Милая обмащица

Люси вновь взяла чашку с чаем.
– Неужели ты не понимаешь, Касс? Тебе представился отличный шанс. Ты семь лет ждала, чтобы увидеть Джулиана снова. Ты написала ему письмо, в котором рассказала о своей любви, в конце концов.
– И которое так и не отправила, – вставила Касс.
– Это не имеет отношения к делу. Лучше скажи, ты его любишь или нет?
Касс глубоко вздохнула. Она действительно написала Джулиану письмо, когда узнала, что он может умереть от полученных ран. В этом ее убедила Люси. Только вот у Касс не хватило смелости отправить письмо, и теперь она была ужасно этому рада. Но почему Джулиан ее не узнал? Неужели она так сильно изменилась за семь лет? Если бы он ее узнал, она не оказалась бы в такой более чем неловкой ситуации.
Касс ничего не ответила Люси. Да это было и не нужно. Люси и без того знала, как сильно ее подруга любит Джулиана. Для нее это не было тайной. Касс любила его с тех самых пор, когда была еще совсем ребенком.
– Пенелопа, экипаж лорда Джулиана уже на подъездной аллее. Ты наверняка захочешь его встретить, – раздался голос матери Пенелопы.
Дело происходило в доме родителей Кассандры на ее шестнадцатый день рождения. Тетя и кузина приехали на торжество. Джулиан Свифт, суженый Пенелопы, вскоре должен был отправиться на континент. Он решил заехать к Монро, чтобы попрощаться с Пенелопой.
Желудок Касс судорожно сжался. Джулиан? Джулиан Свифт? Здесь? На ее день рождения? Мечты внезапно стали явью. Касс и помыслить не могла о том, чтобы пригласить его. И уж конечно не представляла, что он примет приглашение. Но, очевидно, Джулиан не мог больше откладывать отъезд и хотел попрощаться со своей суженой перед тем, как уехать бог знает на сколько. Возможно, даже навсегда. Но Касс не желала об этом думать. Только не сегодня.
Она поспешила к висящему на стене зеркалу, чтобы посмотреть на собственное отражение. Глаза казались ей чересчур большими на маленьком бледном лице. Тонкие волосы неопределенного цвета отказывались ложиться красивыми волнами. Губы были слишком пухлыми, а вот нос – наоборот, слишком маленьким. Да и несносные веснушки не прибавляли красоты. Она просто пугало. Шестнадцатилетнее пугало. Возможно, когда-нибудь Кассандра и превратится в красавицу. Но только не сегодня. Сегодня она слишком тощая, слишком костлявая… А еще Касс ужасно нервничала. Единственным светлым пятном во всей этой малопривлекательной картине оказалось платье нежно-голубого оттенка льда. Оно придало глазам Касс выразительности, а коже – цвета. Мама заказала это платье специально для празднования дня рождения, и Касс выглядела в нем чудесно. Насколько чудесно может выглядеть пугало.
– Я должна поговорить с ним, мама? – раздался в ответ раздраженный голос Пенелопы.
Касс развернулась и посмотрела на кузину. Да, она могла лишь смотреть и ошеломленно моргать.
– Ты не хочешь видеть лейтенанта Свифта? – У Кассандры не укладывалось в голове, как кузина могла не хотеть видеть собственного суженого?
– Он даже еще не лейтенант, – огрызнулась Пен. – А второй лейтенант. Только что получил офицерский чин.
Касс не понимала, какое это имеет значение.
– Но ведь он… ведь он… твой жених. – Не говоря уже о том, что он красивый, добрый, сильный, честный и совершенно чудесный. Всякий раз, оказываясь в его обществе, Касс чувствовала себя очарованной. Пенелопа просто счастливица.
– Вовсе нет, – возразила Пен, подходя к зеркалу, от которого только что отошла Касс. – Он пока не мой жених. Еще ничего не решено.
Мать Пен подбоченилась.
– Даже если бы он был простым солдатом. Мне все равно. Однажды он станет твоим мужем, а сегодня он проделал долгий путь, чтобы попрощаться с тобой перед отъездом. Ты окажешь любезность, если поговоришь с ним.
Пен округлила глаза и заправила за ухо прядь густых каштановых волос.
– Ну, раз ты настаиваешь, мама.
– Конечно же я настаиваю. А теперь я пойду и поздороваюсь с ним. А вы спуститесь в розовую гостиную через десять минут, мисс.
Мать Пен вышла из комнаты, одарив дочь суровым взглядом.
 
– Как бы мне хотелось, чтобы она не настаивала так на моем браке с Джулианом, – произнесла Пенелопа после того, как за ее матерью закрылась дверь. – Насколько я знаю, он уезжает на целых пять лет. Пять лет! Можешь себе представить?
Касс покачала головой. Отчасти потому, что действительно не верила, что Джулиан может уехать на столь долгий срок. А еще при мысли об этом на ее глаза навернулись слезы, и теперь она отчаянно боролась с ними.
– Нет, – пробормотала она. – Не могу.
– К тому же он может вообще не вернуться, – добавила Пенелопа.
Касс сумела лишь кивнуть, ибо слова кузины ранили ее в самое сердце.
– Я могу больше никогда его не увидеть, – продолжала Пен.
Касс молча подошла к зеркалу и взяла кузину за руку.
– Поэтому ты не хочешь говорить с ним, Пен? Ты боишься стать ему ближе. И если он вдруг у-умрет… – Касс закрыла глаза. Это невероятно. Невообразимо.
– Не поэтому, – возразила Пен, вырывая руку. – Мне просто непереносима мысль о том, что я повзрослею и стану старой уродиной в ожидании мужчины, который может вообще не вернуться. Это просто нечестно, тебе так не кажется?
Пен наверняка не подозревала о том, насколько жестоко прозвучали ее слова. И скорее всего, не хотела сказать ничего дурного.
– Мне жаль, Пен, – просто сказала Касс. – Должно быть, тебе очень тяжело.
– Ты даже не представляешь, насколько, – ответила Пен. – И мне тоже очень жаль. Очень жаль, что мать с отцом выбрали мне в женихи второго сына. Знаю, я не звезда сезона, но они все равно могли бы подыскать кого-нибудь другого. Они так желают нашего союза, потому что хотят приблизиться к весьма титулованной семье Джулиана.
Касс не могла не согласиться с кузиной. Свифты действительно были известной семьей. Но как могла Пен не желать Джулиана себе в мужья? Высокого, красивого, доброго Джулиана? Ведь сама Касс была влюблена в него с того самого момента, как впервые увидела.
– Что ты намерена делать, Пен? – Касс пригладила подол платья.
– А что я могу сделать? – вздохнув, произнесла Пенелопа. – Мне нужно поговорить с ним. Попрощаться. – Но тут в глазах Пен вспыхнул огонь. – Окажи мне услугу, Касс. Войди через пять минут в гостиную. Спаси меня.
Касс ошеломленно заморгала.
– Спасти тебя?
– Да. Спустись в розовую гостиную и прерви наш разговор. Скажи, что праздник начинается или что-то в этом роде. Все, что угодно. Я не вынесу мучительной беседы с лейтенантом Свифтом, которая к тому же продлится неизвестно сколько.
Касс покачала головой. Она просто не могла себе представить, чтобы кто-то захотел добровольно отказаться от наслаждения в последний раз пообщаться с Джулианом.
– О, нет, я не могу…
– Конечно же можешь. Сделай это, пожалуйста. Ради меня, а? – Пен сжала плечо Касс, а потом выпорхнула из комнаты со словами: – Спасибо, Касс, ты такая милая.
Дрожа всем телом, Касс медленно развернулась и еще раз посмотрела на собственное отражение в зеркале. Она побледнела еще больше, если такое вообще было возможно, и стала белой, точно привидение. Казалось, еще мгновение, и она станет совсем прозрачной. Прозрачной с веснушками на носу. Чудесное сочетание. Касс вздохнула. Ну и что теперь делать? Пен ждала, что она ворвется в гостиную и прервет ее беседу с будущим мужем. Касс принялась расхаживать перед зеркалом, обдумывая происходящее. Во всем этом был лишь один положительный момент.
Если Касс выполнит просьбу Пенелопы, ей удастся побыть немного наедине с Джулианом. Возможно.
Что ж, она сделает, как просила Пен. В конце концов, сегодня ее день рождения, не так ли? Что может быть лучше нескольких минут рядом с любимым мужчиной? О таком подарке она даже не смела и мечтать.
Касс выждала показавшиеся нескончаемыми пять минут и осторожно спустилась на первый этаж. Дверь розовой гостиной была закрыта. Касс закусила губу. Ей ужасно не хотелось мешать. Но потом она вспомнила, что именно это ее и попросили сделать. Еще раз взглянув на свое нарядное платье, она ощутила некоторую уверенность. Касс расправила плечи и постучала.