Дом Волков

– Ситли?
Я на мгновение обняла его крепче.
– Рейан, мне нужно кое с кем поговорить. Хочешь повидаться с Малией?
Он, все еще сонный, кивнул и потер глаза своим маленьким кулачком.
– Я могу отвести его, если хочешь, – вызвался Берон, тоже поднимаясь на ноги, когда я встала.
– Не уверена, что это хорошая идея, – сказала я ему, запинаясь. Испугается ли Рейан? Он встретил Берона только прошлой ночью. В следующее мгновение небо, казалось, значительно посветлело. Сфинкс, вероятно, теряла терпение. Я была вынуждена позволить своему сыну решать. – Рейан, Берон может отвести тебя к бабушке?
Удивив нас обоих, Рейан наклонился к Волку и позволил ему взять себя на руки. Когда Берон поднял моего сына, мышцы на его руках напряглись, вены под кожей перекатились.
– Спасибо, – сказала я, глядя вниз и гадая, сколько раз еще мне придется сказать эти слова брату Люмина. Их все равно никогда не будет достаточно.
Берон выглянул наружу.
– Тебе следует поторопиться.
Сол ярко сияла над землей, делая безошибочно узнаваемую крылатую тень, парящую над балконом, более заметной. Если бы я не отправилась в путь прямо сейчас, Сфинкс сама бы пришла ко мне. Я не знала, как Рейан отреагирует на ее появление. Львица была ужасна и в то же время прекрасна. Хотелось бы мне стать такой же однажды. Если бы у меня была хотя бы унция ее устрашающей силы, Зарина не осмелилась бы подойти достаточно близко, чтобы ударить меня ножом. Обладай я хотя бы малейшей долей ее мудрости, я бы знала о планируемом предательстве старшей сестры, и это ее кровь пропитала бы мои сандалии.
Я бросила последний взгляд на Берона, держащего моего сына на руках, и вышла из комнаты.
Когда я поднялась на вершину храма, Сфинкс там не оказалось. Я прикрыла глаза от ярких лучей Сол и посмотрела вдаль, за огромную статую, где мой взгляд остановился на Нур. Она шла далеко в дюнах, по гребню особенно большой волны, прежде чем исчезла на другой ее стороне.
– Она разговаривает со своей матерью, – внезапно сказала у меня за спиной Сфинкс звенящим детским голосом, от которого у меня волосы на шее и руках встали дыбом. Я даже не слышала, как ее когти скребут по камню или как хлопают ее большие полупрозрачные крылья.
Я настороженно повернулась к провидице лицом. Сердитая. Все еще раненая.
Она пристально смотрела на меня, никто из нас не произносил ни слова, пока я не устала от этой игры в молчанку.
– Ты вызвала меня только для того, чтобы получше рассмотреть мое лицо, или у тебя имеется более важная цель?
Львица одарила меня дикой ухмылкой.
– Язык острее, чем осколки битого стекла. Не хочешь решить еще одну загадку?
– Твои загадки бесполезны.
Она усмехнулась:
– Нет, если ты достаточно умна, чтобы их разгадать.
– Видимо, я не так умна, так что не будем даже пытаться, – проворчала я. – Если это то, чего ты хочешь, мы закончили наш разговор.
В тот момент, когда я повернулась к Сфинкс спиной, глубокий гул рычания сотряс камень у меня под ногами.
Мой пульс участился, но не от испуга, а от чего-то более первобытного, чем простой страх. Если провидица была чудовищем, то и я тоже. Никогда больше я не буду съеживаться в страхе – даже перед ней. Я повернулась к львице лицом, в глубине ее черных глаз светилась мудрость, ведомая только ей одной. Своей огромной лапой она вцепилась во что-то у себя на спине. Знакомый сверкающий золотой кинжал со звоном упал на камень.
Без раздумий и предупреждений я двинулась вперед. Этот кинжал был моим.
Прежде чем я успела схватить его, гигантская лапа Сфинкс пригвоздила мою ладонь к камню. После чего приблизила свое лицо к моему уху.
– Всегда пожалуйста, Королева Волков.
– Я не королева, – процедила я сквозь зубы. И я не была волком… пока что.
Она улыбнулась и убрала лапу с моей руки. Я схватила кинжал и медленно отступила сначала на один шаг, потом еще дальше.
– Я говорила тебе, что однажды ты станешь королевой. Просто не сказала, королевой чего, – промурлыкала Сфинкс. – Это ты предположила, что речь идет о Люмине, или что ты сможешь каким-то образом вырвать Гелиос из карающей хватки твоего отца.
 
Пока мы с Нур были на родине Келума, Люмине, Сфинкс посетила нас обеих и задала каждой из нас загадку. Она сказала мне, что я стану королевой, а корона лунного света всегда в пределах видимости, в пределах досягаемости. Она отвлекла меня, что и было ее намерением с самого начала. Я потратила драгоценное время на поиски короны, которую никогда не смогла бы получить. Из-за ее загадки я не смогла помешать Нур.
Чего львица не раскрыла, так это того, что корона была буквально частью светлого чела Келума, видимой только при свете Люмоса.
– Это была ее судьба, – прорычала она, как будто услышала мои мысли, и презрительно тряхнула гривой. – Глупая девчонка, я слышу каждое слово, пронзающее твой разум. Я думала, что нет ничего острее, чем твой язык. Однако когда дело касается тебя, даже я иногда ошибаюсь.
Я оскалила зубы, тихий голос внутри призывал меня успокоиться.
– У Нур нет сына, которого нужно защищать. А у меня есть. Ты заботилась о ней, а меня оставила…
– На волков, – перебила Сфинкс, и на ее красных губах появилась дикая улыбка. – Это предназначено тебе свыше.
Львица начала бродить по кругу, центром которого стала я. Но ей меня не запугать, поэтому я начала двигаться так же, как и она. Мое дыхание участилось, каждый звук отдавался в ушах. Скрежет ее когтей, колыхание пучка меха на конце ее хвоста, мягкая грива, которую трепал ветер. Провидица внезапно остановилась.
– Мне не понравился Волк, когда я впервые его встретила, – призналась она. – Он считал себя равным мне. Ты же нравишься мне еще меньше. Ты… ты думаешь, что лучше меня…
Так и есть.
Она рассмеялась.
– Я с удовольствием понаблюдаю за твоим первым превращением, маленькая Королева Волков. Слышала, это мучительно. Должно быть отвратительно, когда твои кости хрустят, трещат и перестраиваются, чтобы превратить тебя в то, чем ты никогда не хотела быть.
Я прищурилась, глядя на Сфинкс, и крепче сжала пальцы на рукояти золотого кинжала.
Ничто не сравнится с болью матери, чьему ребенку причинили вред.
Сфинкс отряхнулась, и с ее талии спал золотой пояс с петлей, достаточно большой, чтобы продеть в нее кинжал.
– Ты не сильнее меня, Ситали. И никогда не будешь. Но ты сильна сама по себе. Я должна уважать это. Мать. Королева. Охотница. Когти и зубы. Острый язык и еще более острый ум.
Я выхватила у нее пояс, застегнула его на талии и сунула кинжал в золотую петлю.
– Рада, что ты наконец рассмотрела, кто я.
Провидица усмехнулась.
– И кем ты будешь. Обагри свои зубы кровью сестры-убийцы ради меня, хорошо?
– После того, как поймаю ее, – пообещала я.
– Хорошо, что ты вовремя послала своего Волка за мальчиком. Зарина только что нашла их дом.
От слов львицы каждый мускул в моем теле напрягся.
– Что ты сказала?
Черные глаза Сфинкс немного смягчились.
– Волки не хотели расстраивать тебя, чтобы ты ненароком не превратилась. Тебе нужно окрепнуть, прежде чем перейти в волчью форму. Первая форма, которую ты примешь, станет той, в которую ты будешь превращаться до самой смерти.
Горячая ярость заскользила по моим венам. Казалось, мои кости горели изнутри. Они утверждали, что Зарины не было рядом с домом Падрена и Малии…
– Когда появился Волк, она убежала. Она боится его. И теперь, когда твоя сестра-убийца знает, что он не один, она изменит планы. Но имей в виду – она собирает внушительных последователей. Расставляй для нее ловушки с умом.
– Почему ты не защищаешь ее? – резко спросила я. – Она тоже дочь бывшего Атона.
Небо, казалось, потемнело от грозного лика Сфинкс.
– Она больше не дочь Сол. От нее отреклись, лишили наследства. Теперь она поклоняется Анубису, – тихо прошипела львица. – Как однажды пересеченные границы запретов не могут снова стать нетронутыми, так и некоторые вещи, единожды совершенные, не могут быть прощены. Ты хорошо знакома с этими границами, потому что была опасно близка к переходу на темную сторону, но все же выбрала другой путь. В отличие от Зарины.