Драконова Академия. Книга 2

— Этого хочу я!
— Аргумент.
Он все-таки разжал руки, но, проскользнув между ним и столом в сторону, София далеко не побежала. Остановилась.
— Странные у нас с тобой отношения, Люциан.
— Ты тоже это заметила?
Она улыбнулась. Преобразившись так невероятно, что ему впервые за все это время по-настоящему захотелось ее поцеловать. Именно ее, а не Ленор в ее лице, или не под воздействием дорнар-оррхар, как тогда в лабиринте. Странно, но именно сейчас между ними повисла та самая неловкая тишина, которой обычно принято избегать, а может быть, она была неловкой только для него?
Вряд ли. Судя по тому, как Драконова на него смотрела, она тоже пребывала в раздумьях, куда ей двигаться дальше, и Люциан решил эту дилемму за них двоих. В два шага и один поцелуй, когда его ладони просто легли на ее скулы, пальцы скользнули по нежной коже, а губы — по ее губам. София вздрогнула, но, как ни странно, не отстранилась. Ответила, мягко вливаясь в этот самый удивительный поцелуй, осторожно положив руки ему на плечи.
Это было бы хорошо, если бы не было так странно.
И ведь был бы это его первый поцелуй — но нет! Так дико Люциан не чувствовал себя уже давно, при том, что испытывал к этой девчонке самую необъяснимую в мире нежность. Возможно, именно поэтому он и не стал разрывать поцелуй первым, позволил сделать это Софии. Она отступила, приложив ладонь к губам и глядя на него с совершенно непонятным выражением в глазах.
— Прости, — наконец, выдохнула Драконова.
— Нет, — он покачал головой. — Все в порядке.
— Точно?
— Нет. Драх… — Люциан даже не представлял, что сказать.
Целовать ее было, как целовать Нэв. Но не говорить же об этом Драконовой прямо в лицо!
— Ничего не получится, да? — спросил, чтобы не молчать снова.
— Нет, — София мотнула головой. Видно было, что ей тоже неловко.
— Ну, в таком случае нам остается только самая старая в мире история. Пафосно сообщить: давай останемся друзьями, и разойтись.
— Можно без драмы. — София не улыбалась, но уголки ее губ все-таки подрагивали. — Можно просто остаться друзьями и никуда не расходиться.
— А это идея, — Люциан хлопнул в ладони. — Я впервые в жизни буду дружить с девчонкой.
— Все когда-нибудь случается впервые. Кстати, впервые-то почему? У тебя же есть Милли и Лиллея.
— Они… ну, в общем, — Люциан хмыкнул. — С ними мы далеки от дружбы.
— Что?!
Драконова так искренне удивилась, что теперь улыбнулся уже он.
— Драгон, в этой Академии есть девушка, которая не твоя… гм, бывшая?
— Поищи где-нибудь на старших курсах или среди выпускников.
София фыркнула, а потом все-таки расхохоталась. Было в этом что-то удивительно простое и уютное, вот так шутить с той, кто не имеет на тебя планов. В конце концов, может это и не самая дурацкая в мире идея — просто дружить с ней. Если Драконова, конечно, снова не выдраконится и не превратится в ту, кем была до дуэли.
— Значит, дружба, — сказал он.
— Вроде того, — София явно собиралась что-то сказать, но закусила губу. Разумеется, от него это не укрылось.
— Но?
— Ты не против, если для всех пока все останется как есть?
— Для всех или для Сезара?
Она вздохнула.
— Для меня в первую очередь. Мне просто нужно, чтобы рядом был тот, кто своевременно пнет меня в противоположную от глупости по имени Сезар Драгон сторону. Клянусь сделать то же самое для тебя в отношении Ленор Ларо.
Люциан снова улыбнулся.
— Договорились.
— Договорились? — напряжение в глазах Софии уступило место недоверию. — Точно?
— Точно. Мне сейчас все равно не до романов, а если ты объявишь всем, что мы только друзья, я ж просто не отобьюсь.
Драконова закатила глаза.
— Да и в целом мысль пинать друг друга в правильном направлении мне нравится, — мысленно усмехнувшись ее реакции, продолжил Люциан. — Это может сработать.
— Да.
— Да.
София протянула ему руку, и он с удивлением взглянул на нее.
— Я, конечно, понимаю, что ты привыкла к моим поцелуям, но мы не на официальном приеме.
— Ой, я… в смысле, это вроде как жест скрепления нашего соглашения.
 
Снова эти странности. Помнится, Ларо тоже предлагала скрепить их договоренность — как она там выразилась — рукопожатием? Откуда они только этого всего нахватались: если уж говорить о договоренностях, в Даррании они скрепляются, когда каждая из сторон кладет руку на область сердца, что символизирует искренность намерений.
— Неважно, — София спрятала ладонь за спину, потом и вторую руку туда убрала, сцепив их за спиной. — В общем, будем считать, что мы просто договорились.
— Будем, — Люциан кивнул.
Будь у него возможность узнать о Драконовой побольше — кроме того, что она ничего не помнит после дуэли — от кого угодно, кроме Сезара, он бы этим воспользовался. Но учитывая, что ее отец связан с политикой, а главное, что он отвечал за взаимодействия с островными народностями Даррании, не пожелавшими переселяться на Опоясывающий материк, там возможно все. Может статься, это чья-то традиция, в которую она влюбилась.
— Доброй ночи, — пожелал он и шагнул в портал сразу к себе в комнату.
Правда, успев заметить — перед тем, как София отвернулась — что девушка снова закусила губу.
  
Аникатия Эльдор
 
— Он приходил. Только не к Ларо, а к Драконовой, — отчиталась блондинистая девчонка, кажется, Дана. Аникатия не особо вникала в имена этих прислужниц, которых, Ликарин Эстре основательно взяла в оборот. Все-таки толк от этой драконессы был, не такая уж она и забитая, да и голова работает хорошо. Правда, иногда слишком много на себя берет. Вот как сейчас.
— Ты уверена? — разочарованно переспросила Эстре, вперив в девицу такой взгляд, что та даже стушевалась.
— Я… да. Конечно же, я уверена. Он пришел к Софии, — кажется, Дана даже возмутилась.
— Ничего в этом удивительного нет, — подала голос Клавдия, которая устроилась в ее комнате, в одном из ее кресел, как королева! Хотя она вообще-то даже не драконесса, а знаменита исключительно дружбой с Драконовой и тем, что много знает о потенциальной сопернице. — Я вам говорила, что София перетянет одеяло на себя. Уж что-что, а общаться… — Клавдия сделала многозначительную паузу, видимо, для того, чтобы все присутствующие догадались, о чем речь, после чего продолжила: — с мужчинами она умеет. Через пару дней он и не вспомнит эту вашу Ларо, с которой вы все так заморачивались.
— Вот это вряд ли… — снова взяла на себя слишком много Эстре, но Аникатия вскинула руку.
— Я склонна согласиться с Клавдией, — как ни прискорбно, придется принять сторону человечки. — Драконова мне кажется куда более опасной, чем Ларо.
Если бы ей так не казалось, она бы не стала даже говорить с Лузанской, но в то время, как Лика бегала и верещала, что надо избавляться от Ленор Ларо, Аникатия очень пристально наблюдала за поведением Драгона рядом с Драконовой. Неужели непонятно, что он полностью на нее переключился?!
Именно поэтому, когда Клавдия пришла к ней сама и предложила уничтожить Драконову и ее репутацию раз и навсегда, Аникатия не стала отказываться. В конце концов, если можно кого-то использовать в своих целях, почему бы этого не сделать. Потом, когда все закончится, очень выгодно будет все свалить именно на Лузанскую, а самой остаться не при делах, чистенькой в глазах окружающих.
— Ани, — подала голос Эстре, — я все-таки считаю, что Ларо не стоит списывать со счетов…
— Он отказался даже за ней следить, — перебила драконессу Клавдия, ткнув наманикюренным пальчиком в Джиа, которая все рассказала. — Какие еще доказательства тебе нужны?
— Я вообще-то не с тобой разговариваю, — ощетинилась Лика.
— Ну а я разговариваю с тобой, — сладкий голосок Лузанской мигом стал шипящим, — а мы здесь все на равных. Или я ошибаюсь, Ани?
Аникатия мысленно закатила глаза. Как же ей хотелось разогнать всех этих девиц и никогда больше их не видеть! Но — увы — если она хочет сполна насладиться унижением Люциана и соперницы, увидеть их полный крах, нельзя. Нельзя привлекать к плану никого, кроме них, она даже своим девочкам, с которыми дружила долгие годы, ничего не сказала. Да и как тут скажешь — одна из них общается с Милли, другая ходит в тот же женский салон, что и Лиллея. Наверняка что-нибудь разболтают, потом проблем не оберешься.