Красавица и чудовище. Часть 1 (СИ)
Краснова еле сдержалась, чтобы не попятиться. Его близость будоражила, а глаза, настолько похожие на те, самые любимые на свете, просто сводили с ума.
Воздух между ними наэлектризовался до предела, невидимые искры мерно потрескивали и разлетались в разные стороны.
– Я мать, и я имею право… – робко начала она, но Алекс не дал ей закончить, вновь перехватив инициативу.
– Воспитывать своего ребенка. Вот и воспитывайте, а что делать мне и с кем, я сам разберусь, – твердо отчеканил он и, опалив презрительным взглядом, направился к служебному входу.
– То есть вы не прекратите весь этот цирк? – уточнила Лиза, посмотрев ему вслед.
– Нет, – бросил он и даже не обернулся.
– Зачем он вам? – Краснова была на грани истерики. Слезы помимо воли задрожали на ресницах. – Ну вы же просто играете с ним, а он ребенок! Маленький… Он же ничего не понимает…
Гилберт остановился на несколько секунд, а затем быстрым шагом вернулся на свое прежнее место. Ее слова неприятно прошлись по самолюбию, но он сумел сохранить над собой контроль.
– Не говорите того, о чем не знаете. И не надо судить всех по себе. Мои отношения с Женей не касаются никого, кроме нас двоих. Хотите повлиять на него – пожалуйста, с радостью на это посмотрю, – он демонстративно взглянул на часы. – Ваше время вышло. Всего доброго, Елизавета Андреевна.
– Я верну вам деньги. Слышите? Все до копейки! – крикнула она ему в спину, чтобы спасти жалкие остатки своей гордости.
– Все вопросы через Элис, – не оборачиваясь, ответил он и скрылся за дверью спорткомплекса.
Лиза так и осталась стоять на крыльце, никак не могла заставить себя войти внутрь, ноги будто приросли к земле. Тело сотрясал озноб, но от чего больше, холода или раздражения, она не понимала. Снова навалилось отчаяние, снова перед ней был глухой тупик, где и как искать выход, Краснова пока не знала, хотелось просто сесть на ступеньки и выть от безысходности, но вряд ли это чем-то ей помогло бы.
***
После обеда в уютном ресторанчике Гилберт вернулся в спорткомплекс, заглянул на тренировку молодежной команды и, убедившись, что все в порядке, направился в свой кабинет. Но, как только он свернул за угол, сразу же увидел Женю.
– Привет, – протянул руку и едва заметно улыбнулся. – Я как раз хотел с тобой поговорить.
– Привет, – мальчик старался держаться естественно, но напряжение в голосе выдавало его. – О чем?
– О твоей маме. Она подходила ко мне сегодня утром, просила перестать с тобой общаться.
Алекс не преследовал цель настроить ребенка против матери и, уж тем более, не хотел травмировать его психику, но не рассказать о случившемся не мог. Считал Женю достаточно взрослым для того, чтобы самостоятельно принимать решения, с кем общаться, а с кем нет. К тому же, на первое место в их отношениях он ставил доверие и не изменял своим принципам и убеждениям.
– И что теперь будет? – с нескрываемым волнением поинтересовался мальчик и замер в ожидании ответа. Он настолько привязался к Гилберту, что уже не представлял, как будет обходиться без его общества, советов и наставлений. И больше всего огорчало, что против их общения именно мама. Человек, который поддерживал его во всем и к мнению, которого он всегда прислушивался.
– Я хочу быть с тобой честным. Я сказал ей и тебе повторю, что наше общение не зависит ни от кого. Пока ты этого хочешь, мы будем общаться. Но знай, ты всегда можешь прекратить это, я пойму и не обижусь.
Алекс говорил мягко, но в то же время уверенно. С одной стороны, понимал, что Женя может послушаться маму, и тогда их встречи действительно придется свести на нет. В какой-то степени это даже пугало – терять связь с ребенком совсем не хотелось. А с другой стороны, он чувствовал, как мальчик к нему тянется, совершенно искренне, без какой-либо корыстной цели.
– Но я не хочу прекращать, – возразил Женя, все еще переживая.
– Ну и славно, – заключил Гилберт, облегченно выдохнув. Одной проблемой стало меньше. – Ты какой-то странный… Случилось чего? – он вдруг почувствовал неладное и снова насторожился.
– Нет, все нормально, – отмахнулся Краснов и уже хотел поскорее уйти, чтобы избежать лишних вопросов, но не успел.
– Коньки забрал?
Алексу показалось странным, что в день покупки ребенок не хвастается новыми коньками, не радуется и не делится впечатлениями от тренировки.
– Нет, – грустно выдохнул Женя и опустил голову, чтобы не расплакаться.
– Та-ак… – озадаченно протянул Гилберт, начиная заводиться. – Пойдем ко мне в кабинет, все расскажешь.
Он открыл дверь и пропустил мальчика вперед, положив руку ему на спину и слегка подтолкнув.
Тот зажмурился застонал от острой боли – след от вчерашнего удара ремнем еще не зажил.
– Что? – испугался Алекс и резко отдернул руку.
– Ничего, – Краснов продолжал играть в партизана и мужественно терпел, сдерживая подступившие слезы.
– Дай посмотрю.
– Не надо, все хорошо.
– Дай, я сказал!
Гилберт задрал его одежду на спине и увидел огромную ссадину. По коже пробежал холодок, но он сразу же себя успокоил – сто раз в детстве получал такие травмы, то от неудачного падения, то от силового приема. Так что ничего страшного в этом не видел – в хоккее без повреждений никак.
– На тренировке? – уточнил он на всякий случай, хотя и так был уверен. – Почему врачу не показал?
– Это не на тренировке, – признался Женя и вновь опустил голову. Он не хотел выносить сор из избы, жаловаться своему старшему товарищу, но правда, так или иначе, всплыла наружу.
Алекс серьезно напрягся и выжидательно посмотрел на ребенка. В голове уже крутились разные догадки, но одна из них была самая страшная.
– Отец.
И она, к сожалению, подтвердилась.
– Отец?! – Гилберт отказывался верить своим ушам. Наслышан был о насилии в семье Красновых, но, что оно распространяется на девятилетнего пацана, даже представить себе не мог.
– Да.
Ненависть к Максиму вспыхнула так неожиданно, что чуть не сбила ног. Алекс не знал всей ситуации, но уже посылал на его голову всевозможные проклятья. На языке вертелось много нецензурных выражений, руки сжимались в кулаки до белых костяшек, но он сдерживал себя при ребенке.
– Рассказывай.
– Он забрал мои деньги на коньки, а когда я об этом сказал, хотел выпороть меня, но мама заступилась, – Женя выложил все, как было на самом деле, опустив ненужные подробности скандала.
– То есть как забрал?
Гилберт отчаянно не понимал, как можно быть таким ублюдком, чтобы отобрать деньги у собственного сына. Нормальные родители, в его представлении, наоборот, должны выделять средства на карманные расходы детей, а этот папаша не то, что не дает, так еще и отбирает. Даже не просит в долг, именно отбирает!
– В прямом, я пришел домой, а копилка пустая…
– Так, ладно. Я разберусь с этим, – отрезал Алекс и сел в свое кресло. Как решить эту проблему, пока не придумал, но точно знал, что не оставит ее без внимания.
– Не надо, – робко попросил мальчик, желая избежать возможных конфликтов. Ему было неудобно впутывать Гилберта в их семейные ссоры.
– Почему?
– Пусть подавится, – он уже смирился с этой ситуацией и не собирался ничего выяснять. Тягаться с отцом ему, в любом случае, было не по силам.
– Ладно, придумаем что-нибудь, – пообещал Алекс и, шумно выдохнув, попытался совладать с эмоциями. – Договор с собой?
– Вот, – Женя вытащил бумагу из рюкзака и положил ее на стол.
***
Брукс сидела в своем кабинете и лениво потягивала кофе, время от времени посматривая на экран смартфона. С минуты на минуту ждала важное сообщение и немного нервничала от этого.
Грохот, раздавшийся в коридоре заставил, насторожиться. Отставив чашку в сторону, она решительно встала, взяла свой телефон и поспешила к выходу, чтобы разобраться с происходящим. Не найдя источник шума, прошла в приемную к Гилберту и без стука ворвалась в его кабинет.
Алекс размашистыми шагами мерил пространство и бормотал что-то нечленораздельное себе под нос, на нее же не обратил никакого внимания.