Маг с полосатым хвостом (СИ)

— А то! С этой машиной, братишка, мы — короли мира!
* * *
Они падали уже несколько минут.
Ник быстро освоился с "невесомостью" — так это состояние назвал Рейн. Непривычно, конечно. Неосознанно вертишь хвостом, пытаясь развернуться и приземлиться на лапы. Вот только не можешь понять, где верх, а где низ. Нет, глазами-то прекрасно видишь, да и умом осознаёшь, что всё в порядке, но тело мурра, привыкшее к жизни на деревьях, ждёт какого-то подвоха.
До этого они несколько часов висели над Звёздным Городом. Над гигантским материком — Большим Осколком Луны — уже взошло солнце, и Ник с удовольствием разглядывал его красоты. Горы, пустыни, два крупных озера, леса, реки. Кое-где виднелись облака, но по большей части небо над континентом было чистым. Рейн развернул лодку чуть ли не вверх днищем, и они втроём, стоя на прозрачном куполе, следили за континентом. Вернее, следили птицечеловек и мурр, а Молониус по-прежнему вздыхал и страдал.
— Начинается, — сказал Рейн, опуская подзорную трубу. Зрение у него было лучше, чем у Ника, а с хорошей оптикой он без труда видел, что творится на Семиконечной площади.
Именно тогда он и отключил то, что удерживало лодку в небе. Падение началось.
— Молониус! — позвал Ник, паря над стеклом кабины. Земля медленно приближалась. — Молониус! Хватит ныть!
— Стар я стал для таких фокусов, — проворчал маг в ответ. — Это ведь даже не левитация! Мы просто падаем! И через несколько минут расшибёмся в лепёшку. Эх…
— Молониус! Нам нужно работать вместе. Там, внизу, полная площадь людей. Я не уверен, что смогу отыскать Софи. Рейн — тем более.
Птицечеловек кивнул. Снова приложил окуляр к глазу, рассматривая народ.
— Трибуну Справедливости вижу. Машину смерти, плывущую над площадью — тоже. Вижу ящеров. Но Софи или Диза — нет.
— Вот поэтому я и говорю, что нам нужна помощь мага! — Ник сердито посмотрел на висящего над ним Молониуса. — Неужели такой гениальный волшебник не способен на столь простую вещь?
Колдун не ответил. Вместо него снова заговорил Рейн:
— Кажется, нашёл. Да, Диза я ни с кем не спутаю. Тем более, там не так много блондинов.
Ник присвистнул. Ничего себе! Вот это зрение! Он тоже сжимал в ладонях трубу, но видел только площадь, заполненную хаотичной массой.
— Софи с ним?
— Да. Трудно рассмотреть с такого расстояния. Плюс она поменяла одежду, и теперь больше похожа на мальчика. Но я уверен, что это Софи.
Ник выдохнул. Всё в порядке. Пока — всё в порядке.
— Но помощь мага мне всё равно потребуется, — продолжил летун. — Как минимум, четыре боевых корабля кружат в районе площади. На всех — вооружённые люди. На Трибуне Справедливости, на крышах, на балконах и в ближайших переулках — бойцы Шэсска. И это не говоря о машине смерти.
Молониус вдруг заплакал. Горько, навзрыд — совсем как маленький ребёнок.
— Соберись, маг! — скомандовал Рейн с такой сталью в голосе, что шёрстка Ника посинела от страха. — Мне нужно защитное поле! Едва я появлюсь над площадью, в меня полетит рой стрел. В Софи — тоже. Ящеры дадут последний бой, и мы обязаны его выиграть!
Но колдун рыдал не переставая. Рейну пришлось развернуться и врезать старику зрительной трубой. Тот взвизгнул и притих.
— Не время раскисать!
— Она… она… — Молониус трижды всхлипнул, но всё-таки выдавил из себя это слово, — у-умрёт!..
— И это ты называешь боевым настроем? Возьми себя в руки, маг!
Рейн замахнулся для нового удара, но в последний момент передумал и вернулся к наблюдениям. Молониус теперь плакал беззвучно. Крупные слёзы отделялись от его глаз и прозрачными шариками плавали в воздухе.
— Бесполезно, лунные детки, всё бесполезно. Звёздочка обречена. Мир — обречён.
Они уже почти достигли земли. Горизонт больше не закруглялся, небо из бездонно-чёрного стало привычно-голубым. А город — только сейчас Ник понял, насколько он огромен — теперь занимал почти всю видимую поверхность.
Рейн подплыл к штурвалу и стал плавно тормозить. Возникла слабая сила тяжести.
— Впро-впро… впрочем, есть ещё ша-шанс, — всхлипывая и глотая слёзы сказал Молониус.
Он взял Ника в руки, словно какого-нибудь кота. Мурр не сопротивлялся — лишь посмотрел в покрасневшие глаза старика и молча спросил: "мы можем на тебя положиться, Молониус?".
— Это была хорошая жизнь, — кисло улыбнулся маг. — Я надеюсь, у тебя она будет не хуже.
Тут Ника что-то ударило — так ему показалось в первую секунду. Нет, не уплотнённым воздухом, хоть и было похоже. Мурр уже испытывал подобное — там, в пещерах. Маг вновь передавал ему свои силы. Расширял восприятие.
И, вместе с этим, таял сам. В буквальном смысле. Морщины на лице углублялись, превращаясь в каньоны, глаза проваливались в глазницы, волосы седели и редели. Вдруг колдун стал белым, как снег. Ник увидел сквозь него заднюю часть перевёрнутой кабины. Даже решил, что галлюцинирует — краем сознания, потому что восприятие максимально обострилось, и он прекрасно понимал, что происходит.
Молониус становился призраком. Секунда — и он полупрозрачный живой труп. Ещё секунда — и он рассеивается дымом по пространству. А Ник, вместе с одеждой колдуна, плавно опускается на стекло.
— Рейн!
Речь — крайне неудобный в таком состоянии способ общения. Пока произнесёшь несколько звуков, успеешь осмыслить сотню вещей, разобрать на части тысячу мелодий. А слова — просто слова. Продираешься сквозь них, как сквозь густой сироп.
Тем не менее, Ник произнёс — что, по его ощущениям, заняло целую вечность:
— Рейн! Я снова в этом состоянии. Я сделаю защитное поле, мы доставим Софи на Трибуну, а потом я сломаю машину.
"У нас получится" — добавил бы он, если бы это не было так мучительно долго.
В это мгновение машина смерти выстрелила.
  
Глава двадцать четвёртая
 
Софи пыталась прийти в себя. Честно — пыталась.
Но логика, рационализм и умение раскладывать всё по полочками куда-то отступили. На их место встало крайнее удивление. Не шок, не паника — хотя до них оставалось не так много.
Откуда у Шэсска это? Такого оружия нет даже в Республике, а всем известно, что Империя намного её слабее в инженерном плане. Слушая выступление Шосса Софи ждала что угодно: флот новых кораблей, полк суперсолдат, даже показательную казнь. Но это?
Выстрел оглушил девочку. В прямом и переносном смыслах. Пока писк в ушах проходил, а Диз уворачивался от падающих с неба кусков дракона, она силилась понять, на каких принципах работает эта штука. Луниум? Электричество? Та непонятная энергия, которой пользуются летуны? Магия, в конце концов? Или всё сразу?
Нет, нет и ещё раз нет! Нет у Империи таких технологий!
Или есть? Софи отказывалась верить глазам. Попыталась протереть очки, но выронила их из рук.
— Диз! — из-за писка в ушах она с трудом слышала собственный голос. — Стойте, я потеряла…
Бесполезно. Диз, похоже, решил воспользоваться всеобщей неразберихой — и со всех ног рванул к Трибуне Справедливости. Верно, медлить больше нельзя. Против такой штуки не попрёшь с голыми руками. Тут даже летунское оружие не поможет.
А если оно выстрелит в Трибуну, когда Софи на неё поднимется?
Гром и молнии!
Диз замедлил шаг. Недалеко от заветной трибуны он остановился. Софи даже без очков видела на ней арбалетчиков. Отвлечены демонстрацией оружия, но стоит их потревожить — ответят. И мало не покажется.
— Софи! Софи, ты меня слышишь?
— Кажется, да.
— Хорошо, — прошептал Диз ей в ухо. Голос доносился как из-за стены. — План немного меняется. Эта вещь… эта летающая машина — она ведь не будет летать над площадью целый день. Наверняка топливо у неё не дешёвое. Так вот, как только она скроется за забором, я убираю стражников Трибуны. Мы забегаем на неё. Появляется вихрь, люди его видят. Нам много не нужно, хватит и минуты. Главное, чтобы все убедились — наследник здесь.