Беременность на миллион (СИ)
В дверь тихо стучат, и я позволяю войти. Это Руслан – как всегда с ворохом покупок для меня и любимого сына. Целует меня в губы, задевая колючей щетиной и говорит, что ужасно соскучился. Словно услышав вкрадчивый папин голос Егор хмурит бровки, поджимает губки и заходится в истошном плаче. У меня сердце не на месте, когда он так кричит, но я понимаю, что это всего лишь цветочки на пути познания материнства.
Зимин берёт сына на руки, придерживает крошечную головку своей мощной рукой и особенно нежно его целует, после чего сын тут же успокаивается и замолкает. Взаимоотношения Руслана с сыном не похожи ни на что больше – рядом с Егоркой Зимин не бесчувственный робот, не железный человек, не суровый бизнесмен – он просто любящий и заботливый папа, который глотку перегрызет за того, что нарушит его семейную идиллию.
- Вагин сказал, что завтра вас готовят на выписку. Как думаешь – твоих коллег стоит приглашать? – спрашивает Руслан.
- Разве только Веру, историка и физрука Серёжу.
Руслан недовольно хмурится при упоминании последнего, но немного подумав кивает.
- Эм… Саш, кажется он только что покакал, - произносит спустя минуту и морщит нос.
- Ты же хотел когда-то стать отцом-одиночкой, - усмехаюсь, глядя на то, как у Руслана слезятся глаза от резкого запаха. – Так что справляйся.
И он справляется – снимает пиджак, закатывает рукава на белоснежной рубашке, послабляет галстук и закидывает его на плечо. Расстегивает липучки подгузника, закашливается, закрывает нос большим и указательным пальцем и проделывает все нужные манипуляции чувствуя себя при этом героем победоносно улыбаясь.
На выписку съезжается больше гостей, чем на нашу скромную свадьбу, которую мы с Русланом организовали полгода назад в Риме. Счастливый дед Сергей Борисович берет на руки внука и сияет словно рождественская ёлка всем и каждому рассказывая суть нашего с ним давнего спора.
- А я говорил, Верочка! – обращается к моей подруге, которая придерживает рукой округлый живот. - Не поверите, но я говорил, что у «внучки» обязательно отрастет пенис. Да какой! Ох, Егорка – разведчик ты мой! Да я же с тебя, родненький, глаз не спущу. Будем с тобой уххх в войнушку играть, в казаков-разбойников, я научу тебя ходить строевым шагом, собирать автомат за тридцать секунд, а засыпать ты научишься только после моего крика «Рота отбой!».
Я нервно забираю у Сергея Борисовича сына предчувствуя мировую войну между нами в ближайшем будущем. Но всё это будет потом, не сразу.
Мама трогательно поздравляет меня с рождением сына со слезами на глазах, целует в щеку, дарит подарки и передает эстафетную палочку другим. Физрук Серёжа вручает Егорке боксёрскую грушу и надеется на то, что мой сын однажды станет известным боксёром. А я, глядя на его выбитые зубы и переломанные уши хочу верить, что нет. Верочка искреннее радуется за нас и шепчет на ухо, что с самого начала знала – мы с Зиминым обязательно будем вместе.
- Всем спасибо за поздравления, но сейчас молодой маме и нашему новорожденному сыну нужна тишина и спокойствие, поэтому мы, пожалуй, поедем отдыхать, а вы отправляйтесь в ресторан «Сахли», где для дорогих гостей уже накрыт стол, - произносит Руслан и ведет меня к автомобилю придерживая нашего сына на руках.
- Как тебе удалось так легко спровадить их? – удивляюсь я, глядя как послушные гости грузятся по машинам и к моему счастью едут не за нами.
- Поговорил по душам, - усмехается Руслан и заводит автомобиль.
Руслан.
Мы приезжаем в дом, который украшен шарами, милыми гирляндами, плакатами и прочей атрибутикой, которая жирно намекает – в этом доме родился ребёнок, мальчик, мой сын, наследник. И внутри меня правда творится что-то такое, отчего хочется кричать о своей радости на весь мир.
Мы с Сашей ведём себя вполне невозмутимо, словно в нашей жизни так всегда и было, но на самом деле никогда как раньше не будет – нас трое и это полностью изменило нас несмотря на то, что внешне мы остались такими же. Сашка устало опускает Егора в кроватку и бредет в ванную комнату, чтобы принять душ. А я смотрю сквозь плотные деревянные прутья на сына и не могу поверить, что он здесь. Все целостно, всё так как должно быть – мама, папа и ребёнок. И я не могу понять, как я мог заблуждаться и думать, что должно быть по-другому? Саша идеальная мать и лучшая жена и я чёрт возьми благодарен тому моменту, когда все в моей жизни пошло не по плану. Особенно в тот день на хрущевской кухне в съемной Сашкиной квартире. На старом потёртом столе отключив голову и разум.
Саша выходит из душа и застает меня за размышлениями. Домашняя, трогательная, в длинном банном халате и с полотенцем на голове. Я поднимаюсь с кровати, достаю из кармана брюк бархатную коробочку с браслетом и подвеской внутри и взяв её руку в свою помогаю зацепить дурацкую неподдающуюся застёжку.
- Спасибо за сына, - целую Сашку в губы ощущая нежный ванильный запах идущий от её тела.
- Спасибо, муж, браслет нереально красивый, - вертит украшения в разные стороны и кажется довольно улыбается. – Давай спать, пока Большой Босс дает нам возможность?
Первая ночь в доме проходит достаточно сложно. Сашка без конца кормит ребёнка, я меняю подгузники и качаю его на руках и так по кругу. В четвёртом часу ночи, когда цикличный круг выполнен, Егор покормлен и определенно находится в чистом памперсе он вновь начинает кричать. Саша поднимается с кровати, но я останавливаю её потянув за кисть руки.
- Я сам.
Саша благодарно улыбается и едва прикладывает голову к подушке сладко засыпает. Крошечное лицо Егора стало пунцового оттенка от громкого крика, на который ему требуется много сил. Он сжимает кулачки и не обращает внимания на то, что за окном глубокая ночь, а его родители выжаты и без сил.
- Ну-ну, иди ко мне, - вынимаю его из кроватки, и этот обаятельный хитрец тут же замолкает, глядя на меня своими маленькими голубыми глазками, точно, как у мамы.
Я долго хожу с ним на руках по коридорам дома, монотонным голосом рассказываю ему совершенно будничные и глупые вещи, которые к моему удивлению Егору нравятся. Когда мы возвращаемся в комнату, я кладу крепко спящего сына в кроватку и забираюсь в постель к жене. Сашка резко вздрагивает, распахивает глаза и садится на кровати:
- Зимин! А наследство! Про наследство-то мы забыли!
Эпилог
Саша.
Про наследство мы постоянно забываем, потому что с ног до головы погружены в новую жизнь с маленьким младенцем, который изматывает нас с Русланом до изнеможения. Бессонные ночи, колики и крики. Я стаю похожа на зомби, но наотрез отказываюсь от услуг бабушек и тем более дедушки в лице Сергея Борисовича, который так и норовит накормить месячного малыша полевой солдатской кашей и уже отдает ему строгие приказы своим командным голосом во время частых приездов в гости.
Но засыпаю и просыпаюсь я с одной только мыслью – счастливее меня просто быть не может. Даже несмотря на то, что я с трудом успеваю привести себя в порядок и расчесать волосы. Даже несмотря на то, что один на один с Русланом нам удается побыть не так часто, как хотелось бы. Но я уверена, что мы еще наверстаем время, когда наш капризный и своенравный сынишка немного подрастет.
Когда Егорке исполняется два месяца и беспокойный сон нашего малыша немного налаживается, я понимаю, что самое время устроить кастинг на роль идеальной няни с которой я без проблем смогла бы оставлять ребёнка хотя бы на пару часов. Тем более сейчас самое время для поездки к нотариусу, чтобы получить наследство, которое по закону принадлежит нам с Зиминым.
В кармане джинсов лежит то самое письмо от тёти Ады, которое я периодически перечитываю и мысленно благодарю её стоя у окна и глядя куда-то в небо.
«Здравствуй, Шурочка! Наверное, ты сейчас осуждаешь и коришь меня за то, что я отдаю наследство на таких вот странных и непонятных условиях, но пойми меня, прости и рискни… сейчас пока я еще дышу, когда мне вот-вот стукнет восемьдесят, а метастазы расходятся по телу со скоростью света, я могу с твердой уверенностью заявить, что жалею о том, что так и не отважилась родить ребенка. Поэтому Шурочка, сделай это ради меня, ради себя, ради будущего… И уверяю тебя, что бонус, который приложится при рождении крохотного человечка безумно тебя порадует…»