Дом на берегу океана
Закупать предполагалось в основном связанные с оружием вещи. Гильзы для двух ружей дяди Миши, шестнадцатого и двенадцатого калибров. Капсюли, немного пороха. Дробь, пули и картечь. Патроны для его карабина "ВПО-103", то есть гражданского варианта мосинской винтовки. Оптические прицелы, среди них два довольно дорогих ночных "Зенита". И, наконец, охотничий карабин "Тигр-9". Раз уж у майора есть лицензия на нарезное оружие, то можно купить самое мощное из того, что продается в России. И, естественно, запас патронов к нему.
Мне же после работы предстояло побегать по аптекам и магазинам медтехники, выполняя заказ Жени. Причем он предупредил, что это только начало, самый необходимый минимум, без которого все разговоры о медицине на Хендерсоне будут просто сотрясением воздуха.
И вот рано утром "Нива" отвезла меня к "девятке", а потом мы разъехались. И через два дня я, переправив коробки для Жени на Хендерсон, открыл переход в дом на краю деревеньки, откуда на остров прошествовал дядя Женя, толкая впереди себя тележку с барахлом, включая "Селку".
Сразу после закрытия перехода мы отправились присматривать место для нового дома отставному майору, его подруге и их будущим детям. Ибо там, где я когда-то высадился на остров, возник уже самый настоящий поселок.
От верфи на откосе до моего дома шла уже не тропинка, а улица. Она кончалась небольшой площадью с кошкиной пирамидой в центре, а по бокам располагались мой и Женин дома. Далее по обе стороны улицы стояли две одинаковые зеленые палатки "Килкенни". В одной жили сначала привезенные с Питкэрна подруги, а потом там поселился дядя Миша со своей Машей. Другую занимали Света с Таней.
Еще ближе к верфи встали две бежевые "Кампак тент" – палатки, в общем-то похожие на предыдущие, но чуть подешевле, не так аккуратно сделанные, зато почти на метр шире. В правой жили Ханя с Тимом, в левой – Поль. Потом начинался более бедный кусок улицы, состоящий из отечественных изделий "Тайга" и "Тунгуска". Те, кто работали на верфи, имели право временно жить в такой, а добившиеся успехов в труде получали палатку в собственность.
Дядя Миша выбрал самое дальнее от берега место – между моим домом и прудом. Дороги туда еще не было, но тропинка уже имелась. По уже сложившейся традиции в каждом доме должно быть не только чье-то жилье, но какие-то общественные помещения, и в новом строении мы решили разместить арсенал и библиотеку. Причем дядя Миша собирался построить нечто более основательное, чем мой или Женин домики.
Выбор места майор объяснил тем, что хочет разбить огород, и я вспомнил, что в деревне он точно был, и немаленький. Но на всякий случай предупредил:
– С водой тут сейчас сравнительно неплохо, на пленку собираем, а в случае чего в пруд ее и долить недолго. Но только не растет здесь ничего, кроме гороха! Даже сорняки, и те толком не всходят. У меня, по крайней мере.
– Вот и посмотрим, что у меня получится, – усмехнулся дядя Миша, и мы приступили к разметке будущих скважин под сваи.
Новый дом был построен всего за восемнадцать дней. От моего он отличался наличием крыльца с верандой и вторым этажом над ней, причем с балконом, обращенным в сторону океана. Действительно, с него открывался неплохой вид – ведь весь остров был совершено плоским, и даже подъем на высоту три метра существенно расширял обзор. Кроме того, дядя Миша покрасил свое жилище в белый цвет, а изнутри оклеил стены обоями.
Я тоже занимался строительством, причем не только на доме для майора и верфи, но и в двадцать первом веке, на своем участке неподалеку от райцентра Пруды.
Началось оно с аренды бульдозера, причем вместе с трактористом – отдельно мне машину почему-то не дали. Но, поглядев на красно-сизую физиономию этого трудяги, я успокоился. Мы договорились, что к обеду он пригонит свой механизм ко мне на участок, после чего мой путь пролег в ближайший магазин, где был приобретен ящик водки и полкило одесской колбасы. А потом мне пришлось на себе переть это последние сто метров до бытовки, потому как "девятка" подъехать ближе не могла.
Бульдозер объявился на участке даже чуть раньше, чем договаривались, и я поставил задачу, точнее две.
– Сделать через подлесок дорогу до бытовки;
– И срыть к чертям все, что выступает на участке за уровень ее крыльца, включая два небольших холмика и край молодого леска, проросшего тут за четверть века бесхозного стояния.
Первая часть работы была выполнена за полчаса, и тут тракторист узрел икебану перед крыльцом бытовки. Для большей художественности я еще и подстелил под ящик с колбасой наверху пару газет и поставил рядом пластиковый стаканчик. Естественно, после такого зрелища мое признание в том, что я очень хочу научиться управлять трактором, было встречено в высшей степени благосклонно.
Дело действительно оказалось нехитрым – первые два деревца я снес вообще незаметно для себя, пытаясь развернуться. Правда, задел при этом маневре и угол бытовки, но не обратил особого внимания, потому как было не до того. Мощный механизм, кажется, начал меня хоть немного слушаться, да и тракторист, ненадолго оторвавшись от своего занятия, сообщил, что у меня отлично получается. В общем, я засел за рычаги всерьез и к вечеру превратил свой участок в ровную площадку без каких-либо признаков посторонней растительности.
Убедившись, что бульдозерист спит богатырским сном, я наскоро поужинал, дождался темноты, подогнал трактор, а потом открыл портал за здоровенной кучей, образовавшейся на краю участка в результате моих дневных усилий. И в три захода пропихнул всю эту почву пополам с мусором и обломками деревьев на Хендерсон, к тыльной стороне дома дяди Миши. Но не успокоился на этом, а вновь сел за рычаги, благо одна фара у бульдозера все-таки светила, а у меня имелся мощный фонарь-прожектор.
И, значит, я прокатился примерно за полкилометра, где уже давно начали рыть какую-то яму, но так и бросили это занятие на полдороги, навалив здоровенную кучу земли. Не чернозема, конечно, но и далеко не тех известковых камней, из которых состоял мой остров.
Здесь уже пришлось повозиться подольше, но в три утра и эта гора земли оказалась где надо. Я поставил бульдозер на краю участка и отправился спать. Хороший механизм! Принадлежи он какому-нибудь президенту или на худой конец мэру, я бы с удовольствием переправил на остров и его.
Утром же с удивлением увидел, что мой гость не только давно проснулся, но и успел размножиться делением. То есть около уже уполовиненного ящика сидело три тракториста – с моей точки зрения, практически одинаковых. Мне пожелали доброго ура и спросили, не нужно ли еще чего-нибудь срыть или выкопать. Я сказал, что пока нет. И добавил, что остатки ящика мне в общем-то тоже без надобности, чем привел слушателей в состояние глубокого удовлетворения. Взяв с меня обещание, что при малейшей нужде я обращусь именно к ним, троица погрузилась на свой бульдозер, прихватила трофей и отчалила.
Но свято место пусто не бывает, и к обеду на мой участок приехал грузовик с досками и всем прочим, необходимым для быстрого возведения гаража, включая бригаду из пяти человек. Что делать, они уже знали – обычный гараж на каркасе из стального уголка, но только длиной восемь с половиной метров. Это не вызвало особого удивления – мало ли, вдруг человек собирается ездить сюда на свадебном лимузине? В общем, люди принялись за работу, а я отправился в Пруды, получить документы о том, что отныне я частный предприниматель. И узнать в технопарке, как там мой заказ, то есть детали для сваезабойного механизма.
Гараж понадобился мне для переправки длинномерных предметов в шестнадцатый век, в основном металлического проката. Ибо снимать ангар в технопарке было слишком дорого, а прочие помещения не обладали нужной длиной. В частности, мой якобы офис, который я там уже арендовал, имел размер три на пять метров.