Мастера особых поручений

— Держите меня в курсе, — попросила Олира. Пару мгновений подождала продолжения. — Это все?
— Нет, — качнул головой Тавьер. — Еще я хотел сообщить, что с реной Ла’Таир все в порядке. Что касается ее дара, с ним не все гладко, но дело обернулось куда лучше, чем могло бы.
— Я очень рада за нее, — улыбнулась королева. — Я слышала, рен Анагор тоже вернулся?
— Да, правда, не обошлось без… последствий. Тоже без угрозы для жизни, но Тагреная в качестве вашей охраны пока лучше не показывать широкой общественности, а то может разразиться паника. — Он позволил себе легкую улыбку. — Ну и, кроме того, он заверил, что северянам в ближайшем будущем станет не до интриг. Пробудился их Праотец, оказавшийся на деле Праматерью, и она весьма недовольна своими детьми.
— Это тоже приятная новость. Есть что-то еще? — с нажимом спросила Олира.
— Да. Еще я должен извиниться за собственное недопустимое поведение вчера вечером, — наконец сказал Тавьер то, ради чего явился. Это оказалось сложно: не так часто ему приходилось объясняться с женщинами на личные темы, последний раз он делал это очень давно.
— Извиниться? — Олира озадаченно вскинула брови.
— Извиниться, — повторил безопасник. — Моя несдержанность привела к… досадной случайности. Я не ищу себе оправдания, но обещаю, что подобное больше не повторится.
— Досадной случайностью вы называете поцелуй? — Глаза королевы опасно сузились.
— Вы нравы, я непозволительно мягок, а этот поступок по-настоящему оскорбителен. И я готов…
— Замолчите! — оборвала она. — Вы… вы вот это все говорите всерьез? Случайность, преступление? Вы… действительно так думаете? Но зачем в таком случае вы это сделали?!
— Я был слишком зол и слишком хотел заставить вас замолчать. Не сумел сдержаться, но другой способ мне в тот момент в голову не пришел.
— Способ… замолчать?
— Я понимаю, что мои оправдания звучат нелепо и такая вспыльчивость непозволительна для человека на моей должности. Если вы посчитаете меня недостойным…
Слова оборвались-таки пощечиной.
Тавьер на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Олира буравила его яростным взглядом, сжимая горящую ладонь.
— Благодарю, ваше величество, — коротко поклонился он. — Жаль, что вы не сделали это сразу.
— Наказывают не за чувства. Наказывают за предательство, — с трудом процедила она. Губы дрожали, но глаза оставались сухими. — Убирайтесь. Я не желаю вас видеть.
— Как вам будет угодно. — Он вновь поклонился, развернулся к двери…
— Тавьер, — окликнула Олира.
— Да, ваше величество? — обернулся безопасник.
— Насчет вашей должности. Не беспокойтесь, вы ей полностью соответствуете. Вы… не человек, а начальник Тайной канцелярии. Можете возвращаться к своим обязанностям. Отставку я не приму.
— Как вам будет угодно, — ровно ответил мужчина и наконец-то вышел.
Олира стремительно пересекла кабинет, буквально подбежала к ближайшему окну, несколько секунд дрожащими руками возилась с задвижками и наконец распахнула его. Зажмурилась, судорожно, полной грудью глотнула нагретый воздух, пытаясь задушить слезы.
За грудиной кололо, словно там ворочался злой еж.
В детстве Олиру очень интересовал ответ на вопрос, почему говорят, будто любовь идет от сердца? Ну ладно раньше, в древности, когда люди еще не знали, как устроены. Но сейчас ведь любой мало-мальски образованный человек знает, что сердце — это лишь мышца. Да, оно может обмирать или колотиться от страха или каких-то других эмоций, но при чем тут любовь?
А сейчас она получила самый наглядный ответ на этот вопрос. Голова оставалась безучастной, а вот сердце разрывалось от боли. И все никак не получалось вспомнить научного объяснения этому явлению.
Что ж, она с самого начала знала, что подобные чувства в ее положении — проклятье. Вот и подтверждение. Несколько часов в волнующе-сладком, тревожном предвкушении новой встречи… и мучительное возвращение в действительность.
Глупо было позволить себе надеяться. Глупо было искать что-то человеческое в том, кто занимает должность начальника Тайной канцелярии дольше, чем она живет на свете. Ее глупое сердце выбрало, наверное, самый неподходящий объект для привязанности. Хуже было бы только влюбиться в Жонеса. Или в Деналя?
Пожалуй, да. Тавьер — бесчувственная глыба льда, но он хотя бы не пытается манипулировать ею с помощью чувств. А Деналь… Может быть, не просто так его слова казались фальшивыми? Как жалко, что она не догадалась тогда глянуть на артефакт, определяющий ложь! Но если арлаккат в курсе заговора, то интерес его к королеве более чем объясним.
Отвратительно. Но, кажется, она начинает к этому привыкать.
Просто не стоит мечтать о несбыточном, только и всего. Любовь существует, но — для других, а ей не повезло родиться в королевской семье. Значит, остается довольствоваться малым и… наблюдать. Радоваться за других, вроде Даршарай и ее ужастика — Олира не сомневалась, что у них все сложится хорошо.
Отдышавшись и дождавшись, пока боль немного утихнет, женщина аккуратно заперла окно и расправила шторы. С Тавьером у них состоялся короткий деловой разговор и ничего больше, и не ее дело, как он прятал от случайных глаз алое пятно на щеке.
Выходя в гостиную, королева спокойно улыбалась. А что у нее при этом творилось в душе — до этого никому не должно быть дела.
Кабинет начальника Тайной канцелярии
— Прекрасно, — рассеянно проговорил Тавьер, откладывая просмотренный отчет. — Вот и последний кирпичик. Приятно сознавать, что мы все же не зря едим свой хлеб.
— Ну что, арестовываем арлакката и можно немного расслабиться? — с понятной гордостью поинтересовался Лавиль.
— Да, пойдем, — кивнул Ильнар, поднимаясь и вытряхивая из портсигара очередную папиросу.
— Куда? — не понял воздушник.
— Арестовывать, — пожал плечами его начальник.
— Слушай, ты можешь хотя бы в коридорах не вонять?! — возмутился Ондар.
— Нет.
— Ильнар, ты в порядке? — в лоб спросил Лавиль. — Почему ты второй день на всех рычишь? И почему арестовывать эту мелкую дрянь идем мы? У тебя что, специалисты перевелись? Не многовато ли ему чести, а?
— Потому что мне хочется прогуляться. И — да, я в полном порядке, — ровно ответил начальник Тайной канцелярии. — Рычать я еще даже не начинал, планирую заняться этим где-то через пару недель.
— Вот это, конечно, интересные новости. И в связи с чем? — совершенно растерялся Ондар.
— В связи с наведением порядка в своем ведомстве. Мы проморгали заговор у себя под носом и едва не лишились всей королевской семьи разом. Я планирую сделать так, чтобы подобное в будущем стало невозможно.
Лавиль озадаченно покосился на начальника, но комментировать последнее заявление не стал. Если Ильнар считает, что вот это угрюмое, бледно-зеленое от курева существо, желающее загнать Тайную канцелярию на утопические высоты, — соответствует его нормальному состоянию, то… Себе дороже лезть под горячую руку. И ладно бы он еще так зверствовал сразу, после убийства короля, тогда бы хоть повод был. А тут на ровном месте начальника как подменили. Это, конечно, не вчерашняя сонная апатия, опасения за его здоровье нынешнее поведение не вызывает, но…
Для окружающих, пожалуй, апатия была предпочтительней: не настолько разрушительна.
Оставалось надеяться, что явление это временное и на две недели запала Тавьера не хватит.
Встречные от безопасника натурально шарахались, и Лавиль понимал почему. Кроме шуток, вокруг начальника Тайной канцелярии словно стелился стылый воздух, и под его взглядом даже привычному ко всему воздушнику делалось неуютно, а порой даже жутко. Не завидовал он сейчас арлаккату… И, проходя мимо очередного поста, жестом велел стражникам следовать за ними. Просто так, от греха подальше: поведение начальника вызывало опасения и будило дурные предчувствия.
Как и ожидалось, зная, где именно копать, ищейки Тайной канцелярии нашли мага, собравшего бомбу, даже быстрее, чем рассчитывали. Это был достаточно молодой специалист из Мисы, незнакомый лично с лаккатом — но знакомый с его сыном.