Хранитель Времени
Надо сказать, что, оказавшись в одиночестве, ожила я буквально за несколько дней. На Дерена плюнула и принялась отдыхать изо всех сил.
Немного пораскинув мозгами, я решила, что, хоть и продрыхла дольше положенного, все-таки успею сбегать на речку и всласть накупаться перед приходом мальчишек. Дорога к реке пролегала через цветущий луг. Яркий, пестрый и какой-то до неприличия безмятежный. Даже простая прогулка по нему была вершиной удовольствия. А уж то, что после прогулки можно вдоволь наплескаться, а потом еще и возвращаться через всю эту красотищу, — настоящим счастьем. Да и речка сама по себе была не простая… А золотая! Ну ладно, совсем не золотая. Обычная такая река. Широкая и глубокая. С быстрым течением и, наверное, кучей омутов и водоворотов. Говорю «наверное», потому что я остерегалась отплывать далеко от берега и ни одного еще — хвала богам! — не нашла. Над водой, молниеносно трепеща крылышками, стайками носились огромные стрекозы. Действительно огромные — с палец величиной. Илистое дно я не любила, поэтому ныряла с притопленных мостков. Мостки были очень старые и скользкие, но все же это было лучше, чем зарываться в ил по щиколотку… Тем не менее, как я уже говорила, речка была непростая. Она была границей между человеческими землями и эльфийскими. Это я у местных выспросила. За рекой верст на десять-пятнадцать раскинулась холмистая равнина — нейтральная территория, на которую остерегались соваться как люди, так и остроухие. А за долиной — Священный Лес. Волшебное царство, где никогда не ступала нога человека. О нем ходили сотни ничем не подтвержденных легенд и сказок. И где там правда, а где вымысел, понять не было никакой возможности.
Хоть оба берега и пустовали, купаться нагишом я все-таки опасалась и упорно таскала с собой длинную тонкую рубаху до колен. Мало ли кого все-таки занесет в прохладную речную тишину?
Нанырявшись, наплескавшись и нафыркавшись, я прошлепала по мосткам и развалилась на поросшем травой пологом склоне, не пожелав вываливаться в песке на маленьком пляжике. Хотела немного понежиться на солнышке, но вдруг вспомнила, что времени до прихода ребят осталось мало, и поняла, что надо бы поспешить к дому. Какой-то голодный овод коварно куснул меня чуть ниже спины, ускорив этим принятие мной верного решения. Я выдала ему вслед ругательное напутствие и ушла.
Ребятня, весело гомоня, уже ждала меня у дверей дома. Я отперла дверь и, пока они выгружали на стол содержимое трех небольших корзинок, успела узнать последние новости. Например, у тетки Ганки отелилась корова, а у бабки Душаны какой-то подлец передушил почти всех кур; один из мальчишек — Игнат — проехал на соседском поросе аж целых три круга вокруг деревни, а на четвертом упал прямиком в грязную лужу; от отца по шее получил, зато обставил задаваку Трофимку, который давеча и двух кругов не продержался. А девчонка Маруська чмокнула Станьку в курносый нос, и теперь он, глядя на меня широко раскрытыми глазами, допытывался: это она просто так или он теперь ейный жених? Я так хохотала, что у меня закололо в боку. А несчастного Станьку успокоила калачом, доверительно сообщив, что в его возрасте лучше думать о еде и не брать в голову девчачьи выходки. Наконец словесный поток иссяк, мальчишки еще немного подурачились — и были таковы, только голые пятки засверкали. Я еще немного похихикала и решила, что жизнь в отцовском замке до отвращения скучна.
Вкусностей мне сегодня перепало вдвое больше, чем вчера. Я собрала в узелок то, что хотелось съесть немедленно, и, радостная, ушлепала обратно на реку. Теперь уже с твердым намерением как следует погреться на солнышке.
Этой ночью мне почему-то приснилась ярмарка. Я бездумно блуждала между огромных разноцветных шатров и чувствовала себя очень одинокой и какой-то маленькой. Да, именно маленькой, как блоха. Вокруг роились толпы людей в ярких одеждах, лица их были размытыми, а мне почему-то казалось, что меня непременно вот-вот раздавят, как ту самую блоху. Что я здесь делаю? Куда иду?
— Ай, какой пэрсык! Скажи, зачем такой красывый и такой нэсчастный, да? — из человеческого потока вдруг вынырнула жгучая брюнетка в пестрой цыганской одежде и цепко ухватила меня за руку, чуть ли не силой заставив раскрыть ладонь. Я мельком удивилась тому, что рука у меня вполне нормального размера, не блошиного.
— Ай, какая ладошка! Волшебная ладошка, как есть говорю!
— Чего?!
— Позолоти ручку — погадаю! Все увижу, все расскажу!
— Чегооо?! А ну руки убери, сумасшедшая!
Цыганка тряхнула тяжелыми кудрями и зашептала уже вполне нормальным голосом, враз лишившись чудовищного акцента.
— Лета, не голоси! Это же я.
— Кто — я?
— А ты присмотрись, — с этими словами она крутанулась на пятках — и вот передо мной уже стоит невысокая, миниатюрная большеглазая девушка. Брюнеткой она так и осталась, только волосы стали не такими густыми и длинными. На смену смуглой коже пришла близкая к аристократической бледность.
Несмотря на удивление, я честно попыталась присмотреться. Девушка казалась знакомой и незнакомой одновременно. Может, она похожа на одну из моих многочисленных подруг?
— Простите, но я действительно вас не знаю!
— Знаешь, Лета. Это же я, Лайн! Ну вспоминай же ты!
— Нет… Нет, вы ошибаетесь.
— Я ошибаюсь только в предсказаниях. Иди за мной!
— Куда?
— Туда! — и странная девушка поволокла меня в один из шатров. — Вот, заходи и располагайся.
— Погодите, девушка… Э… Лайн, да? Погоди. Я не хочу располагаться. Я вас не знаю. И, честно говоря, с каждой секундой все больше не хочу знать. Можно я пойду? Пожалуйста!
— Не можно.
— Да зачем я вам?!
— Я сейчас тебе что-нибудь наворожу!
— Не надо, — испугалась я окончательно.
— Надо! Или тебе не хочется узнать, как ты здесь очутилась и для чего тебе это нужно? — девушка трещала без умолку, быстро зажигая прямо-таки невероятное количество больших и маленьких свечей. В шатре стало очень светло и… душно от всевозможных благовоний. Я громко чихнула.
— Будь здорова, — не отвлекаясь от приготовлений, сказала гадалка.
— Спасибо. Эм… долго еще? Мне становится нечем дышать.
— Не ной, пожалуйста. Я и так спешу.
— А я и не ною. Я боюсь задохнуться.
— Не задохнешься! Благовоний много не бывает.
— Кажется, бывает, — прохрипела я и снова оглушительно чихнула.
— Будь здорова.
— Спасибо… Да что за черт… Аааапчхи!
— Будь здорова!
— Спасибо!!! — рявкнула я. — Когда вы наконец оставите меня в покое?!
— Скоро.
Несколько раз я порывалась вскочить с мягкой софы и удрать из странного места куда глаза глядят, но у меня почему-то не получалось. В конце концов я смирилась с неизбежным и попыталась расслабиться.
Закончив подготовку, девушка ловко шмыгнула к овальному столу и расставила на нем в рядочек маленькие разноцветные флакончики. Затем принесла глубокое золоченое блюдо, до краев наполненное прозрачной водой.
— Мы будем варить в нем зелье? — подозрительно уточнила я.
— Мы будем в него смотреть. Приготовься, сейчас начнется волшебство! — лукаво улыбнулась она, выливая в воду первый пузырек.
По воде пошла мелкая рябь, как от ветра, и она окрасилась в нежно-розовый цвет. Красиво.
— Вижу, — вдруг выдала гадалка.
— И что же ты видишь?
— А то и вижу. У тебя есть очень близкий человек. Мужчина. Но сейчас он далеко.
Я скептически хмыкнула.
— Тоже мне, близкий! Да он просто идиот!
— Кто идиот?
— Дерен, конечно! Кто же еще?
— Сероглазый брюнет?
— Зеленоглазый блондин!
— Не вижу я никакого блондина. Брюнет есть — вот же!
Я сунула нос в блюдо, но в розоватой воде не увидела вообще никого — ни брюнетов, ни блондинов.
— Ерунда какая-то!
— Подожди, резкость настрою, — обиженно пробурчала девушка, храбро опрокидывая в себя пузырек с густой золотистой жидкостью. — Так, ну держись! Сейчас всю твою подноготную выложу!