Хранитель Времени
— Да что же это! Никак не соображу, что делать! — не вовремя подал голос этот… нехороший человек.
Я злобно рыкнула и отвернулась к окну. Темень непроглядная. А ведь сейчас я могла бы на балу выплясывать. Или крестиком вышивать. В свете последних событий рукоделие показалось мне не таким уж плохим занятием.
— Не знаю, как ты, а я собираюсь хорошенько надраться, — с мрачной решимостью сообщила я. — Ты со мной?
— Не думаю, что нам сейчас стоит…
— Стоит! — отрезала я. — Помирать — так с музыкой! Все равно хуже уже не будет, а так хоть погудим напоследок. Переоденусь только, а то потом в этом платье шею себе точно сверну.
Миссия была выполнена просто блестяще. Мы со всей ответственностью подошли к вышеозначенному занятию и надрались в такой драбадан, что слуги (те, что имели несчастье попасть в поле нашего зрения) трусливо обходили нас десятой дорогой.
— Виновата ли яааааа? Виновата ли яааааа?! — самозабвенно горланила я, в то время как Эйвальд с завидным упорством пытался подыграть мне на подручных средствах… конкретно сейчас в ход пошли ложки. И лупил он ими по столу. Получалось громко, но плохо. Вскоре его унылое постукивание, так портившее мое — несомненно! — мелодичное пение, мне надоело. С третьей попытки запрыгнув на длиннющий трапезный стол, я подобрала не особо чистую салфетку и запустила ею в брата со словами:
— Сударь! Вы испаскудили мою песню! Я вызываю вас на де… д… дуэль!
Салфетка цели не достигла, бесславно затерявшись где-то под столом, но это не суть.
Эйвальд перестал наконец терзать ложки и, сделав над собой усилие, задержал на мне мутный взгляд.
— Балда, — беззлобно ответил он. — Я ж из тебя паштет сделаю!
Я пригорюнилась: ведь и правда сделает! Или жульничать начнет, знаю я его. Эх, не везет мне с мужиками! Так и норовят укокошить!
Я сделала вялую попытку притопнуть ногой для пущего устрашения, но покачнулась, окончательно потеряла равновесие и шлепнулась задом в какое-то блюдо. Благо к тому времени уже опустевшее.
— Мухлевать будешь? — не обращая внимания на такие мелочи, подозрительно уточнила я.
— А как же!
— Тогдааааа… Нам нужен этот — как его? — секундант!
— Слуги разбежались, — сообщил Эйвальд, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь снять меня со стола. Я сниматься совсем не хотела. Хорошо мне было на столе, весело. Мысли носились хороводом, голова шла кругом и невыносимо хотелось петь.
— Виноватаааа ли яааааа?! — снова затянула я во весь голос.
— Виновата! — заявил братец.
— Это в чем же?
— В том, что я сейчас оглохну! Перестань орать дурниной!
— А… О! Слушай, Эйв, что я придуууумалааа! У нас же там эта валяется, синеголовая. Пошли знакомиться, а?
— Синеволосая… — машинально поправил родственник. — Что?!
— Вино, говорю, бери! — скомандовала я и слезла со стола вполне самостоятельно. Правда, уронив при этом многострадальное блюдо. Тьфу ты! Совсем про него забыла!
Кажется, братец от моей затеи враз протрезвел, но меня это не заботило.
Прихватив с собой початую бутылку превосходной «Назарии», я направила свое бренное нетрезвое тело к лестнице, мимоходом попивая вино прямо из горла, как заправский алкоголик. Или пират. А чего, собственно, стесняться? Один раз живем! Да и то недолго осталось, если девица не растворилась бесплотным туманом.
Я осторожно провернула в замочной скважине ключ, нажала на ручку и сунула нос в приоткрытую щель, все еще надеясь, что комната уже пуста. Мои надежды разлетелись вдребезги вместе со стеклянной вазой, разбившейся о стену в полулокте от моей головы. Настал мой черед трезветь.
— Совсем сдурела, да?! — рявкнула я, врываясь в комнату с твердым намерением отвертеть мерзавке голову.
Но осуществиться моим кровожадным планам нагло помешали. Эйвальд в последний момент изловчился, схватил меня за край рубахи и оттащил в сторону, подальше от этой сумасшедшей. Которая, кстати, уже успела вооружиться увесистым подсвечником.
— Не подходите! — прикрикнула она на нас.
Вот нахалкаааа…
— Пусти, Эйв, сейчас я ее угрохаю!!!
— Мы не сделаем тебе ничего плохого, — несмотря на все мое сопротивление, заверил девицу миролюбивый родственник.
— Да она же мне чуть башку не разнесла!
— Ничего, переживешь! Лета, перестань уже брыкаться. Все, хватит. И не пыхти. Успокоилась?
— Да, — недовольно буркнула я и, скрестив руки на груди, надулась.
— Как тебя зовут? — снова обратился к пришелице Эйвальд и опрометчиво шагнул к ней навстречу.
— Маньяк! — пискнула та и запустила-таки в него подсвечником. Он был немаленьким, и мой доморощенный изобретатель как стоял, так и упал. С характерным гулким стуком.
— Здорово ты его вырубила!.. — забыв, что смертельно обижена, одобрительно протянула я.
Девица молчала. И я обеспокоилась тем, что амулет работает только в одну сторону. То есть мы ее понимаем, а она нас нет.
— Э-эй! — я пощелкала пальцами перед ее носом. — Ты вообще меня понимаешь?
— Ну… Произношение у тебя странное. Но в целом — да, понимаю.
— Вот и замечательно. Тебя как звать?
— Светлана. А вы ролевики, да? — помявшись, спросила она.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Ну, толкиенисты?
— Это что, секта какая-то?
— Да нет, это… Не толкиенисты, значит? А кто же тогда?
— Предки твои. Весьма и весьма далекие.
— Что?
Объяснять не хотелось. Поэтому я попыталась сменить тему.
— Меня Летой звать, а его, — я кивнула на распластавшегося на полу брата, — Эйвальд. Кстати, как думаешь, его уже пора возвращать к жизни или стоит еще немного подождать, вдруг сам очухается?
— Где я и зачем вы меня сюда притащили?
— Не мы, а он!
— Зачем?
— Да не зачем! Случайно, понимаешь?
— Нет, не понимаю! И кто вы в конце-то концов?!
Я закатила глаза и застонала.
— Ты же все равно мне не поверишь! Я и сама бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами. Давай ты у Эйвальда потом спросишь, а?
— Нет. Немедленно расскажи мне, во что такое фантастическое я не поверю.
— Ладно. Как говорится, сама напросилась. Ты в прошлом. Мы — люди. Не людоеды, не маньяки и даже не упыри, а просто люди! Так что нечего дичиться. Вот он, изобретатель, сподобился собрать временной переместитель. Отправился в будущее, а там ты лупить его начала. Вот он при обратном переносе случайно и захватил тебя с собой. Поверь, нам тоже этот… эм… конфуз радости не доставляет.
— Чегоооо?
— Того!
— Бред какой-то! Вы что тут, все обкуренные?
— Не надо обзываться! Я тебе чистую правду сказала. Не хочешь — не верь. Очухается Эйвальд, сам тебе детально все разъяснит.
— Ну ладно, допустим. А что это за бижутерию вы на меня навесили? — и она потыкала тонким пальчиком с почему-то красным ногтем в амулет.
— Это переводчик. Молодец, что не сняла. А то мы бы так и не договорились!
— Странный он какой-то. На камешек похож…
— Не бери в голову. Вина хочешь? Или поесть?
— Хочу, пожалуй, — согласилась девушка.
«Даже если это какой-то дурацкий сон, поесть не помешает», — легко читалось на ее лице.
— Отлично! — обрадовалась я тому, что пьянку в скором времени можно будет продолжить. — Только давай брата моего сначала переложим на кровать.
— Брата? Вы совсем не похожи.
— Двоюродного. Ну, взяли… Вот же тяжелый, зараза. Хоть и тощий… Фух, ну с этим справились. Теперь пошли, выберем тебе наряд поприличнее, а то скачешь практически в чем мать родила.
Я окинула девушку цепким взглядом и решила, что мои наряды будут ей слегка коротковаты, но в целом получится вполне сносно. А если подобрать туфли без каблука, то и вовсе отлично выйдет.
— Да ты что! У нас все так ходят. Это еще не самый откровенный вариант.
— Срамота, — покачала я головой. — Не дайте боги тебя в таком виде слуги увидят — подумают, что Эйв совсем рехнулся и притащил сюда блудливую деву.