Мажор. Право на ошибку (СИ)

— Аделаида Ростиславовна! — влезает Славик, разводя руками в разные стороны. — Ну, как маленькая, ей-богу!
— Ай! — машет начальница рукой, смотрит на меня, мотая головой из стороны в сторону, а после усмехается. — Пойдем, горе ты мое луковое! — теребит рукой мою макушку. — Будем из тебя человека делать.
— Не плачь, крошка, — Славик присаживается на корточки, берет мою правую ногу и надевает на нее обувь. — Все мы, мужчины, сволочи, — усмехается, а после и левую ногу аккуратно берет пальцами. — Сильно обидел?
— Королевский подарок сделал! — фыркаю в ответ, и снова слезы катятся градом по щекам. — Извини, это я перенервничала.
— Не переживай, — Славик встает, протягивает мне руку и помогает мне подняться со ступенек. — Он еще пожалеет!
Ага, еще как пожалеет. Особенно когда по шее ему папа настучит. Я-то слышала громкий голос в трубке, а Платон мужчину называл отцом. Вряд ли обрадуется Терехов-старший, что сын… вроде как благородство проявил, но я с трудом в это верю.
Скорее поверю, что решил получить желаемое любой ценой.
Вот не пойму, чего он так рьяно и нагло меня добивается? Что во мне такого, чего нет в других?
— Ты особенная, — тихонечко шепчет Славик и открывает мне заднюю дверь автомобиля, а у меня в ответ вырывается негромкий стон.
— Спасибо, — наверное, даже краснею, прекрасно понимая, что последний вопрос произнесла вслух.
А может, и остальные мысли тоже, и теперь Славик знает о моих секретах. Хотя парень он вроде неплохой. Вон, как бросился заступаться за меня перед Аделаидой. Как же не вовремя я расклеилась!
Но дальше держать все в себе не смогла…
— А теперь слушаем и запоминаем основные пять правил, — начинает Аделаида после своего коронного “поехали”, адресованного водителю. — Это, конечно же, если ты хочешь стать звездой, — поворачивает голову в мою сторону и кривится. — Мать честная, моя нервная система такую “красоту” не выдерживает. Еще раз такое учудишь…
— Больше не буду, — мотаю головой из стороны в сторону. — Честное слово. Это я так, — печально вздыхаю. — На эмоциях.
— Эмоции должны остаться в твоей прошлой жизни — это правило номер один, — вещает Аделаида тоном учительницы младших классов, объясняя новую тему нерадивой ученице.
Так, без эмоций. Только трезвый расчет. Сложно, конечно, но можно попробовать, просто сегодня уж слишком насыщенный день. Обычно я себе такого не позволяла, но сейчас не сдержалась. Слезы сами по себе как-то полились. Особенно когда босой ногой на камень наступила, а вернуться за туфлями гордость не позволила. И так впросак попала я с этим “хочу двойной гонорар” — возвращение в логово врага станет перебором.
— Попробую, — киваю в подтверждение своих слов, так как Аделаида ждет моего ответа.
— Не попробую, а сделаю! — выдает довольно резко, но тут с переднего сиденья Славик подает голос:
— Аделаида Ростиславовна, я же просил. Не давите на девочку, и так расстроена наша крошка.
— Умеешь ты убеждать! — кривится начальница своему помощнику и снова переключается на меня. — Правило второе — никогда не мешай работу с личным. Научись разделять эти два понятия. Посмотри на себя, — кивает в мою сторону и мажет взглядом по голым ногам. — Сегодня ты смешала все до кучи, и вот итог! — женщина разводит руками в разные стороны, а я снова хочу разреветься.
Она права, черт возьми. Тысячу раз права. А я еще к ней претензии какие-то предъявляла. Такой глупой себя сейчас чувствую, что готова в очередной раз зареветь.
— Не смей! — Аделаида выпаливает резко, как будто чувствует мой настрой. — Я на истерики не ведусь.
— Не буду, — горько усмехаюсь, поднимая взгляд на женщину. — А третье правило?
— Уже и румянец появился, — смеется моя начальница, слегка прищурившись. — Боже, не могу на тебя смотреть! Так и быть, сегодняшнюю твою выходку спишем на неопытность и твой юный возраст. Но еще раз…
— Я же сказала, больше не буду, — повторяюсь, а женщина поднимает указательный палец вверх.
— Правильно, потому что третье правило гласит, — запинается, поднимает немного голову, а Славик заканчивает:
 
— В любой ситуации надо оставаться королевой!
И где они раньше были со своими правилами?
— Вот! — тычет начальница в меня указательным пальцем. — Королевой! А не нищенкой с Задрюпинска. Это ты должна смеяться всем в лицо, а не наоборот. Упала в лужу, свалилась в бассейн в вечернем платье, да мало ли какие бывают казусы. Выпрямилась, подняла голову и с видом царственной особы прошла мимо, пусть завидуют. Учись, крошка, пока я жива!
Офигеть, как у нее все просто, хотя я в очередной раз признаю — Аделаида и тут права. Возможно, я действительно еще слишком неопытна, но буду учиться, как советует начальница. Стараться не подвести ни свою строгую наставницу, ни тем более имидж ее агентства.
Действительно, и чего это я расклеилась?
Тоже мне, принц выискался. Нашла, из-за чего рыдать, еще и сидя на ступеньках офиса. Не дождется! Больше ни одной слезинки не увидит!
К тому же, я его люто ненавижу. Ни единого шанса не дам, хотя какие тут могут быть шансы? На лбу у Платона написано большими буквами — Мажор! У таких, как он, и ему подобных одни развлечения на уме. Никаких обязательств и обещаний. Никакой ответственности.
Они просто не умеют любить…
— Девочка смышленая, — подает голос Славик с переднего сиденья, прерывая затянувшуюся молчаливую паузу. — Однозначно справится. Особенно под вашим чутким руководством, Аделаида Ростиславовна.
— Подхалим, — усмехается женщина и тут же обращается ко мне: — Смотрю, советы-то действуют. Уже и голову задрала, рыдать передумала, того и гляди олигархи штабелями начнут падать к твоим ногам.
— Скажете тоже, — ухмыляюсь, вытирая тыльной стороной ладони остаток слез с лица. — Олигархи! Откуда им взяться? Да и кто на меня позарится?
— Если будешь одеваться, как пугало, то даже дворники в твою сторону не посмотрят, — Аделаида пожимает плечами. — Правило номер четыре — всегда надо держать лицо! Даже мусор выносить, — снова смеется, заставляя и меня улыбнуться в ответ, — ты должна в полной боевой готовности. А вдруг на лестничной клетке столкнешься с олигархом? Кстати, в жизни четвертое правило помогает даже круче, чем в работе. Запомни это, детка, — женщина легонько дотрагивается кончиком указательного пальца до моего носа, а я лишь печально вздыхаю в ответ.
Нарушила сразу все правила, а теперь сопли по физиономии размазываю. А еще обижаюсь, когда дурой деревенской за спиной называют.
Только вот не было в моей жизни человека, кто бы по полочкам разложил простые истины. Как, например, сейчас это демонстрирует Аделаида Ростиславовна.
Матери не до меня было, еще двоих младшеньких прокормить надо. А в нашем провинциальном городишке с работой напряженка, да и где ее найти, эту высокооплачиваемую работу, если сразу после школы мама замуж выскочила. Сначала я, через восемь лет еще ребенок, правда, уже от другого мужа. Потом третий, и все хотят кушать. Для нашей периферии — это норма.
По крайней мере, другой жизни тогда я не видела…
— Ну а пятое? — интересуюсь, уже немного расслабившись и воодушевившись оптимизмом начальницы.
Вот, с кого надо брать пример для подражания! И никаких тебе соплей, истерик, причитаний и тому подобного. Все четко, по делу и без эмоций.
Настоящий руководитель и наставник!
— И пятое правило, — женщина кивает в подтверждение своих слов и машет рукой, как будто дирижирует, предоставляя возможность Славику закончить.
— Всегда и во всем доверяй Аделаиде Мягчинской! — выдает парень бодро, а я в очередной раз печально вздыхаю.
И это правило я тоже нарушила. Капец, одним словом — облажалась по полной программе.
— Есть, конечно, и нюансы, — женщина слегка прищуривается, продолжая меня разглядывать. — Но это все в индивидуальном, так сказать, порядке. Так что делай выводы, крошка! И завязывай с соплями, — кривится, но больше, слава Богу, не делает замечаний по поводу моего внешнего вида.