку тебе до вечера подберем, Алексей Александрович уже распорядился. — он кивнул в мою сторону.
— Лёш, спасибо за машину! — Вяземская прижала кулачки к груди. — А то в Ясенево и без машины… — она перевела взгляд на Прохора. — Сейчас Ивану Васильевичу позвоню, и спать. Обещаю!
Пока Вика звонила Орлову, Алексия подошла к нам и спросила:
— Нам стоит переживать насчёт… определённых обстоятельств?
Пафнутьев спокойно ответил:
— Лесь, к вечеру всё будет окончательно ясно. Сейчас же определённости ещё нет, слишком мало информации. Но Алексей Александрович, поверь мне, сделал даже больше, чем мог в данной ситуации.
— Хорошо. — девушка улыбнулась. — Подробностями интересоваться не буду, не в той семье воспитывалась, но всё равно поблагодарю. — она шагнула и поцеловала отца с Прохором в щёки, а меня в губы. — За Викусей проследить? — она посмотрела на Пафнутьева.
— Будь так добра, дочка. — улыбнулся тот.
— Сделаю. — кивнула девушка и повернулась ко мне. — Лёш, когда тебя ждать?
— После шести. Мне ещё в Жуковку к деду ехать.
— Хорошо. — кивнула она. — Вику спать уложу, не беспокойтесь.
А мы втроём отправились в столовую пить кофе и завтракать. Через некоторое время к нам присоединился Михеев, получивший от Прохора исчерпывающие инструкции по поводу автомобилей, доставшихся мне от Гагариных. Ротмистр сначала несколько робел в присутствии молчаливого и хмурого Пафнутьева, но потом освоился, начал задавать нужные вопросы и, в конце концов, допив свой кофе со сдобной булочкой, удалился выполнять указания моего воспитателя.
Около восьми утра я тихонько пробрался в свои покои и взял сумку со всеми учебными причиндалами. Заглянув в спальню, умилился — хоть мои девушки и спали в разных концах нашей огромной кровати, но в своих отдельных покоях они ночевать категорически отказывались. Времени с момента моего заселения в этот особняк прошло ещё маловато, но тенденция радовала. Не тенденция, конечно, а привычка, но эта привычка тешила моё самолюбие…
* * *— Коля, он к Дашковым вломился! — орала Мария Фёдоровна. — Прямо под утро вломился! К моим самым близким родственникам! Всю охрану, тварь, положил! И посмел Дашковым угрожать! Коля, а я тебя предупреждала! Он точно ненормальный! Сделай ты с ним хоть что-нибудь! Дальше будет только хуже, поверь мне!
— Что там с охраной, Маша? — спокойно спросил Император и почесал себе грудь. — Просто я не расслышал…
— С охраной, Коля? — взвилась ещё больше Императрица. — Тебя только этот вопрос волнует?
— Ага. Ты вообще могла себе представить, что так легко можно проникнуть в особняк Дашковых? А теперь подумай, Маша, как страшно им теперь жить, имея тебя в родственниках? Неожиданно, да? — Император с улыбкой смотрел на жену. — Надо бы Дворцовых к Дашковым отправить для анализа отрицательного опыта проникновения на охраняемую территорию, может пригодиться теперь уже для твоих Валькирий.
Императрица вылупилась на мужа:
— Отрицательный опыт проникновения на охраняемую территорию? Моим Валькириям может пригодится? Ты что несёшь, Коля? Внучок не Дашковым угрожает, а мне! Мне, Коля! Императрице Российской Империи! — лицо Марии Фёдоровны начало покрываться пятнами.
— Императрица ты, Маша, потому что твой муж Император. — спокойно возразил Николай. — И тебе не стоило этого забывать, дорогая. Я тебя предупреждал о том, что к Алексею цепляться не надо? Предупреждал. А ты всё равно продолжаешь это делать с маниакальным упорством! Он будущий Император, Маша! А детские комплексы, которые ты у него пытаешься развить, Императору однозначно вредят. Я, конечно, не предполагал, что Лёшка к Дашковым с угрозами заявится, но сообразительности внука должное отдаю! Сработало же? Признай, Маша, это шах и мат.
— Шах и мат? — Императрица отвернулась и долго молчала. Наконец, она бросила. — Признаю.
— Слава тебе, Господи! Ангелы спустились с небес на грешную землю! Ты вообще, Машенька, вела себя несколько опрометчиво. — тон Императора заметно потеплел. — Замечаешь во мне изменения?
— Да. Начал молодеть. Всё, как вы все мне и говорили. Типа, легенды Рода Романовых.
— А Мишка Пожарский тебя не убедил? — хмыкнул Николай.
— Ну… Мало ли что…
— Не мало ли что, а Лёшка! Ты разве помолодеть не хочешь, Маша? — Император с улыбкой смотрел на жену.
— Хочу. — кивнула она. — Но не такой ценой! Это он должен мне предложить, а я милостиво согласиться! — Императрицу опять начало потряхивать. — Внук должен знать своё место, Коля! — Мария Фёдоровна вскочила со стула. — И не забывать о нём! Нашелся тут мне, народный целитель! Да ещё и моим родственникам смеет угрожать! Я это так не оставлю! — но в голосе Императрицы уже совсем не чувствовалось прежней уверенности, что не осталось незамеченным Императором. — Я в Кремль, а вы тут сами разгребайтесь!.. — она махнула рукой и направилась на выход из спальни.
— Маша, ты всё-таки Дашковых-то пожалей. Лёшка, я уверен, совсем не шутил. — хмыкнул Николай, а Императрица резко остановилась, постояла и, гордо выпрямив спину, вышла из спальни.
Николай вздохнул, улыбнулся и негромко сказал:
— Нашла коса на Камень…
Посидев в кресле ещё немного, он встал, взял со стола телефон и набрал сына:
— Сашка, слушай меня внимательно. Информация по Дашковым должна сегодня же, в течении для, дойти до твоего дядьки Владимира… Да, без купюр и в полном объеме. Ты Виталию и Прохору сообщил о моём горячем желании их видеть?.. Молодец! К половине четвёртого жду тебя и Коляшку… Мама? А что мама? Она всё-таки начала приходить в себя, но в очередной раз обиделась и уехала в Кремль… Да, наблюдение за ней продолжается… Дашков? Названивал, но я трубку не брал… Ты тоже? Молодец! Даже не сомневаюсь, что очень скоро Фролушка заявится лично… Не переживай, разговор пройдёт в лучших традициях российской дипломатии… Каких? Соберись, сынок! Универсальная фраза: «Дибил, бл@дь», зарешивает все вопросы. Всё, пока! Не порти отцу своими мелкими проблемами такое замечательное утро…
* * *Князь Дашков, не дозвонившись по прямому номеру до Императора, начал названивать Цесаревичу. Тот трубку не брал тоже. Пришлось звонить в приёмную Императора, унижаться перед дежурным адъютантом и просить его выдать текущее местоположение Николая, мотивируя это чрезвычайными обстоятельствами. Когда адъютант намёками указал на Жуковку, княгиня с Наследником, стоявшие над душой князя всё это время, буквально приказали незамедлительно туда выезжать и вытолкали его из дома, вслух проклиная царственную родственницу, не желавшую с ними общаться.
Прибывшего в поместье Романовых Фрола Фёдоровича «на порог» дворца пустили, сообщив, что Император совершает утренний моцион, и вежливо попросили обождать в приёмной. Ожидание продлилось больше часа, и, наконец, Император соизволил принять князя Дашкова в своём рабочем кабинете.
Первое, на что обратил внимание князь, было посвежевшее и помолодевшее лицо Императора, о чём он и сказал:
— Коля, доброе утро! Ты… прекрасно выглядишь! Даже помолодел, как будто…
— Доброе утро, Фрол! Действительно, решил заняться собой. Много гуляю на свежем воздухе, бегаю потихоньку, дрова колю без силы. Короче, веду здоровый образ жизни, а то, сам понимаешь, государственные заботы кого угодно в гроб загонят. — Император улыбался. — И тебе советую побольше времени в поместье проводить, а не в Москве с её несвежим воздухом. Ладно, будем считать, что приличия соблюдены. Чего заявился спозаранку, Фрол?
— Коля, будто ты ещё не знаешь о проделках своего внука? — нахмурился Дашков.
— Ты про Лёшку что ли? — хмыкнул Император. — Очень деятельный парнишка растёт, будет на кого Империю оставить.
— Деятельный? Не то слово, Коля! — вскочил Дашков. — Твой внук к нам в особняк сегодня ночью вломился! Охрану всю как-то странно положил, методами, очень похожими на методы ваших… колдунов! Или ему Виталька Пафнутьев помог, бес проклятый? Не суть! Но почему, Коля, твой внук назначил ответственным мой Род за какие-то там проделки твоей жены, мне не совсем понятно?