Практическая романтика (СИ)

Именно так выглядело у него «держаться подальше», даже упрекнуть не в чем. Если только сам Юра не заметит, что он постоянно на нервах. На самом деле, отличия разительные: раньше Герман по любому поводу орал, но притом никогда не злился, сейчас же было все наоборот — говорит спокойно, но с очевидным раздражением. Я не ответила, чтобы не подливать масла в огонь.
Отель «Слёзы русалки» издали пленил огнями и, если уж честно, немного напоминал «Грёзы», хотя и уступал последним в величественности. Надо отметить, что здесь и побережье другое, ландшафт не такой пологий, но эти отличия только шли на пользу. Я бы не отказалась и здесь… пройти практику.
Юра вдруг остановил машину, не доехав немного до центральных ворот. Посмотрел на меня и заговорил сдавленно:
— Ульяна, я все-таки думаю, что лучше буду с тобой откровенным. Мы же друзья?
Я кивнула, но на всякий случай нахмурилась.
— Вот сейчас тебя прошу как друг и даже заранее извиняюсь за все, что там может случиться. Как ты говорила, я уже представил тебя, но сейчас собираюсь настаивать, что у нас с тобой все серьезно. Подыграй, поддержи. Это почти то же самое, как я прикрывал тебя, — прикрой теперь меня и ты.
— Справедливо. Но зачем тебе это?
— Чтобы хотя бы на время оставили в покое. Помнишь, девчонки шутили? Так вот они не особенно шутили. Разумеется, жениться меня пока не заставляют, но это вопрос времени. Я просто хочу за твой счет выкрасть себе хоть в чем-то свободу. На время. И пока у тебя на горизонте не появятся серьезные отношения.
— Звучит как сценарий к индийскому фильму, — честно сказала я. — Сложно себе представить, что кого-то в современном обществе могут так контролировать… Но ладно, если тебе нужна такая помощь — я помогу. Надеюсь, они не перережут мне глотку?
Юра облегченно улыбнулся.
— Нет, фильм не до такой степени индийский. Но достаточно для того, чтобы ты смогла понять, почему у меня только такие друзья и никаких других. Они только Германа не смогли выдавить, потому что Герман — недвижимость.
Я начала волноваться. Теперь простая футболка показалась слишком простой, а джинсы совсем старыми. Может, стоило снова обратиться к маме Мишеля, или еще как-то выкрутиться? Чтобы родители Юры хотя бы не сразу психанули. Но об этом уже было поздно переживать, а я настраивалась.
— Юр, я правильно понимаю, что меня никто на ужин не приглашал?
— Правильно, — спокойно ответил он.
Я поежилась. В принципе, не так сложно представить, как чьи-то родители контролируют своих детей до паранойи, к тому же скандальности конкретно этой пары я уже была свидетельницей. Но я никак не могла придумать, почему Юра для этой же роли не подговорил Кристину, Ангелину или Анжелу? Вряд ли бы кто-то ему отказал, зато никаких вопросов и упреков, всем всё понятно. Разрешилась эта загадка во время ужина. А ужин оказался хорош только тем, что очень быстро закончился…
Лицо у Виктории Сергеевны вытянулось, как только мы вошли в маленький банкетный зал при ресторане отеля. Но женщина в изящном платье быстро собралась, ответила на мое приветствие и пригласила за круглый стол. Ее молчаливый супруг, Константин Юрьевич, вообще ограничился только тем, что хмыкнул. Если бы только это, то я бы посчитала свою миссию успешно выполненной, однако никак не могла понять, почему Юра не предупредил, чтобы навела лоска — хоть немного обеспечила бы лояльность к своей персоне.
Вот только сам Юра и начал отвечать на все вопросы, мне адресованные. И кем мама работает, и что отца я в глаза не видела, и что живу здесь у родни, а учусь на бюджете, подтверждая, насколько внимательно слушал все мои рассказы о себе, и заставляя пожалеть о том, что я вообще об этом ему рассказывала. Мое лицо вытягивалось похлеще, чем у его матери от такой искренности. Даже хотелось пнуть его под столом, чтобы замолчал. Зачем это? Он же и так им лапшу на уши вешал, так и вешал бы до конца — соврал бы, что у меня родители столичные медиа-магнаты. Но цель его как будто была в другом. Зато он общее напряжение одним рывком превратил в бурю.
Уже через десять минут я чувствовала себя находящейся в слепой зоне, на меня просто никто не смотрел и больше не обращались. Я попыталась хотя бы ужину внимание уделить, но кусок в горло не лез. Особенно когда Виктория Сергеевна перешла на крик:
— Ты довести нас решил?! Нет, сынок, ты прямым текстом уже ответь — ты довести нас решил? Ага, давай женись еще! Как будто сам не знаешь, во что именно влюбляются девочки такого уровня!
— И женюсь, — отвечал ей Юра. — Женюсь! Может, я Ульяну по расчету и выбрал — коренная москвичка, а мне как раз в Москву и надо!
— Так ты поэтому документы из института забрал?! — кричал теперь и Константин Юрьевич. — В Москву собрался?
Я даже мысленно за ними не успевала. Что?
Но Юра отвечал без пауз:
— А на кой черт мне диплом по этой специальности? Я же все равно отели получу — и без разницы, буду ли в тот момент хоть что-то в этом бизнесе понимать!
— И получишь! — отец привстал, но заставил себя сесть. — Я всю жизнь горбатился не для того, чтобы все левому дядьке подарить!
Виктория Сергеевна заговорила чуть тише — по сравнению с предыдущим показалось, что даже миролюбиво:
— Юр, ну не будь дураком. Мы с папой не вечные…
— А-а, — он явно злился. Честно говоря, я впервые видела, как Юра по-настоящему злится. — То есть ты уверена, что журналистикой я не прокормлюсь? Что же поделать, мам, такая бездарность уродилась!
— Прокормишься! — она почти взвизгнула. — Но тебе не придется еще чем-то прокармливаться! Или что же, как родителей похоронишь, забьешь все тут досками и сделаешь вид, что не твое?
— Заставите взять — я их Кернам продам, — окончательно добил их Юра. — А что? Они, поди, справятся с еще несколькими отелями, а я на всю жизнь обеспеченным останусь. Ну, если вы о моем будущем так сильно переживаете.
Это была последняя капля. Настолько мощная, что все стихло. Константин Юрьевич плеснул в бокал водки и залпом выпил. Через минуту все началось снова.
— Так ты из-за этой своей… — Виктория Сергеевна не произнесла мое имя и даже не указала, — нас так перед важным человеком подставил? Человек привез дочку на море, попросил по-дружески. Никто тебя не заставлял Ларису в задницу целовать, но элементарные законы гостеприимства…
— Я был занят. На курсах! — ответил Юра резко.
— Занят в каком-то литературном кружке до такой степени, что город девочке показать не мог?
— Чего вы эту историю уже в десятый раз вспоминаете? Я же Германа попросил, он ей все показал.
— Ага! — ревел его отец. Лучше бы молчал, как раньше, в самом деле. — Не знаю, что он там ей показывал, но после этого ее отец ни разу на наши звонки не ответил! Такого инвестора упустили из-за твоей безалаберности! Надо ли говорить, что это был наш лучший шанс обойти Кернов на рынке? И наш шанс третий месяц с нами не разговаривает!
Юра пожал плечами и сказал спокойнее:
— Ну, если вас это утешит, то после того он с Кернами тем более разговаривать не будет.
— Он издевается… — Константин Юрьевич глянул в сторону, будто кому-то объяснял. — Нет, он еще и издевается! Вкладывались, вкладывались в ребенка, а у него наглости хватает! Подружку-то свою на дорогой машине катаешь, не правда ли? А нужен ли ты своей подружке без таких аксессуаров?
— Справедливости ради, эту машину мне Герман на день рождения подарил. Вы даже не заметили, что вашу я ни разу из гаража не выгнал?
— Опять Герман! Одежду тоже за ним донашиваешь?
— Снять? — Юра, видимо, обуздал вспышку ярости и теперь говорил монотонно.
— А толку-то? — Константин Юрьевич выглядел так, будто готов зло расхохотаться. — У тебя же дружок есть, который «в беде не бросит, лишнего не спросит». Клянусь, что проклинаю тот день, когда отдавал тебя в класс, где он учился! Если бы не Герман, ты никогда бы не осмелился так наглеть!
— Ошибаешься, пап. Если бы не Герман, то я уже давно бы не выдержал и сорвался. Я все еще разговариваю с вами, потому что у меня пока хватает на это сил.