Алая роза для дикаря (СИ)

Дикарь отодвинул расписанную преграду, усадил меня на белую шкуру и установил тонкую деревянную стену обратно, усаживаясь напротив. А жар все никак не проходил…
— Джаррак? А что происходит?
— Ты жена мне, — как будто это все объясняет, ответил дикарь и спокойно и обстоятельно стал меня раздевать. Я постаралась не паниковать. Не думаю, что кто-то придет на помощь, если я начну визжать и просить о спасении. Только опозорю супруга. Только навлеку на себя неприятие новых знакомых.
Сначала Вальрас снял с моих волос платок, пропустил рыжие пряди сквозь пальцы и вдохнул их запах. В этот момент он напомнил мне животное.
"Постарайтесь отнестись ко всем традициям с уважением и пониманием. Нам важно, чтобы народ принял вас в качестве княгини."
Я расслабилась и закрыла глаза. Он предупредил, пусть и не прямым текстом. Дал понять, что это традиция. Попросил понять их и следовать безукоризненно, чтобы мне потом легче жилось на новом месте.
За ширмой начались песнопения, восхваляющие Ярриса. А здесь… Здесь происходило нечто непонятное и совершенно неприемлемое.
Платье с меня сняли так же аккуратно, отложили в сторону, а меня опрокинули на шерсть. Должно было стать холодно, но не стало. Жар зрел где-то у солнечного сплетения и тугими волнами расходился по телу.
Колючий поцелуй в шею, нежный укус за мочку уха и утробное внутреннее рычание дикого зверя, которого держат, не выпуская на волю. Почему-то именно осознание того, что у Джаррака все под контролем, заставило меня расслабиться и довериться ему, колючему, рычащему и дикому.
Когда осталась совсем нагой перед полностью одетым мужчиной, жар захлестнул с головой. Я совершенно перестала понимать, что происходит. Чувствовала урывками.
Вот обнаженной кожи касается горячее тело супруга. Вспышка боли. Головокружение. Еще одна вспышка боли, которая приходит вместе с волной удовольствия. Мужская рука, закрывающая мне рот.
Кажется, я кричала. А потом потеряла сознание.
* * *
В себя пришла, лежа в кровати. Как в нее попала — тайна, покрытая мраком. Низ живота болел, как при женском недомогании. Во рту — Великая Пустыня.
Разлепив веки, осмотрелась. Комната не моя, вообще незнакомая. Значит, свадьба и прекрасная брачная ночь не приснились. Радоваться или горевать?
Так и не решив, аккуратно села, дотянулась до графина воды, стоящего на тумбочке у кровати, и выпила сразу почти половину. Мысли немного прояснились.
Итак, факт первый: я замужем. Факт второй: я женщина. Факт третий: плохо помню первую брачную ночь. Если не задумываться о том, как все могло бы быть, все три обстоятельства скорее положительные, чем отрицательные. Замужем? Значит больше не одинока! Есть кому защитить и приласкать. Женщина? Так это вообще прекрасно! Сколько можно в девках ходить? Не помню, как, собственно, стала этой самой женщиной? Так и слава Матее! Все знакомые леди в один голос твердят, что первый раз — жутко и больно. А у меня воспоминания очень даже ничего. Приятные даже и горячие.
Поставила графин на законное месте, спустила голые ноги на теплую шкуру и только потом осознала, что спала обнаженной. Сглотнула вязкую слюну, добежала до кресла и завернулась в явно мужской халат — слишком большой, да и пах он… Моим дикарем!
Вспомнились звериные глаза напротив и жесткое: "Повтори!"
А вот это уже не в пещере было, кажется.
Я растерла ладонями лицо, стараясь проснуться и вспомнить.
Точно не в пещере, а здесь в этой кровати. Меня помыли, вытерли насухо и принесли в кровать, после чего я попросила Джаррака дать мне поспать. А он велел повторить его имя. Поспать мне дали. После наступления рассвета…
Щеки запылали от воспоминания, как громко и бесстыдно себя вела.
— Это волчья кровь, — усмехнулся Вальрас, вошедший бесшумно. Я подпрыгнула от неожиданности и жалобно посмотрела на дикаря, надеясь, что он не за супружеским долгом пришел. Мужчина хрипло рассмеялся и шагнул ближе. — Сегодня свадьба девятнадцати моих воинов и твоих землячек. Мы должны присутствовать.
— А они тоже… Ну…
— Да, такова традиция, — серьезно кивнул Джаррак. — Ты вчера повела себя достойно. Выпила весь кубок, не сопротивлялась долгу и отдавалась мне со всей страстью. Не красней, это слишком соблазнительно. А нам скоро нужно быть в Храме.
— Опять в горы?
— Нет, в Первом женятся только Князь, его кровники и сыновья.
— А дочери?
— Ты так хочешь дочь, женщина?
— Меня зовут София, — я улыбнулась, кутаясь в чужой халат. — Можно просто Софи.
— Похоже на название сладости, — снова улыбнулся Вальрас. — Ты можешь выбрать себе три дорогих подарка.
— Один за кровь, второй за то, что следовала вашим традициям, и третий за… Хм… страсть? А можно мне только один, но очень важный?
— Не проси отпустить тебя.
— Нет, я хотела просить о верности, — я сделала плавный шаг, отказываясь близко к варвару. Положила ладони на его плечи и встала на носочки, почти касаясь губ поцелуем. — Обещай мне верность, а я обещаю стараться быть тебе хорошей женой. Верной, нежной, ласковой…
Дикарь смотрел прямо, в глаза, будто искал подвох.
— Будешь всегда делить со мной ночи? — удивился Вальрас. — Я ведь страшен как Холодная Ночь.
— Горячий, как пламя, — возразила я, одной рукой обвив шею, а второй, погладив колючую щеку супруга. — Обещай.
— Я не могу обещать. Если не сможешь родить сына, я буду должен взять вторую жену, — хрипло ответил на мою провокацию дикарь. — Не хочу лгать тебе.
— Тогда не лги, — я прижалась к нему, сама удивляясь собственной смелости. — Пообещай, что будешь только моим, если не возьмешь другой жены. Пообещай мне.
Джаррак кивнул и поцеловал меня сам, не выдержав. Этот поцелуй был похож на печать. Вальрас будто пытался подчинить меня, а я не желала этого. Я не сдавалась, а отвечала на поцелуй.
Если муж холодный айсберг, жена должна быть неудержимым пламенем. Если муж железный, жена должна быть магнитом. Если муж дикарь, жена должна быть очень хитрой.
Первым вернулся в реальность Джаррак. Поправил спущенный до талии халат, завязал пояс, прижал меня к себе, целуя в макушку и нашептывая то ли проклятия, то ли молитвы. Я не очень расслышала, потому что кровь шумела в ушах. Хотела спровоцировать мужа на необдуманные действия? Ну-ну! Такими темпами скорее я начну всякие непотребства творить!
— Я прикажу принести одежду, — все так же хрипло произнес Вальрас, выпуская меня из крепких объятий. — Потом тебя проводят ко мне, и мы поедем в храм. Ты должна будешь благословить молодоженов и пожелать им гладкой семейной жизни.
Я кивнула, и только после этого Джаррак ушел. Привести мысли в порядок не успела: через несколько секунд, постучав, в комнату влетела девушка примерно моего возраста. Поклонилась и протянула мне закрытое зеленое платье из тяжелой ткани, с золотой вышивкой — знаком моей принадлежности княжескому роду.
От застенчивой девушки, которая стеснялась даже поднять на меня взгляд, я поспешила скрыться в ванной, которая здесь напоминала скорее баню. В голову полезли неприличные образы, которые пришлось временно прогнать. Временно, потому что я решила включить их в список необходимых пряников для воспитания мужа. Кнут, правда, еще не придумала. Но, может, и без них вовсе обойдется?
"В первую брачную ночь леди подобает принять волю мужа со смирением и честью. Закрыть глаза, дабы не смущать супруга своим вниманием и молча терпеть."
Я знала наставления из заветных книжек наизусть и… Плевать на них хотела. Мама всегда говорила, что леди должна знать все правила, чтобы играючи их нарушать. Возможно, это ее и погубило, но по крайней мере она прожила жизнь, полную красок и эмоций в отличие от подруг-завистниц.
Из ванной-бани я вышла, сравнительно спокойной. Подумаешь, потеряла невинность в присутствии шести мужчин и девятнадцати женщин. Это разве проблема? По-моему, совсем нет! Новая страна, новые традиции… Это ведь так интересно!