Тайна смерти Рудольфа Гесса (Дневник надзирателя Межсоюзной тюрьмы Шпандау)

Вместе со мной в комнате еще три человека: мужчина и женщина в форме британской военной полиции и мужчина в гражданском. У полицейских на поясе пистолеты в кобуре. Третий одет в клетчатую рубашку и джинсы, за спиной на брючном ремне тоже пистолет. Он без кобуры, но не просто заткнут за ремень, а удерживается специальным кожаным хлястиком. Все они обеспечивают безопасность непосредственно рядом с помещением для заключенного, но заходить в сам отсек, где дежурит Пайец, им запрещено. На этаже находится еще вооруженная охрана, у самого лифта. Но к нашему посту они даже не подходят. На этаже есть несколько помещений, предназначенных для отдыха всех этих вооруженных людей, а также комната, где постоянно размещается дежурный санитар, следящий за состоянием пациента. Для отдыха надзирателей отдельных помещений нет. Надзиратели всегда на посту.
В нашей комнате работает телевизор, на экране которого идет какой-то боевик. Но телевизор получает сигнал не от антенны, а от видеомагнитофона. Британцы поглядывают на экран, но в основном обсуждают спортивную тему — игру в регби. Разговор начался с газетной заметки о последнем матче двух команд в Англии и захватил уже все стороны жизни, связанные с этой игрой в Туманном Альбионе. Причем у трех британцев оказались три разных мнения об этой игре, ее истории и отношении к ней. Но равнодушных нет. Периодически возникают легкие споры между участниками беседы. Я совсем незнаком с этим видом спорта, а тем более с его развитием в Великобритании, поэтому я участвую в дискуссии просто в роли стороннего слушателя.
Около двух часов ночи офицер в гражданском надел куртку и пожелал всем хорошего дежурства. Вероятно, у него есть еще другие задачи. Полицейские в форме вымыли свои чашки после кофе и тоже удалились из помещения. Мне идти некуда. Боевик в видеомагнитофоне закончился. Других кассет ни в столе, ни рядом не нашлось. Я вынул кассету из аппарата и изучил ее устройство. Потом снова вставил кассету в магнитофон. Просмотрел еще раз весь фильм с начала и до конца. Затем включил кассету в обратном направлении, начиная с конца. Очень необычный и интересный вид. Когда фильм задом наперед тоже закончился, я стал смотреть его в ускоренном варианте с перемоткой. За окном весна, но мартовские ночи еще довольно длинные. Однако современная техника помогает их скоротать.
Свидание с сыном, 13 марта
«Заключенный № 7» уже сам встает с постели и передвигается по палате. По всему видно, что выздоровление не за горами и дни его пребывания в госпитале сочтены. Однако сегодня сразу несколько западноберлинских и западногерманских газет вышли с кричащими заголовками о скорой смерти 92-летнего заключенного. Поводом для этого послужило вчерашнее свидание Гесса со своим сыном Вольфом-Рюдигером, ну и последующее общение сына с журналистами.
Вчерашнее свидание не стояло в плане работы тюрьмы, но в связи с болезнью заключенного просьбу сына о переносе свидания директора удовлетворили. На свидание Вольф-Рюдигер приехал вместе с адвокатом Альфредом Зайдлем. Так как адвокат не был ранее заявлен на свидание, то охрана не пустила его даже на территорию госпиталя. По прибытии в госпиталь сын от директоров тюрьмы получил записку заключенного, в которой тот просил сына приехать на свидание в конце месяца. Вероятно, «номер семь» не хотел, чтобы родные видели его в болезненном состоянии, или у него не было совсем настроения беседовать с кем-либо. А может, он не хотел тратить свидание при болезненном состоянии, ведь количество свиданий строго ограничено. Однако на Вольфа-Рюдигера просьба отца не произвела никакого впечатления, и он решил идти на свидание. Его провели в палату. Заключенный встретил сына сидя на стуле и сразу при его входе задал вопрос, который можно перевести на русский язык как «Зачем пришел?». Вольф-Рюдигер начал было объяснять, что он сын и пришел на свидание, но отец был непоколебим. В итоге через пять минут встреча была закончена.
На выходе из госпиталя заранее собранная толпа журналистов окружила Вольфа-Рюдигера. Какие вопросы ему задавали и что он отвечал, можно понять по сегодняшним газетным передовицам: «92-летний заключенный Шпандау производит удручающее впечатление», «Гесс не узнает больше своего сына», «„Моему отцу скоро конец“, — заявил Вольф-Рюдигер Гесс». Вместе с этим сын Гесса высказал перед журналистами пожелание, что было бы хорошо, если бы премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер во время своего предстоящего визита в Москву в конце марта поставила вопрос об освобождении Рудольфа Гесса. Может, ради этой встречи с журналистами и приехал Вольф-Рюдигер на свидание вопреки пожеланию отца?
«Парадокс» и «Ксерокс», 17 марта
Как ни убеждал Вольф-Рюдигер Гесс журналистов в скорой смерти своего отца, но этого не случилось. Благодаря британским военным врачам «заключенный № 7» снова здоров и вчера, после более чем двухнедельного отсутствия, вернулся в место своего постоянного пребывания — Межсоюзную тюрьму Шпандау. Первое время ему не рекомендовали выходить на улицу, поэтому сегодня нет прогулки в саду. Заключенный читает в камере газеты, скопившиеся за время его болезни, а я, старший смены, тоже читаю новую инструкцию, появившуюся при нашем отсутствии в тюрьме.
Новая инструкция касается порядка действий надзирателей при переводе заключенного в британский военный госпиталь и называется «Процедура оказания срочной медицинской помощи». Старая инструкция была разработана в 1979 году и предполагала, что решение о переводе заключенного в госпиталь принимается по прибытии в тюрьму всех директоров и врачей союзных держав. Последние события, вероятно, показали, что для сбора всех официальных лиц требуется не один час и в критической ситуации время лечения может быть упущено. Поэтому новая инструкция возлагает всю ответственность за принятие решения на вызов врача из британского госпиталя и переезд в госпиталь на старшего дежурного надзирателя. В инструкции говорится:
«Если по мнению дежурного старшего надзирателя заключенному требуется срочная медицинская помощь, например: в случае потери сознания, сильной боли, затрудненного дыхания, сильного головокружения или других признаков неправильного функционирования жизненно важных систем, необходимо соблюдать следующую последовательность действий:
1. Прежде чем принять участие в оказании первой неотложной помощи, дежурный старший надзиратель включает сигнал тревоги „Парадокс“, свое переговорное устройство и вызывает санитара по телефону ХХХХХ (таким образом он оповещает надзирателя на главных воротах, вводит в действие „операцию Парадокс“ и сеть переговорных устройств надзирателей).
2. Надзиратель на главных воротах выключает свой сигнал тревоги, включает свое переговорное устройство, звонит в британский военный госпиталь (тел. ХХХХХ) и сообщает кодовое слово „Парадокс“, означающее резкое ухудшение состояния здоровья, требующее немедленного прибытия врача на машине скорой помощи.
3. Затем надзиратель на главных воротах:
а. Набирает номер ХХХХХ и повторяет три раза кодовое слово „Парадокс“ (тем самым приводя в действие „Биперы“ Директоров, которые должны подтвердить получение сигнала по телефону дежурному старшему надзирателю, который в свою очередь сообщит о подтверждениях по переговорному устройству надзирателю на главных воротах).
б. Вызывает из столовой по телефону ХХХХХ находящихся там Директоров и надзирателей.
в. Звонит по телефону Председательствующему Директору, а затем другим Директорам, принимая все меры для того, чтобы обеспечить передачу сообщения. (Директора, которые не получили ранее сигнала „Парадокс“ по системе „Бипер“, включают свои „Биперы“ и звонят по телефону дежурному старшему надзирателю).
г. Звонит по телефону в штаб британского сектора и сообщает кодовое слово „Парадокс“ — в обычные рабочие часы тел. ХХХХХ, в другое время тел, ХХХХХ или ХХХХХ (таким образом сигнал тревоги передается в штаб британского сектора, который в свою очередь направит в тюрьму две автомашины военной полиции и предупредит западноберлинскую полицию о возможной перевозке).