Королевство моста
С севера надвигалась буря, на чернеющем небе выплясывали молнии, а лодка то взлетала, то падала на волнах, которые увеличивались с каждой минутой. Лара сидела к нему спиной, но Арен чувствовал исходящий от нее страх, видел, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в борт. И все же ей удавалось сохранять самообладание, пока парус не поймал шальной порыв ветра. Лия с Горриком всем весом навалились на балансир, чтобы лодка не опрокинулась, и только тогда из горла королевы вырвался крик. Лара бесстрашно бросилась в бой без оружия, но это… это пугало ее до чертиков. И Арен не испытывал ни малейшего желания подвергать ее страданиям.
– Нужно сойти на берег! – крикнул он Джору, сплевывая морскую воду, когда их захлестнула волна. Тот подал знак лодке с остальными стражами, осмотрелся и ткнул пальцем на подходящее место.
Спустив парус, они погребли изо всех сил к одному из бесчисленных причалов, спрятанных по всей Итикане.
Дождь лил как из ведра, застилая все перед глазами, пока лодки протискивались между двумя башнями из известняка в крошечную бухту, защищенную со всех сторон скалами. С вершины одной из них тянулись две тяжелые деревянные балки, с которых свисали веревки с крючками. Лия прыгнула, схватила крючок и зацепила его за кольцо на корме лодки.
Арен передал весло побледневшей Ларе.
– Если подплывем слишком близко к стенам, оттолкни лодку.
Та кивнула, держа деревянное весло как оружие. Тарин подождала, пока лодка развернется под нужным углом, подпрыгнула, поймала веревку, свисающую со скалы, и проворно вскарабкалась на вершину.
– Арен, помоги!
Джор с Горриком сняли штырь, удерживающий мачту, и пытались достать ее из основания. Арен споткнулся о скамейку и всем весом навалился на деревянный столб. Мачта выскочила как раз в тот момент, когда лодка поднялась на высокой волне, и полетела вместе с Горриком в воду. Арен плюхнулся на задницу, и только Джор остался на ногах, презрительно качая головой.
– Почему с вами всегда все так сложно?
Он прикрепил вторую веревку к лодке, в то время как Арен помог плавающему Горрику привязать мачту к борту.
Спустя целую вечность они наконец вытащили судно на берег с помощью лебедки, привязали его и обессиленно потащились вдоль изгиба скалы к укрытию.
Внутри каменного здания, к счастью, было сухо и безветренно. Назначив двух первых дозорных, Арен захлопнул деревянную дверь с большей силой, чем требовалось. Его взгляд сразу же устремился к Ларе, которая стояла посреди комнаты с сумкой, полной припасов.
– И много у вас таких мест? – поинтересовалась она, поворачиваясь кругом.
Смотреть было особо не на что. Вдоль двух стен выстроились койки из досок и веревок, у третьей стояли горкой ящики с припасами, а большую часть четвертой занимала дверь. Стражи сняли сапоги и туники, чтобы просушить их, и занялись оружием, которое остро нуждалось в заточке и смазке.
– Да. – Арен стянул с себя тунику и бросил ее на койку. – Но, как ты заметила, до них чертовски трудно добраться в разгар бури.
– Она потопит остатки амаридского флота?
Один из стражей рассмеялся, тем самым напомнив королю, что все их прекрасно слышат.
– Нет. Но амаридцы уплывут в открытое море, чтобы их не унесло на отмель или скалы. Это даст нам время передохнуть.
Лара вскинула бровь.
– Не самое удобное место для отдыха.
– Ну-ну. – Джор цокнул языком. – Не спеши недооценивать удобства нашего укрытия. Особенно на Срединном дозоре. – Он подошел к одному из ящиков, поднял крышку и заглянул внутрь. – У его величества хороший вкус, поэтому он следит за тем, чтобы в местах его ночлега хранилось только все самое лучшее.
– Ты что, жалуешься? – Арен сел на нижнюю койку и прислонился к стене.
Джор достал пыльную бутылку.
– Амаридское крепленое вино. – Поднес ее ближе к фонарику на единственном столике и прочитал надпись на этикетке. – Нет, ваше величество, я определенно не жалуюсь.
Вытащив пробку, мужчина разлил вино по оловянным кружкам, которые приготовила Лия, и передал одну Ларе. Затем поднял свою.
– Давайте выпьем за виноделов Амарида, которые готовят лучший напиток во всем мире, и за их убитых соотечественников: да сгниют они в глубинах Бурных морей. – Джор откашлялся. – И за наших павших товарищей: пусть Великое Запределье подарит им ясные небеса, спокойное море и кучу женщин с идеальными сиськами.
– Джор! – Лия стукнула его по плечу. – Многие из наших погибших были женщинами. Уверена, что хотя бы некоторые из них предпочитали мужчин. Пусть они будут окружены…
– Идеальными членами?
На Лару уставились девять пар удивленных глаз, и она пожала плечами.
– Не везет при жизни, повезет в Запределье, – пропел Джор, и Арен кинул в него ботинком.
Лия всплеснула руками.
– У нас вообще-то люди погибли! Проявите хоть немного уважения.
– А я что делаю? Гораздо неуважительнее было бы пить за них вот эту дрянь. – Джор достал из ящика бутылку мутного маридринского вина. Она зазвенела, и мужчина недоуменно уставился на что-то на дне, похожее на камень. – Оно и так говенное, а они туда еще и камни кладут? – Покосился на Лару. – Это какая-то странная проверка на прочность маридринских желудков, о которой я не слышал?
Все ухмыльнулись, а Горрик громогласно произнес:
– За Итикану!
Стражи вторили ему, подняв кружки.
Арен отпил вина, которое действительно оказалось очень вкусным, и услышал шепот Лары: «За Итикану». Она сделала маленький глоток.
Арен снова наполнил кружки и встал.
– За Тарин, которая расправилась с нашими врагами. И за королеву, – вытянул Лару вперед, – которая спасла наших товарищей.
– За Тарин! – прокричали все. – За ее величество!
Вино закончилось за считаные минуты – несмотря на их легкомысленное поведение, этот день на всех наложил свой отпечаток. Только так они и справлялись – делая вид, что им все нипочем. Но Арен знал, что Джор найдет время для каждого и поможет смириться с увиденным. И содеянным. Недаром его сделали капитаном стражи.
Лара обхватила себя руками и задрожала, несмотря на вино. Ее одежда промокла насквозь, а погода выдалась непривычно холодной для Итиканы. Арен наблюдал, как его жена косится на других женщин, раздевшихся до сорочек, а затем тянется к своему поясу.
Его сердце екнуло и забилось чаще. Лара расстегнула пояс и отложила его в сторону вместе с маридринскими церемониальными ножами, которые повсюду носила с собой. Потом развязала шнуровку на вырезе туники и стянула ее через голову.
На мгновение в доме воцарилась полная тишина, но ее спешно заполнили чрезмерно громким звоном чистящегося оружия и бездумной болтовней. Все смотрели куда угодно, только не на королеву.