Ал'Ваар. Мир, изменивший драконов

АЗЛИРИАНА ЧТО СИЛЬНЕЙ СТОКРАТ.
ЛИШЬ ПЕРВЫЕ СМИРЕННО СЛОЖАТ КРЫЛЬЯ,
НАСТУПИТ И СЕДЬМОЙ ВОЙНЫ ЗАКАТ.
– Ого!
– Местная поэзия? – Он задумчиво повертел в руках лист и скривился: – Эх, сюда бы Пушкина, мастер-класс показать…
– Пророчество! Ты нашел пророчество, Ром!!!
– Я? А? Да-а-а???
Тревога, не покидавшая меня последние часы, исчезла. На смену ей пришло умиротворение и твердая уверенность, что теперь-то мы знаем, как победить. Надо всего лишь найти то, что сильнее Азлириана в сто раз. Но если учесть, что Зоррхейн выкинул из мира две сверхсильных вещицы, а «маячок» на подсказку узрел только его наследник, то ответ напрашивался сам собой. Ключ к завершению войны в наших руках! Точнее, на шее Хранителя – Арьдерион.
Я кинулась к Ромке, едва не визжа от восторга.
– Тань?
– Ты даже не представляешь что нашел! Идем к магам. Они должны это увидеть.
Совершенно позабыв о том, что друг все еще прихрамывал на ногу, я спешила к Четверке, дабы поделиться открытием. Меня переполняла гордость и решимость, а еще эгоизм: обо всем должна была рассказать именно я.
– Найдите магов и арда. Пригласите всех в Тихий Зал. Срочно! – раздавала я указания, словно всю жизнь командовала придворными.
На входе в очередной поворот я едва не рухнула, когда путь преградил Пушок.
– Рррр!
– Чего рычишь?
– Ахррр! – зверь молотил хвостом по полу и метался туда-сюда.
– Говори уже! Умеешь!
– Гррр!
– Ой, все, брысь! Мне надо идти.
Драхэнд встал на задние лапы и оскалился.
– Да что случилось-то?
– Ложь! – выдавил дракон.
– Какая ложь? Где? Меня кто-то хочет обмануть? Хорошо, спасибо друг, учту.
– Ложь!
– Да поняла я.
Пушок закашлялся, подавившись словом, и упустил момент. Я прошмыгнула мимо него и почти бегом бросилась к Тихому Залу.
– Виуррр… – послышалось за спиной.
– Некогда мне болтать с тобой, – сказала сама себе. – Кажется, я впервые знаю, что делать.
– Когда кажется, креститься надо, – вставил словцо догнавший меня Рома. – Так бабушка говорила.
– Знаешь, какая надпись красовалась на двери моей комнаты?
– ???
– Не влезай – убьет!
– Так я это…
– Я предупредила.
   
Глава 14. Янгор
Тихий Зал умел хранить тайны. А еще исключал любые магические стычки в случае, если обсуждение чего-то важного выходило за пределы переговоров. Но был у него еще один секрет: он не позволял людям врать. Знающие об этом умело подбирали слова либо увиливали от ответов, а вот непосвященные зачастую терялись, когда мозг диктовал одно, а язык говорил совершенно другое.
Вот только водить особо провинившихся в Зал на допросы запрещалось. По причине все тех же тайн, впитанных стенами. Мало ли у кого хватит ума «достать» из хранилища нечто важное, обойдя запрет на магию.
Все знали: когда речь шла о сборе в Тихом Зале, это значило, что вопрос и правда требовал обсуждения на самом высоком уровне. Но в этот раз собирала всех ардера. И это больше напоминало игру «угадай, что у меня в кармане?» – варианты поводов стремились к бесконечности. Отложив все дела, я направился в означенное место. Заинтересованные взгляды магов, уже ожидавших последнего из приглашенных (то есть меня), подтверждали догадку: ни Четверка, ни Тьеш, ни Ворхлах понятия не имели, что происходит.
Я нарочито громко захлопнул двери, давая понять собравшимся, что можно начинать. Таня вышла на середину. Ее волнение чувствовалось издалека, однако совершенно не вызывало плохого предчувствия. Верховный маг вуоргов привычно крутил в руке посох с резным набалдашником и изредка бросал нетерпеливый взгляд из-под кустистых бровей то на девушку, то на ее загадочного друга. Алн казался каменно спокойным, но я-то знал, что это напускное. Внутри он сгорал от любопытства. Собственно, как и все.
– Кхм… с чего бы начать? – Таня сжала руки перед собой и закусила губу.
– С главного, – подсказал Белый маг.
– Хорошая идея. Я знаю, как закончить войну.
– Неожиданно, – подался вперед маг Огня.
– Мы слушаем, – буркнул Ворхлах.
– Рома нашел пророчество.
– Вот так взял – и нашел? Все ходили мимо, а он второй день в Ал’Вааре – и сразу такой улов? – Нотки недоверия делали голос Синего резким и скрипучим.
Девушка уперла руки в бока и сделала шаг в сторону мага Воды:
– У вас есть повод не верить Хранителю?
– У меня нет причин ему верить.
– И тем не менее, только он смог разглядеть свечение от свитка, лежащего не один десяток лет под самым потолком Дома Знаний.
– И каким же цветом светился пергамент?
– Золотым, – поднялся Рома.
– Цвет архимага Зоррхейна! – шепоток вспорхнул, словно испуганная птица и рассыпался.
– Послушайте, я сам не в восторге от того, что моя прапрабабка Лиссарра оказалась не такой уж чокнутой, как все думали. Да еще и наградила мою бабушку, а та – меня этой… – он потряс в воздухе амулетом и выругался на непонятном языке.
– Ром! Молчи, – шикнула на него Таня. – Просто слушай и отвечай на вопросы, если понадобится.
Парень тяжело выдохнул, но все же сел на место.
– Итак, в пророчестве сказано, что Первых остановит то, что сильнее Азлириана в сто раз. Лично я склонна считать, что речь идет об Арьдерионе, – тонкий пальчик четко указал на медальон, хотя головы ардера не повернула. – Что скажете?
– До сих пор считалось, что Азлириан – самый сильный артефакт нашего мира, – взял слово доселе молчавший Тьеш. – Я очень сомневаюсь, что Арьдерион превосходит его по Силе хотя бы в два раза.
– Хорошо. Ваша версия? – вздернула подбородок девушка.
– Могу предположить, что в пророчестве упомянут Леггрен. Все таки, Сила лесов Асмэйна – самая древняя и самая могущественная из всех природных Сил Ал’Ваара.
– Соглашусь с Тьешем, – заговорил я. – Не зря же Первые хотели уничтожить и Леггрен, и Ансиэль. Возможно, их цель не разрушить магию алнов, а избавиться от того, что может укротить расу драконов.
– Но почему тогда знание открылось именно Хранителю Арьдериона? Почему Зоррхейн завещал это пророчество только своему наследнику? – Ворхлах пустился в рассуждения, активно жестикулируя рукой. – Ведь если допустить, что загадка касается Леггрена, то Ансиэль должна знать об этом хоть что-то! Но дитя молчит вот уже вторую тысячу лет, хотя могла бы предотвратить войну задолго до возвращения Силы Первых. Я на стороне ардеры, – заключил старик и умолк так резко, словно провалился в сон.