Я – другой! - 3 (СИ)
— Андрей, для того, чтобы достичь полной гармонии с костюмом, тебе нужны тренировки и упорство.
— Ладно, упремся. Эй, как тебя там… Гнев Полуденного Солнца… стоп, а имечко тебе можно поменять?
— Да. Но обращаться ко мне по имени каждый раз нет необходимости, я через импульсы мозга распознаю, что пользователь отправляет мне запрос.
— Ага, только у нас с тобой совместимость пока неважнецкая. Так что налаживания коммуникаций тебе нужен позывной. Полуденное солнце говоришь? Тогда — Гелиос. Хотя блин нет. Был у меня лейтенант с таким пафосным позывным. Плохо кончил, из огнемета поджарили, представляешь, какая ирония? Что у нас там еще солнечное есть? А — Ра! И коротко и звучно! Хочешь быть Ра?
— Данный набор звуков подходит для обращения ко мне, — своеобразно согласился с предложением Гвоздева ИИ.
— Блин, одна проблема, ты — дама, — в голове Гвоздева возник диссонанс между грозным образом египетского бога и женским голосом доспеха, — голос ты можешь поменять?
— И тембр голоса и используемый словарный запас меняется в меню аудиопрофиля.
— Тогда показывай варианты этих самых профилей, — обрадовался Гвоздь и перед его глазами появилось меню, управлять навигацией в котором Гвоздь мог всего лишь движением глаз.
— Андрей? Ты чего застыл? — обеспокоенный тем, что его ученик минут десять простоял без движения, Ли деликатно постучал по бронированному нагруднику, — у тебя все хорошо?
— Лучше не бывает! — отрапортовал тот, — у меня тут друг и новый наставник завелся.
— Какой еще друг? — не понял Ли.
— А, потом вас познакомлю поближе. Выработаете стратегию, как гонять меня дальше. О! Все мне пора. Меня тут долг зовет, — сказал Гвоздь и отключил внешние динамики.
— Куда целишь, кур-р-р-ва! — ревел бас внутри брони, — Родина патронов тебе для чего отсыпала? В небо палить?! Салюты устраивать?! Три градуса левее, дери тебя в душу!
Передумал Гвоздь своего бестелесного спутника в египетского бога переименовывать. Посчитал, что раз ему теперь с ИИ придется общаться чуть ли не сутки напролет, то в беседе нужна душевность. А в обучении — эффективность. Поэтому искусственный интеллект получил звучное имя «Палыч» в честь старшины, который Гвоздя в свое время гонял. Ну и голос командно-строевой. И очень доходчивый.
— Поехали по новой! Три очереди по три патрона! И глаза перед стрельбой разуй, ворошиловский стрелок!
Гвоздь на сто процентов был убежден, что к программированию этого аудиопрофиля приложил руку кто-то из его соотечественников. Ну не могут китайцы, даже используя сверхмощные компьютеры, сымитировать рычащие нотки, слыша которые сразу хочется упасть и отжаться.
С Палычем дело пошло и веселее и продуктивнее. Пробоины от дротиков упорно ползли к центру мишени. Доспех совмещал прицел винтовки, учитывал положение держащих ее рук, отслеживал направление ствола и все лучше и лучше калибровал огонь.
— Ли, можно запускать движущиеся мишени, — обратился Гвоздь к китайцу после серии, в которой он выбил десять из десяти, — со стационарными мы уже освоились.
По команде Ли в воздух взмыли простенькие дроны. Гвоздев сшиб их с первого раза одиночным огнем.
— Давай сразу десять целей. И скорости им добавь, пусть носятся как угорелые, — решил усложнить себе задачу Гвоздь.
Вокруг Гвоздя завертелись сразу десять миниатюрных квадрокоптеров.
— Скорешились мы с тобой уже на пять процентов, — сообщил Палыч, — вражины помечены, могу открыть автоогонь.
«А это как?», — подумал Гвоздев, — «не попробуешь, как поймешь?».
— Давай, жги старшина!
Руки Гвоздева вдруг зажили своей жизнью. ИИ брони сам наводил винтовку, сам давил на спуск. Обломки дронов полетели на стрельбище.
— Четыре из десяти. И это при том, что «скорешились» мы только на пять процентов. А ведь неплохо! — оценил Гвоздев работу автоматики, — ну что, Палыч, на сегодня закончим? Меня как будто по голове подушками три часа подряд били, все вокруг как в вате.
— Это нормально, сынок, — внезапно подобревшим голосом произнес ИИ, — это все последствия интеграции. Отоспись хорошо, завтра продолжим.
— Ну как? — спросил Ли у буквально вывалившегося из брони Гвоздева.
— Фантастика, — честно ответил тот, — правда, вымотался я дальше некуда. Голова гудит.
— Усталость ментальную лучше всего снимать усталостью физической, — Ли выдал очередную мудрость из пособия для начинающих Великих героев.
— На полигон погонишь? — у Гвоздя не оставалось сил, чтобы спорить.
— Нет. Этот этап мы уже прошли. Вот, — Ли протянул Гвоздеву Клинки Ярости.
Гвоздь взял у Ли свое излюбленное оружие и поразился его весу. Тяжелее они стали килограмм на пять. Внимательно осмотрев клинки, он сделал вывод.
— Копия?
Ли кивнул.
— Конечно копия, кто даст тебе размахивать плазмой в тренировочных боях. Мои инженеры продумали, как их закрепить на Гневе Полуденного Солнца. Заодно и электроды вывести в кисти, чтобы ты мог биться током, не снимая брони.
— Ли, я вроде нормально с клинками освоился.
Но китаец был неумолим.
— Я видел, как ты сражаешься, когда мы штурмовали Город Бога. Ты размахиваешь клинками, как топорами. Бревна так рубить можно, но изящно лишать жизни твоих врагов — нет. Надевай клинки, начнем тренировку. Мы будем делать из тебя совершенного бойца.
— Совершенству нет предела, — тяжело вздохнул Гвоздев, — пока мы его достигнем, Люмины от старости передохнут.
Несмотря на пессимистическое отношение, тренировки проходили с огоньком и задором. Оказалось, что Ли владеет практически всем арсеналом холодного оружия. Легко выиграв первый поединок с помощью мечей-цзянь, китаец, чтобы впечатлить своего ученика, взял в руки деревянные грабли. И победил еще раз. Он как фокусник постоянно менял оружие. То размахивал мачете, то крутился вокруг Гвоздева, сжимая в руках кукри, то полосовал ударами кнута. И каждый раз показывал Гвоздю контрмеры и уловки против разного типа оружия. Учился Гвоздев на удивление быстро, ведь благодаря Ли его «интеграция» с собственным телом заметно улучшилась. От тренировок с броней его тоже никто не освобождал, поэтому, когда он возвращался в свою пещеру, то падал на топчан без задних ног. Его частенько пыталась расшевелить Ласка, рассказывая, что она обработала данные, полученные от Ли. И им светит веселенькое, но крайне прибыльное дельце.
— Мое тело — оружие, нацеленное на моих врагов.
— Гвоздик, хорош уже бормотать свои молитвы! Ли тебе мозг совсем свернул, — нудила Ласка, — посмотри лучше, что я придумала.
— Без пощады, без сожаления, — борясь со сном, не сдавался Гвоздев.
— Да ну блин! — тормошила его за плечо Ласка, — сконцентрируйся, я придумала, как кучу бабла заработать. А ты дрыхнешь!
— Бабло? Бабло это хорошо, — вроде бы оживился Гвоздь. Он знал, что войну выигрывает не та сторона, у которой бойцы смелее, броня крепче или танки быстрее. А та, у которой сильнее экономика. Деньги, перемалываемые жерновами войны, превращались в оружие, боеприпасы и технику. Но он слишком много оставлял сил на тренировка с Ли, поэтому взмолился, — с удовольствием тебя послушаю. Завтра.
— Ты уже две недели так говоришь! — закипала девушка, — а нам скоро уезжать и я хотела… не смей! Не смей, гад такой!
Ласка затрясла блаженно улыбающегося Гвоздева за плечо. Но усилия ее были тщетными, по пещере разлился могучий храп.
— Опять все сама! Тоже мне напарничек. Ну ничего, попробуй мне потом поскулить, что я что-то не так делаю!
«Скулить» Гвоздев начал в первый же день отъезда из Тибета. Накануне Ли объявил ему, что тренировки окончены, на следующий уровень мастерства Гвоздь выйдет, пропахав минимум год. А так как года у них в запасе нет, то им с Лаской пора бы и честь знать и в сторону дома откочевывать. И выпроводить их китаец решил на таком транспорте, что едва взглянув на него, Гвоздь встал, как вкопанный и заявил:
— Я на ЭТОМ никуда не полечу. Я только, можно сказать, начинаю интересную и полную приключений жизнь, а вы ее вот так бесславно оборвать хотите?!