Есть совпадение
Мы добираемся до основной площадки, и это лагерь мечты: деревянные домики, названные в честь созвездий, скалистый берег с потертыми байдарками ярких цветов, выстроившимися вдоль края воды, огромный стенд с указателями к столовой, костру и теннисным кортам. Я была так занята подготовкой к поездке в лагерь, что не сразу поняла, что действительно еду сюда. Впервые в жизни я вроде как свободна, и это волнующе и смущает.
Микки первой замечает меня, когда я выхожу из автобуса, – по крайней мере, мне так кажется, пока не показывается Руфус, несущийся через весь лагерь, высунув язык. Он прыгает на меня в таком щенячьем восторге, что от его напора и из-за веса моего рюкзака на плечах я начинаю падать назад.
Кто-то ловко подхватывает меня за локоть прежде, чем мой зад впечатается в грязь.
– Руфус, где твои манеры? – говорит незнакомый голос.
Я оборачиваюсь, готовая посылать поцелуйчики в небо в знак благодарности, – это один из отдыхающих, и он, судя по всему, мой ровесник, с хаотичными кудрями и ухмылкой, которую он адресует мне без тени стеснения. Должно быть, этот парень тоже так называемый «ветеран лагеря».
Не просто ветеран, а мальчик с фотографии Лео.
– Спасибо, – говорю я. – Эм?..
Вместо того чтобы назвать свое имя, он отдает мне честь, наклоняется, чтобы погладить Руфуса, а затем исчезает в толпе. К тому моменту, когда я поднимаю голову, чтобы найти Микки, оказывается, что Лео уже опередил меня.
– Твои волосы! – восклицает она, протягивая руку, чтобы потрепать их.
– Твой рукав, – говорит он, беря ее запястье и осматривая его. – Я думал, ты решила быть пуффиндуйцем.
– Да, но уже доросла до Гриффиндора, – говорит Микки, оправдывая последнюю версию своей временной татуировки. – В любом случае, моя мама наделала их слишком много и позволила нанести несколько перед отъездом в лагерь, так что… Эбби! Эй! Ты должна познакомиться с Лео.
Лео поворачивается ко мне, его глаза светятся озорством.
– Рад знакомству, – говорит он, протягивая мне руку.
Я беру ее и крепко сжимаю.
– Взаимно, Лайам, верно?
– Лео, – услужливо подсказывает Микки.
– Ах, Леон, – поправляю я себя, не разрывая зрительного контакта с Лео. Он пытается подыграть мне, но начинает смеяться.
– В общем-то, мое настоящее полное имя – «Продолжай в том же духе, и ты не получишь от меня ни единого шарика лазаньи за все лето»…
– Вы что, знаете друг друга? – вклинивается обрадовавшаяся Микки.
– Да. Лео много лет рассказывал об этом лагере, – говорю я, поворачиваясь к ней с многозначительным взглядом.
Я надеюсь, что зрительный сигнал достаточно понятный и выражает что-то наподобие: «Пожалуйста, ради бога, предупреди Савви об этом до того, как она появится».
Лео обхватывает меня за плечи и сжимает, играя со мной, как с младшей сестренкой.
– Должно быть, он сказал что-то стоящее, раз это заставило ее приехать сюда.
Глаза Микки расширяются, и я вижу, что она поняла и не собирается раскрывать мое прикрытие.
– Ну и ну, это здорово! – говорит она. – Лео, тебе, наверное, стоит пойти отметиться.
– Уже иду, – говорит он, салютуя нам на ходу и подмигивая мне, что Микки определенно не пропускает.
Она поднимает брови, глядя на меня.
– Ладно, у меня нет времени вопить о том, как я рада вашей дружбе, потому что, очевидно, компьютерная система лагеря дала сбой, и теперь необходимо пустить в ход все силы.
Я делаю вид, что мне плевать на ее комментарий, колеблясь между ней и Лео и чувствуя себя так, словно это первый день в детском саду, и я вот-вот потеряю обоих своих сопровождающих.
– Может, мне просто… пойти на консультацию?
– Да, – говорит Микки, указывая в направлении, куда движутся остальные. – Савви там внизу, на площадке для костра, ведет шоу, пока мы тут пытаемся разобраться с гребаными списками записавшихся на занятия. Скучно здесь не бывает!
Я колеблюсь, глядя на тянущиеся вокруг ямы для костра ряды скамеек, которые заполнены незнакомыми лицами. Даже тот парень, кажется, растворился в воздухе, но, к счастью, белокурая девушка в леггинсах с цветными неоновыми вставками зовет меня сесть рядом с ней и несколькими ребятами с левой стороны.
– Псс-эй! У нас есть свободное место!
Девочки по обе стороны от нее раздвигаются, чтобы освободить место, и кивают, здороваясь, а затем одна из них стонет:
– Не могу поверить, что родители записали меня на программу подготовки к SAT. Я даже не собираюсь поступать в колледж. Я уже все спланировала!
– То же самое. У меня 1560 баллов, а они все равно записали меня на эти дурацкие занятия. Я, вроде как, уже настроилась на медицинский факультет, разве этого недостаточно, чтобы родителям было чем хвастаться? – замечает другая девушка. – Им повезло, что я слишком ленива, чтобы начинать подростковый бунт, иначе им пришлось бы плакать.
Они делают паузу, предоставляя мне возможность вставить реплику – согласиться с ними или, по крайней мере, представиться, но меня охватывает внезапная паника при словах «все спланировала» и «уже настроилась». Не то чтобы выпускной год был неожиданностью для меня или что-то вроде того. Наверное, единственная неожиданность – отсутствие представления о том, что делать в будущем.
– Серьезно, – говорит девушка, которая меня позвала, – родители устроили какие-то соревнования, во всех школьных округах творится хаос.
Я уже собираюсь кивнуть в знак согласия, как все мы вдруг вздрагиваем от треска и воя оживающего дешевого микрофона.
– Хэй, лагерь Эв… Рейнольдс!
Это Савви, стоящая на крошечной сцене, расположенной по середине площадки. Несмотря на влажность, ее прическа и макияж как всегда безупречны, на ней майка с названием лагеря, заправленная в шорты цвета хаки с высокой талией, и черные кроссовки. Опускается тишина, только группа девочек рядом со мной начинает шептаться.
– Боже мой, это она.
– Какие милые шорты.
– Она ниже ростом, чем я ожидала!
– Но гораздо красивее в реальности…
– Ш-ш-ш, – затыкает их один из младших вожатых, в то время как в моем мозгу начинают крутиться шестеренки, и я понимаю, что по воле случая оказалась рядом с фан-клубом Саванны Талли. Я искоса смотрю на них и вижу три высоких хвоста и три пары одинаковых черных кроссовок. Я закидываю в рот еще одну жвачку, чтобы успокоить нервы.
– Как вы знаете, в этом году у нас небольшая реорганизация, – говорит Савви. – Кое-что еще претерпевает изменения, поэтому мы благодарим вас за терпение. Но мы с гордостью объявляем первую смену в лагере Рейнольдс официально открытой и очень рады видеть вас здесь.
Я ожидаю услышать несколько робких возгласов, как на мероприятиях в школе, но шум стремительно нарастает – ребята свистят, кричат и хлопают. Когда гам не стихает, я понимаю, что дело вовсе не в хайпе Савви. Многие были здесь и раньше. А я на их фоне – черствый аутсайдер.
Я пытаюсь установить зрительный контакт с Савви, но она быстро отводит глаза, когда наши взгляды встречаются. Мой же взгляд задерживается на ней, после чего я чувствую себя полной неудачницей.
– Мы могли бы, эм, начать с того, что все разобьются на группы в зависимости от того, какое направление в лагере вы выбрали, – говорит Савви в толпу, кажется, изо всех сил стараясь смотреть в любую сторону, но не на меня. – Группа подготовки к SAT здесь, посередине, группа подготовки к AP-классам слева от меня, а все остальные – справа.
Девушки начинают вставать с недовольными вздохами, но я хватаю ту, которая 1560 баллов, за локоть, и две другие останавливаются.
– Погодите, – шепчу я. – Я слышала, у них путаница со списками. Может, если мы не будем шевелиться, они не узнают, что мы записаны на программу подготовки к SAT.
Дувушка Я-уже-все-спланировала прищуривает глаза.
– Подожди, серьезно?
– Просто… посиди спокойно секунду, – говорю я. – Если нас поймают, мы можем притвориться, что запутались.