Хранитель Времени

— А? — мужик выглядел озадаченным. — Это почему это?
— Ну… Потому что! — не придумав ничего более менее разумного, пробормотала я.
— Тебе чего?
— Мне — ничего! Дерево не руби!
— А мне того… надыть!
— Ну так сруби другое! Их здесь как в огороде сорняков! А это не тронь!
— Почему?
— Потому!
Сказать правду было нельзя. Селянам только намекни на то, что в дереве живет дриада, — всю рощу спалят на всякий случай.
— Тебе чего? — тоскливо спросил мужик, и я поняла, что переговоры обязательно зайдут в тупик. Если еще не зашли.
— Проклятое оно! — в отчаянии крикнула я. И в подтверждение своих слов набросила на березу простенький морок. Кора почернела, листья осыпались, а на голых ветвях угнездилось воронье. Морок был самым примитивным, долго поддерживать его не требовалось. Поэтому сделать это было несложно даже такой недоучке, как я. — Срубишь — навек удачу отпугнешь. И от себя… эм… и от всех потомков до седьмого колена!
— Ты чего с ним содеяла, ведьма?! — возопил плюгавый, шарахнувшись в сторону.
— Сущность его истинную показала! — рявкнула я, окончательно теряя терпение. — Истинный облик проклятого дерева только колдовскому взору доступен. Но тебя же, упертого, иначе не проймешь… э… не убережешь!
Выражение священного ужаса на лице мужика было мне достойной наградой. Я удовлетворенно кивнула. Не срубит. Да и перед соседями так березу ославит, что к ней и на версту теперь никто не подойдет. Вон как улепетывает, только пятки в лаптях посверкивают. Даже топор бросил. Я ободряюще улыбнулась дриаде.
«Подойди ближе», — прошелестело в голове.
Я, немного помявшись, шагнула к дереву.
— Ты хочешь чего-то еще?
«Хочу поблагодарить».
— Да не за что! Эк вас угораздило поселиться рядом с человеческой деревней!
«Мы не выбираем себе жилище… Мы просто рождаемся там, где того хотят боги».
— Ну, так я пойду?
«Я хочу помочь».
— Не понимаю.
«Ты спасла меня — я хочу отплатить».
— Спасибо, конечно, но если у вас нет лодки, хоть плохонькой, то вряд ли вы сможете мне помочь. Простите, я должна идти, время очень дорого!
«Много дорог ведет в Священный Лес. Одну из них я могу показать».
— Откуда вы знаете?
«Я смотрю на тебя. Я вижу. Твои помыслы чисты. Я помогу тебе попасть туда, где ты должна быть».
— Поможете?.. Но каким образом?
«У нас, духов, своя магия, свои дороги. Я проведу тебя одной из них. В Священном Лесу у меня много подруг, дриады живут едва ли не в каждом дереве. Они помогут. Мне нужно только твое согласие».
— Конечно, я согласна! Ну конечно!
«Тогда прикоснись ко мне, расслабься и ни о чем не думай».
Я послушно выполнила требуемое, на сомнения времени не было. И буквально растворилась в ослепительно-ярком белом свете, поглотившем всю меня, без остатка.
Ощущения были непередаваемыми. Меня не было нигде, но в то же время я была в каждом дереве, текла сквозь корни, стволы и ветки, смешавшись с древесными соками. Из одного в другое, по цепочке… и так до бесконечности. Пока в какой-то момент не поняла, что падаю. Падение заняло меньше секунды, из чего следовало, что падала я с небольшой высоты. Бока не отбила, просто почувствовала легкий толчок, затем нащупала под собой что-то мягкое, человекоподобное и несколько огорченное моим внезапным появлением, о чем можно было судить по доносящимся из-под меня сдавленным ругательствам. Не торопясь слезать с несчастного, осмотрелась… И тихо ужаснулась. Тихо — потому что голос как-то сразу пропал. Огромное чудовище бесновалось среди разгромленного пролеска. Количество поваленных деревьев впечатляло. Выглядело чудовище… чудовищно. Иначе и не скажешь. Огромная петушиная голова взирала на мир жабьими глазами. Тело очень напоминало драконье с длинным шипастым хвостом и кожистыми крыльями летучей мыши. Мощный хвост хлестал из стороны в сторону, метя в полуэльфку, которой пока что удавалось уворачиваться. Яна, Эйвальда и Светланы почему-то видно не было, и у меня сжалось сердце в предчувствии случившейся беды.
— Слезь с меня, идиотка! — рявкнули снизу, и разъяренный маг, словно тряпичную куклу, отбросил меня в сторону.
Ну, хвала богам, нашелся! Нашелся, живой и ругается!
— Что это за тварь?! — заорала я в ответ, удивившись тому, что голос у меня все-таки есть.
— Не суйся! — Ян ловко выхватил что-то из-за пояса и не глядя с двух рук запустил в монстра.
Тут же над разоренной поляной пронесся такой рев, полный боли и бессильной ярости, что я порадовалась тому, что и так сижу — иначе бы упала.
— Вставай, быстро! — маг грубо схватил меня за руку и потащил в сторону от слепо мечущегося исполина. На месте жабьих глаз поблескивала сталь небольших метательных ножей. Я присвистнула — ну и меткость!
— Стой! Куда?! Там же Лайн! Ты его уже ослепил, давай теперь добьем! — отчаянно сопротивлялась я, но вырваться не могла.
Маг взглянул на меня как на умалишенную.
— У меня резерв на нуле, я не смогу тебя защитить! Шевелись же, Лета! Он все равно нас чует!
— Чует?
— Носом! Мы все пахнем, ты не знала?
— Но Лайн! Ее он тоже чует!
— Я не могу спасти вас обеих!
— Зато я могу! Ян, она моя подруга, и я ее здесь не брошу!
— Лучше будет погибнуть вместе с ней?!
— Для меня — да! Я хотя бы попытаюсь!
— А для меня — нет! — резко оборвал маг и вознамерился снова в меня вцепиться.
— Только посмей! — разъяренной кошкой зашипела я, от души (за все накопившиеся обиды!) треснула его коленом в самое уязвимое место и, воспользовавшись тем, что маг, охнув, упал на колени, во всю прыть припустила обратно.
Успела вовремя — пифия была уже в весьма плачевном состоянии. Надеюсь хоть, что даже если она и ранена, то не смертельно. Слишком близко подходить не стала, незачем.
— Эй, ты! Петух-переросток! Иди-ка сюда, разговор есть! Кстати, в этой доходяге только кожа да кости! Я вкуснее, честно! — и запустила в него увесистым булыжником. Попала удачно — в затылок. Или как там у него это место называется? А, неважно.
Чудище обернулось и принюхалось. Я не двигалась с места, продолжая кричать какую-то ерунду, чтобы шел он не только на запах, но и на голос и ни на что не отвлекался. Ворох разрозненных чувств метался внутри, не в силах вырваться наружу или трансформироваться во что-то определенное. Хотя бы в слезы. Я прекрасно понимала, что уж в этом-то поединке мне точно не выстоять. Но спасаться позорным драпом не собиралась. Там Лайн. И ей тоже страшно. Эйвальд и Света, возможно, еще живы. Я должна им дать хотя бы незначительный шанс на спасение. Страх, боль, отчаяние, безысходность разрывали душу на куски, мешая дышать, мыслить, существовать. «Беги, ты ничего не сможешь изменить», — стучала кровь в висках. Скорее всего. Но я попробую.
Классическая стойка. Едва ли не завязанные в узел пальцы. «Мордочка печального суслика». Насколько забавным это казалось тогда, настолько же сейчас это стало серьезным и важным. Ошибиться нельзя. Цена ошибки — не выбитые витражные стекла, а несколько дорогих мне жизней. Включая и мою собственную.
Слова слетают с губ зазубренной скороговоркой. В этот раз все было не так. В этот раз я чувствовала не бегущую сквозь меня силу, а ревущий огненный поток, сжигающий все на своем пути. Страх ушел. Чувство неуязвимости, неукротимости, неописуемой мощи дурманило рассудок. И вот ярость, вызревшая где-то глубоко внутри и напитанная осознанием того, что на карту поставлено все, срывается с пальцев и устремляется прочь. Она видит цель. Она ее достигает. Миг — и чудовище превратилось в живой факел. Пока живой. Тщетно оно каталось по земле, пытаясь сбить огонь. Его нельзя ни сбить, ни потушить, ни залить водой. «Саламандра» безжалостна.
Я облизнула губы, почувствовав на них солоноватый привкус крови. И когда только успела куснуть саму себя?
Получилось! Получилось по-настоящему! Первый раз в жизни вышло как надо! Только… Кажется, Ян мне этого не простит. Если до этого я сама хотела его пристукнуть, то теперь, кажется, это вполне взаимно.