Я – другой! - 3 (СИ)
— Хрен с этой швартовкой! Меня сейчас самого царапать будут! — Гвоздев с тревогой следил за приближающимися спорткарами. Его интуиция орала как потерпевшая — они точно явились по его душу.
— Да блин… ого! — девушка мгновенно оценила ситуацию, — перехожу на ручное!
Грузовик Гвоздева дернулся влево, прямо под колеса недовольно загудевшего автопоезда. Гвоздев зажмурился. Еще неизвестно, смогут когда-нибудь достать его враги, но эта сумасшедшая девчонка его точно рано или поздно доконает. Грузовичок мотнулся вправо и снова встал в колону, но сейчас он двигался предпоследним. Каким бы не был рискованным маневр Ласки, но он себя оправдал. У догнавших спорткаров на крыльях открылись люки из которых выехали излучатели с ребристыми стволами. Серия вспышек! Лучи бьют в задние колеса последнего в колонне грузовика, сплавляя их в бесформенные комки. Из-под задней оси грузовичка вырвался сноп искр, машина завиляла, теряя скорость, а затем опрокинулась на бок и закувыркалась по асфальту. Преследователи ловко обрулили его.
— Ласкааа, — заголосил Гвоздь, понимая, что следующим на разделку пойдет его машина. И он вместе с ней.
— Сейчас мы им покажем, — пообещала девушка.
Подвывая двигателями с неба рухнул «Лунь». Зависнув между машинами преследователей и Гвоздевым, он открыл огонь. Да вот незадача, первый прилетевшй в ответ луч прожег в турбине «Луня» дыру, и он, дымя и едва удерживаясь в воздухе, отвалил в сторону. Гвоздю не оставалось больше ничего, как помахать ручкой и сказать «привет». Ну или попробовать перепрыгнуть на крышу красного спорткара и постараться клинками нанести хоть какой-то урон.
Только он собрался начать претворять этот рисковый план в жизнь, как что-то с грохотом упало на крышу грузовика. Гвоздь поднял глаза. На крыше, стоял, пригнувшись Рома. Инженер выхватил из-за спины и бросил Гвоздеву, то чего тому очень не хватало. Гвоздь еле сдержался, чтобы не расцеловать пойманную «Катюшу». Однако поболтать по душам с противниками его винтовка не успела. Очередной выстрел из излучателя превратил левое заднее колесо в сожженный клубок, грузовик угрожающе наклонился на левый борт. Рома замахал руками, соскальзывая с крыши. Гвоздев одним движением закинул «Катюшу» в заспинную кобуру и прыгнул на крышу грузовичка. Приземлился он уже тогда, когда машина почти легла на бок, а Рома слетел с крыши. Поймав его за шкирку, Гвоздев прыгнул еще раз и одновременно с этим выстрелил крюком лебедки в грузовик, который ехал впереди. Опора под его ногами была нетвердой, до впереди идущей машины он не долетел.
Из-под его ног брызнули снопы искр. Он как бы катался на водных лыжах, только без лыж и рассекал он не по воде. Палыч выкинул предупреждение, что скоро его пятки начнет сильно припекать, да и сам Гвоздь почувствовал нагрев бронебашмаков. Перехватив инженера за пояс, он швырнул его на грузовик и, подтянувшись на троссе лебедки, запрыгнул сам. Преследователи в это время развлекались, стараясь не врезаться в очередной летевший по трассе кувырком грузовик. Чтобы добавить им острых ощущений, Гвоздев выдал короткую очередь в одного из преследователей. Лобовое стекло машины покрылось сеткой трещин, но глухая тонировка не давала понять, умудрился он зацепить водителя или нет.
Рома сорвал с плеча трубу гранатомета и тоже выстрелил.
— Ай маладца! — обрадовался Гвоздев. Инженер на глазах превращался из забитого ботана в настоящего ветерана!
Ракета вонзилась и застряла в уже побитое Гвоздем лобовое стекло. Только вот рано Гвоздь порадовался за Рому, вместо боевого заряда в ракете оказался дымогенератор, который начал выпускать тяжелые облака оранжевого дыма.
— Рома, тебя за ногу — зачем?! — выпуская очередь за очередью во вторую машину, крикнул Гвоздь. Ответить Рома не успел, потерявший обзор из-за сильной задымленности спорткар рысканул по дороге и врезался в бочину своего собрата. Обе машины занесло и закрутило. Едущий следом автопоезд тормозил до черных следов на асфальте, но существенно сбросить скорость не успел и протаранил оба спорткара, перевернув их.
— Хотя получилось неплохо, — вынужден был признать Гвоздь, — ты так и задумывал?
Вместо ответа Рома зарядил в трубу еще одну гранату и, подняв ее вверх, выстрелил. Влетев метров на сто граната разорвалась, образуя плотное оранжевое облако.
— Чудесааа, — выдохнул Гвоздь, глядя на то, как облако сформировалось в четкую фигуру. Оранжевый кулак, знак «Группы Шести».
— А то! Мы начинаем заявлять о себе!
Инженер просто хотел прихвастнуть, взяв на задание свое необычное изобретение, а получилось, что он одним выстрелом избавился от обоих преследователей. Но Гвоздь начал уже привыкать, что Рома живет по принципу «не было счастья, да несчастье помогло».
— Вы там крепче держитесь, — объявилась в эфире Ласка, — сейчас будем поворачивать.
Гвоздь прорубил в крыше поручни для себя и инженера и грузовики, не сбрасывая скорости, вошли в пологую дугу съезда с автобана. Побоище на дороге, конечно же, привлекло внимание полиции, но прежде чем сине-белые квадрокоптеры успели заблокировать колонну, грузовики пронеслись по морскому порту, въехали на аппарель подлодки и скрылись в ее недрах. Гвоздева расстраивал тот факт, что они засветили субмарину, впредь ей было противопоказано швартоваться в легальных портах. Он надеялся, что куш, который они урвали, перекроет эту досадную неприятность. И отплясывающая от радости возле уцелевших грузовиков Ласка его мысль подтверждала.
Глава 44
Бойся своих самых сокровенных желаний, ибо они могут исполниться. Ц-143 обожал свои дежурства на объекте «Курган» и каждый раз, проклинал судьбу, когда приходило время возвращаться на Остров. На Острове надо в поте лица трудиться и каждую минуту доказывать, что ты не зря кушаешь еду Корпорации и пьешь ее воду. И даже воздухом ты должен дышать исключительно потому, что приносишь пользу. А на «Кургане» сиди себе в безопасности в вырезанной в скале норе, двадцать четыре часа в сутки продавливая диван. И жди когда поступит сигнал об активации Харона. Ц-шка твердо знал — рай, он не на небесах, он в надежно укрепленной подземной базе. Но этот рай превратился в ад, когда именно на его долю выпала сомнительная честь отдать команду на активацию. С этого момента его дежурство становилось бессрочным и закончиться могло только в том случае, если Харон уничтожит свою главную цель.
А он не уничтожил! И вообще, кажется, с ума сошел. Мотается по миру, игнорирует прямые приказы с пульта «Кургана». Ц-шка уже было собирался связаться с Островом и сообщить, что совершенная машина для убийств вышла из-под контроля. Хотя и понимал, что это попахивает деклассацией. Но тут Харон сам завился на базу. Правда эта чертовая хреновина продолжил игнорировать приказы. Ц-шка хотел было запихать его в капсулу для диагностики и понять, что же творится у него в голове. Но Харон его мягко отодвинул и прошел на станцию для ремонта, потом забил свой штурмовик тройным комплектом боеприпасов и стартанул в неизвестном направлении. Ц-шка еще в себя от такой наглости не пришел, когда пришел вызов с Острова.
— Где Харон? — спросил с голоэкрана неизвестный Ц-шке администратор А-класса.
С трудом подавив в себе желание сказать «а черт его знает», Ц-143 скороговоркой выпалил:
— Час назад прилетел. Провел ремонт, пополнил боекомплект и отбыл для выполнения задания.
— Где его до этого носило? Почему он бросил преследование цели?
Ц-шка испуганно сглотнул.
— Он проводил расследование на Ики.
— Опять на Ики? Почему ты его не отозвал?!
— Я пробовал… я несколько раз активировал программу возврата, но он ее игнорировал, — оправдывался, как мог Ц-143.
— Как игнорировал? — в голове администратора это не укладывалось. Харон, не выполнивший команду, для него был как пылесос, отказывавшийся втягивать пыль. Или заявивший о свободе выбора холодильник, вдруг переставший морозить еду, — его надо было задержать!