Пробуждение Левиафана
— Алекс, кто-то ползет к выходу! — во всю силу легких прокричал Холден в надежде, что пилот успеет подстрелить врага прежде, чем всех их разорвет перекрестным огнем.
У выхода трижды рявкнул пистолет. Холден рискнул выглянуть. Хвост в дурацкой шляпчонке присел у двери с пистолетом в руках. Обходивший их с фланга автоматчик неподвижно лежал у его ног. Не глядя на них, хвост навел ствол на лестничную клетку.
— В этого, в шляпе, не стрелять! — заорал Холден и передвинулся к краю стола.
Амос, привалившись к тумбе спиной, выщелкивал магазин. Нашаривая в кармане новый, он буркнул:
— Это, наверно, коп.
— В копов — тем более! — сказал Холден, стреляя по выходу на лестницу.
Наоми, все время перестрелки пролежавшая на полу, прикрыв голову руками, сказала:
— А если они все копы?
Холден еще несколько раз нажал курок и покачал головой.
— Копы не носят маленьких карманных автоматов и не устраивают засад на лестнице. Мы таких звали «смертниками». — Большая часть его слов утонула в звуках стрельбы. Затем на несколько секунд наступила тишина.
Высунувшись, Холден увидел, что дверь захлопнулась.
— Думаю, они смываются, — сказал он, продолжая держать лестницу под прицелом. — Должно быть, где-то есть другой выход. Амос, приглядывай за той дверью. Если откроется, стреляй. — Он похлопал Наоми по плечу. — Не высовывайся.
Холден поднялся из-за разбитого кассового терминала. Пол под столиком был расколот, из-под него просвечивал камень. Холден поднял ствол пистолета вверх, показал открытую ладонь. Человек в шляпе встал, посмотрел на труп под ногами и поднял взгляд, когда Холден подошел ближе.
— Спасибо. Меня зовут Джим Холден. А вы?..
Секунду человек молчал. А когда заговорил, голос звучал ровно, почти устало:
— Скоро подоспеют копы. Мне надо позвонить, не то мы все окажемся в тюрьме.
— А вы не коп? — спросил Холден.
Мужчина рассмеялся: горький короткий смешок, но под ним скрывался настоящий юмор. Как видно, Холден сказал что-то забавное.
— Нет. Я Миллер.
Глава 24
Миллер
Миллер смотрел на мертвеца — на только что убитого им человека — и пытался найти в себе какие-нибудь чувства. Адреналин еще заставлял сердце частить. Он ощутил удивление, неожиданно нарвавшись на перестрелку. А его ум уже привычно анализировал ситуацию. Женщину подсадили в главном зале, чтобы Холден с командой не увидели угрозы. Шайка недоразвитых любителей пострелять прикрывала ее с лестницы. С этим все было в порядке.
Засаду готовили с кондачка. Или неумехи, или люди, которым не хватало времени и средств сделать все как следует. Не будь она импровизацией, Холдена с тремя приятелями захватили бы или убили. И его вместе с ними.
Четверка спасшихся с «Кентербери» стояла среди обломков, как новички на первом задержании. В сознании что-то сдвинулось на полшага назад. Миллер наблюдал все, ни к чему в особенности не приглядываясь. Холден оказался меньше ростом, чем он ожидал, судя по видео. И неудивительно, он ведь землянин. У него лицо человека, который ничего не способен утаить.
— Спасибо. Меня зовут Холден. А вы?..
Миллер перебрал шесть разных ответов и все их отверг. Один из четверки — большой крепкий мужчина с бритой головой — расхаживал по вестибюлю с таким же рассеянным, как у Миллера, взглядом. Из всех людей Холдена один этот прежде бывал в серьезных переделках.
— Скоро подоспеют копы, — сказал Миллер. — Мне надо позвонить, не то мы все окажемся в тюрьме.
Второй мужчина — тонкий, высокий, похожий на индуса — прятался за кушеткой. Теперь он сидел на пятках, в круглых глазах его стоял ужас. Что-то подобное было и в глазах Холдена, только тот лучше владел собой. «Бремя командира», — подумал Миллер.
— А вы не коп?
Миллер рассмеялся.
— Нет, — ответил он. — Я Миллер.
— Ну вот, — заговорила женщина. — Эти люди пытались нас убить. Почему?
Холден сделал полшага на голос, прежде чем взглянул на нее. Ее щеки разгорелись, а полные губы напряглись и побелели. Черты лица говорили о сложной смеси рас, обычной в плавильном котле Пояса. Руки у нее не дрожали. У здоровяка было больше опыта, но Миллер отметил, что инстинкты у женщины лучше.
— Да, — сказал он ей, — я обратил внимание.
Вытащив ручной терминал, он вызвал на связь Сематимбу. Коп ответил через несколько секунд.
— Семи, — сказал Миллер, — мне очень жаль, но, помнишь, я обещал не шуметь?
— Да? — Местный коп растянул это слово на три слога.
— Не вышло. Я шел на встречу с другом…
— На встречу с другом, — эхом повторил Сематимба. Даже не видя изображения в рамке, Миллер догадался бы, как он скрестил руки.
— И нечаянно наткнулся на компанию туристов, которых занесло в неподходящее место в неудачное время. Пришлось вмешаться.
— Где ты? — спросил Сематимба. Миллер назвал уровень и адрес. Повисла долгая пауза, коп просматривал сообщения внутренней связи — доступ к такой прежде был и у Миллера. Его вздох отдался в динамике. — Ничего не вижу. Стреляли?
Миллер оглядел разруху вокруг себя. После первого выстрела должны были поступить тысячи тревожных сообщений. Здесь бы кишмя кишеть охранникам.
— Было немного, — признался он.
— Странно, — сказал Сематимба. — Не высовывайся, я подъеду.
— Годится, — ответил Миллер и прервал связь.
— Ну, — спросил Холден, — кто это был?
— Настоящий коп, — сказал Миллер. — Они скоро подъедут. Все будет нормально.
«Надеюсь, все будет нормально». Ему пришло в голову, что он рассматривает ситуацию, будто он все еще внутри, часть системы. А это было уже не так, и притворство могло плохо кончиться.
— Он за нами следил, — сказала женщина Холдену. И, уже Миллеру, повторила: — Вы за нами следили.
— Следил, — признал Миллер. Он считал, что сказал это без горечи, но здоровяк покачал головой.
— Это все шляпа, — объяснил он. — Малость выделяется.
Миллер стянул свой головной убор и задумался. Конечно, это здоровяк его высмотрел. Остальные трое — неплохи для дилетантов, а Холден, как помнил Миллер, успел послужить на Флоте ООН. Но насчет здоровяка Миллер готов был поставить немалые деньги, что его досье — захватывающее чтение.
— Почему вы за нами следили? — спросил Холден. — То есть спасибо, что вы стреляли в этих, которые стреляли в нас, но все же хотелось бы знать, с чего началось.
— Хотел с вами поговорить, — объяснил Миллер. — Я кое-кого ищу.
Пауза. Холден улыбнулся.
— Кого именно?
— Человека из команды «Скопули», — сказал Миллер.
— «Скопули»? — повторил Холден, начал поворачиваться к женщине, но спохватился. Тут что-то было. «Скопули» значил для него больше, чем понял Миллер из новостей.
— Мы там никого не застали, — сказала женщина.
— Срань господня, — выговорил трясущийся за кушеткой. Это были первые его слова после прекращения стрельбы, и он быстро повторил их раз пять или шесть подряд.
— А как насчет вас? — спросил Миллер. — С «Доннаджера» вас забросило на Тихо, а теперь и сюда. Это как же?
— Откуда вы знаете? — удивился Холден.
— Такая работа, — сказал Миллер. — Ну, была работа.
По-видимому, ответ не удовлетворил землянина. Он сдвинулся за спину к Холдену, и на его дружелюбном лице читалось: «Все хорошо, пока не пойдет плохо, а уж тогда будет хуже некуда». Миллер кивнул, наполовину ему, наполовину себе.
— Один человек из АВП сказал, что вы не погибли с «Доннаджером», — признался он.
— Так и сказал? — со злостью выпалила женщина.
— У него были на то причины, — объяснил Миллер. — В общем, он сказал, и я начал искать. А в ближайшие десять минут я постараюсь устроить, чтобы охрана Эроса не засадила вас всех и меня заодно. Так что если у вас есть что мне сказать — например, что вы здесь делаете, — то сейчас самое время.
Тишину нарушал только шум воздухоочистителей, усердно втягивавших дым и пороховую гарь. Трясущийся встал. В его осанке сквозило что-то от военного. «Служил где-то, — подумал Миллер, — но не в пехоте. Может, флотский. Марсианин, похоже». Выговор у него был, как у других марсиан.