Спецзадание для истинной леди

Она быстро оглянулась — не было ни блейзера, ни рубашки. Ни пижонских мокасин из крокодиловой кожи, как убедилась Глэдис, сунувшись в шкаф (слава богу, вещи мужа она знала наперечет!) — ни светлых джинсов.
Первой мыслью было — догнать и проследить, куда это он пошел в таком виде! И к кому?! Уж не к той ли самой тощей стриженой мерзавке, которая вчера так бесстыдно липла к нему на глазах у людей?!
Но как догнать?! Он, небось уже минут пять как ушел — а она до сих пор в халате и с облезлой краской!
Лихорадочно мечась по номеру, Глэдис попыталась найти неизвестно куда задевавшиеся — наверняка работа Джека! — ватные тампоны, не нашла и решила пожертвовать гостиничным полотенцем. Намочила край, изведя чуть ли не треть бутылки состава, и стала быстро, на ощупь мазаться со всех сторон, пытаясь одновременно вспомнить — куда она сунула навязанный Лэнгфордом кулон с секретом?
В конце концов, не найдя кулона, она решила плюнуть на него — все равно к новому красному платью с вырезом он не слишком идет — и надела вместо него перламутровые бусы. На темной коже они смотрелись просто великолепно, но Глэдис было не до того, чтобы любоваться собой — негодяй уходил все дальше!
Не обращая внимания на волочащийся сзади ремешок от незастегнутой босоножки, она выскочила в коридор, чуть не упала, наступив на него — и была весьма удачно подхвачена появившимся кстати Симпсоном.
— О-о, миссис Четтерсон! Как вы прекрасно выглядите! — отпустил он дежурный комплимент. — А я как раз за вами!
Глэдис было сейчас не до комплиментов — она сразу поняла, что идея выследить Джека с треском провалилась. Симпсон ее теперь никуда не отпустит, даже если ему все объяснить (тем более если ему все объяснить — у них это называется «мужская солидарность»!).
Оставалось только одно — не говоря ни слова, отправиться в ресторан (держа ухо востро — авось подлый изменник случайно попадется на глаза!), а потом, уже на месте, отпроситься «попудрить носик». Симпсон не сразу спохватится, и у нее будет минут двадцать — за это время можно обежать чуть ли не пол-острова!
Всю дорогу до ресторана Глэдис судорожно озиралась, тщетно пытаясь нашарить глазами Джека — его нигде не было. Даже Симпсон заметил ее странное поведение и поспешил успокоить ее:
— Не беспокойтесь, миссис Четтерсон! Кроме меня, поблизости находятся еще два наших сотрудника — да и я сам кое-чего стою! — с этими словами он похлопал себя по внушительной выпуклости под пиджаком (имелось в виду не весьма разросшееся за последнее время брюшко — предмет беспокойства его жены — а спрятанный под полой пистолет).
«Значит, придется как-то незаметно улизнуть еще и от этих двоих!», — подумала Глэдис.
Делать этого ей не пришлось — стоило им с Симпсоном добраться до ресторана и разместиться за столиком, как фэбээровец неожиданно произнес:
— О-о, смотрите-ка — а ваш супруг уже здесь!
Глэдис обернулась и обмерла… За угловым столиком, как и вчера, сидел Джек — и не один!
Нет, он был не с той вчерашней стриженой особой — рядом с ним, интимно положив ему руку на запястье, нагло восседала сравнительно молодая щуплая брюнетка, похожая на макаку в саронге. Да-да — на ней был точно такой же алый саронг с драконами, какой висел в шкафу у самой Глэдис!
Она зажмурилась и потрясла головой — непристойное зрелище от этого никуда не исчезло! Зато Джек, заметив, что жена смотрит на него, приподнял бокал и кивнул им с Симпсоном, словно каким-то случайным знакомым — после чего снова обратил свой взор на молоденькую нахалку, продолжавшую чирикать что-то невразумительно-писклявое.
— Миссис Четтерсон, садитесь, пожалуйста! — попытался привлечь ее внимание Симпсон, заметивший, что Глэдис, полуприсев и вывернув шею, застыла в этой неудобной позе.
Она машинально опустилась в подставленное плетеное кресло и ошарашенно взглянула на фэбээровца.
— Кто это такая?!
В ее душе все еще теплилась робкая надежда, что это какая-то сотрудница Лэнгфорда, присланная для маскировки Джека.
Но Симпсон разрушил ее последнюю надежду, безмятежно сообщив:
— Понятия не имею! — бросил взгляд через ее плечо и добавил, не замечая, что ранит Глэдис в самое сердце: — Но идея хорошая — если мистер Четтерсон будет показываться на людях с какой-то другой женщиной, никто не заподозрит, что он имеет к вам отношение! Что вам заказать?
Она отмахнулась, бросив: — Все равно! — ей сейчас было не до того. Потом вспомнила о правилах поведения в обществе и попыталась любезно улыбнуться: — Что-нибудь… на ваш выбор…
И тут Симпсон снова посмотрел на Джека с девицей и расплылся в дурацкой улыбке.
— Смотрите-ка — а ведь она здорово похожа на вас! — неожиданно заявил он, нанеся Глэдис этим еще одно смертельное оскорбление.
Она похожа на эту макаку?! Да как у него язык повернулся?! Он что — ослеп?!
Глэдис как раз подыскивала уничижительный ответ, ставящий незадачливого фэбээровца, к которому она до сих пор питала некую слабость, на одну доску с прочими недостойными представителями мужского рода, когда услышала за спиной звон бокалов и голос собственного законного мужа, патетически возвестивший:
— За наше случайное знакомство!
Это стало последней каплей — больше она сдерживаться не могла! Кодекс поведения истинной леди был забыт, и Глэдис начала медленно приподниматься с места, готовая всей мощью своего праведного гнева обрушиться на воркующую за ее спиной парочку. Руки ее сами собой сжались в кулаки.
Быстро схватив ее за локоть, Симпсон прошипел:
— Миссис Четтерсон, сядьте, пожалуйста! — очевидно, даже он, при всей его толстокожести, понял, что сейчас Джеку несдобровать. — Не забудьте — мы на задании!
— К черту! — завопила она, пытаясь выдернуть руку. Своего защищает, гад!
— Вы замаскированы, и где-то поблизости преступник!
— Пустите! Я им не позволю!..
Со стороны это несколько напоминало семейную ссору и не могло остаться незамеченным — к ним начали оборачиваться любопытные лица.
Неизвестно, чем бы кончилось дело — с одной стороны к их столику уже спешил здоровенный чернокожий официант, с другой — пара почуявших неладное сотрудников АНБ — если бы Глэдис, случайно бросив взгляд в сторону, не заметила вдруг направляющихся к выходу девицу и Джека!
Они уходят!!! Что делать?!
— Простите, мисс… — раздался над головой голос. — Этот человек вас… беспокоит?
— Что?… А…. нет… — машинально ответила она, следя глазами за удаляющейся парочкой.
— Вы уверены, что вам не нужна помощь? — не отставал официант.
— Нет-нет, спасибо, — выдавила из себя улыбку Глэдис. И, неизвестно зачем, добавила: — Это мой папочка!
Услышав это, бедный Симпсон побагровел и поперхнулся хлебной палочкой.
Официант смерил фэбээровца глазами, в которых ясно читалось разочарование — он был настроен проучить белого развратника, третирующего беззащитную черную девушку. А выяснилось, что она сама ступила на путь порока — и не стесняется в этом признаться!
Симпсон же, мужественно пережив известие о наличии у него взрослой чернокожей дочки, но опасаясь, что из-за какой-нибудь очередной выходки Глэдис не сможет нормально, со вкусом и без спешки поужинать, вспомнил кое-какие советы Джека и решил действовать по его методу, схватив за локоть уже собиравшегося удалиться, так и не взяв у них заказ, официанта.
— Немедленно принесите нам бутылку бренди, бутылку «Спрайта» и… бутылку вишневого ликера! — (мелочиться нужды не было — все расходы проходили по статье «деловой ужин») — И еще лед! А потом я сделаю остальной заказ.
Официант смерил его еще одним презрительным взглядом — оказывается, этот «папочка» еще и алкоголик!
— Миссис Четтерсон, сейчас я вам смешаю свой фирменный коктейль — и все ваше плохое настроение как рукой снимет! — с наигранной веселостью обратился фэбээровец к Глэдис.
К этому времени из состояния безрассудной ярости она перешла в следующую стадию — ступор с глубоким обдумыванием проблемы.