Спецзадание для истинной леди

Божий посланец, нагнувшись, задом наперед вылез на дорожку, выпрямился и повернулся к ней.
Это оказался мужчина в темно-синем спортивном костюме с капюшоном, натянутым чуть ли не до самых сердито сдвинутых бровей, сжимавший в руке синюю спортивную сумку с полосками.
Первое слово, которое он произнес при виде Глэдис, стоявшей перед ним с прижатыми к груди босоножками и восторгом, написанным на лице, ангелу никак уж не приличествовало:
— Чер-ртова кукла!
Физиономия его вдруг показалась Глэдис знакомой — очень знакомой! — и она лихорадочно попыталась вспомнить, где они встречались. Может, в отеле? Или это какой-то приятель Джека?
— Э-э… — начала она, не зная, как к нему обратиться, но мужчина, оглядевшись по сторонам, не дал ей продолжить:
— Это ты орала «Помогите!», что ли?
Глэдис радостно закивала.
— А чего орала-то — тут же никого нет?!
— Я заб… заблудилась! Выход!!! — попыталась объяснить Глэдис — язык почему-то тоже плохо слушался.
— Ты что — пьяная?! Вон же указатель, — ткнул он пальцем куда-то в сторону. — Или ты читать не умеешь?
Глэдис оторопело уставилась в указанном направлении — там действительно виднелась стрелка с надписью «Выход — 100».
Но ведь она здесь уже проходила! И никакого выхода впереди нет! И этого указателя тоже в прошлый раз не было!
Обернувшись к мужчине, чтобы высказать ему все это, Глэдис увидела только его удаляющуюся спину — воспользовавшись ее замешательством, он забросил сумку на плечо, развернулся и быстро пошел по дорожке в ту сторону, куда указывала стрелка.
— Подождите! — завопила она, устремляясь за ним. — Я так быстро не могу! У меня пятки! Я заблужусь!
Мужчина, не оборачиваясь, прибавил ходу и побежал рысцой, как заправский любитель джоггинга.
— Ну подождите же! — размахивая над головой босоножками, крикнула Глэдис, тоже переходя на бег. — Я домой хочу!
Их разделяло всего ярдов пятнадцать, когда вдруг раздался громкий топот, и через секунду из боковой аллейки выскочили двое здоровенных мужиков, которые, ни слова ни говоря, схватили ее с обеих сторон и куда-то потащили!
Глэдис дико завизжала от ужаса, отлягиваясь босыми пятками и пытаясь вывернуться из сжимавших ее рук:
— Пустите! Негодяи! Вы что?! Не хочу! Помоги-ите!!!
— Успокойтесь, миссис Четтерсон! — внезапно раздалось над ухом.
Она резко вскинула голову и поняла, что ее держат те самые два типа, от которых она удрала в ресторане!
— Миссис Четтерсон, пойдемте с нами! — сказал один из аэнбэшников. — Мы вас по всему острову ищем!
За спиной его она заметила своего спасителя в спортивном костюме, который остановился и, обернувшись, с интересом смотрел на них, откинув капюшон. И в этот момент Глэдис наконец вспомнила, откуда она знает его. Это был тот самый брюнет, которого она видела на балконе номера 1256!
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
Встретившись с Глэдис глазами, он махнул ей рукой, развернулся и зашагал дальше по дорожке.
— Пойдемте, миссис Четтерсон, — повторил аэнбэшник уже настойчивее, видя, что она застыла на месте, приоткрыв рот и уставившись непонятно куда.
— Э! — ответствовала Глэдис, тыча пальцем вслед удаляющейся спине брюнета. От волнения, как это порой случалось, она забыла все нужные слова.
Еще мгновение — и, свернув в сторону, человек в спортивном костюме скрылся за поворотом!
— Вы что?! — возмущенным шепотом заорала Глэдис, к которой, наконец, вернулся дар речи. — Это же он! Тот! Тот самый!
— Кто? — не понял аэнбэшник и, оглянувшись, обозрел пустую дорожку.
— Он! Тот! Кучерявый!
Вырвавшись из рук своих церберов, Глэдис понеслась вслед брюнету, но, едва успев добежать до поворота, была настигнута и снова схвачена. Впрочем, она остановилась бы и сама…
Перед ней простиралась ярко освещенная набережная. Всюду, куда ни падал взгляд, виднелись люди: прогуливающиеся парочки, несколько подростков, прямо на парапете выплясывающие рэп, собачники со своими любимцами, которых они целый день берегли от жары, а сейчас вывели подышать свежим воздухом — даже какой-то ребенок со скейтбордом.
Чуть дальше, на пляже, мелькали любители ночного купания, доносились веселые возгласы, смех… Не было только одного — брюнета в спортивном костюме!..
— Миссис Четтерсон, не привлекайте к себе внимания, — раздалось над ухом. — Пойдемте, наконец!
— Но кучерявый! Он же где-то тут!
— Да-да, конечно, кучерявый, — подтвердил аэнбэшник, увлекая ее за собой. И, бросив взгляд на двух тщательно завитых и наманикюренных пудельков, сопровождаемых пожилой дамой, добавил: — Да, это очень красивые кучерявенькие собачки, но нам сейчас некогда — мистер Лэнгфорд срочно хочет вас видеть.
Больше Глэдис не сопротивлялась — все равно ее никто не желал слушать — и покорно дала отвести себя в штаб-квартиру Лэнгфорда.
Еще подходя к двери, она услышала оттуда крик:
— …если бы вы получше смотрели за своей женой, а не флиртовали тут со всякими мармозетками8…
И ответное рычание Джека:
— Вы обещали мне ее охранять!
Слово «мармозетка» Глэдис понравилось — непонятно, что это такое, но, несомненно, что-то очень противное.
В этот момент ее втолкнули в комнату, полную народу, и первым, кого она заметила, был Джек. Он стоял напротив Лэнгфорда, набычившись и сжав кулаки, словно готовый ринуться в драку — но в каком виде!
Шикарный блейзер из натурального льна, светлые новые джинсы и рубашка были залиты чем-то красным, что же касается галстука, то он вообще отсутствовал!
— Что с тобой?! — крикнула Глэдис, бросаясь к нему. — Ты ранен?!!!
— Вот она! — со вздохом сообщил один из приведших ее аэнбэшников. — В парке болталась! — и тут же накляузничал: — Сопротивлялась, брыкалась и не хотела идти!
Но Глэдис было не до этой подлой клеветы — ее муж, ее любимый муж истекал кровью! И никто — никто! — ему не помог!
— Тебе больно?! Обопрись на меня! — схватила она его за руку и гневно обернулась: — Где врач?!
— Успокойтесь, миссис Четтерсон, это не кровь, а шампанское, — сердито произнес раскрасневшийся Лэнгфорд. Уши его, и без того похожие на ручки кувшина, теперь и цветом напоминали обожженную глину.
Только тут Глэдис почувствовала, что от Джека и правда ощутимо попахивает спиртным.
— Как — шампанское?! Зачем?! Почему такое красное?!
— Я тебе потом объясню, — быстро сказал Джек. — С тобой все в порядке?
— Я пятки намяла! Там везде камни! И заблудилась! И есть хочу! Очень! И спать тоже! И… — начала перечислять Глэдис свои беды, но тут же была перебита хамским вопросом Лэнгфорда:
— Может быть, вы нам все-таки объясните, миссис Четтерсон, какого черта вы сбежали от охранявших вас людей и поперлись в одиночку в парк?!..
— Но-но! Полегче! — попытался вмешаться Джек, считавший, что разговаривать с женой в таком тоне имеет право только он.
— …и где ваш передатчик?! — не унимался аэнбэшник.
В стороне Глэдис заметила стоявшего с унылым видом Симпсона. Ей стало неудобно — наверное, ему из-за нее попало! Еще неудобнее ей было объяснять причину своего внезапного ухода из ресторана — ведь придется коснуться семейных проблем…
И тут ее осенило! Гордо выпрямившись, чтобы выглядеть повыше, она набрала воздуху и громко отчеканила:
— Я! Ловила! Преступника!!!
В комнате наступила тишина — все молча смотрели на нее, потом Лэнгфорд осторожно переспросил:
— Кого вы ловили, миссис Четтерсон?
— Преступника! Того самого! — (Он что, забыл уже, кого они ловят?!) — Ну, кучерявого, с балкона!
— Вы что, его видели?!
— Разумеется! — подтвердила Глэдис. — И если бы эти люди, — презрительно кивнула она в сторону оклеветавшего ее типа (вот, получай!), — мне не помешали, я бы его поймала!
Дальнейшее обсуждение — в связи с важностью происшедшего — требовало технической подготовки: все уселись за стол (Лэнгфорд, естественно, на председательское место), перед Глэдис поставили портативный магнитофон и, почувствовав себя в центре внимания, она вдохновенно принялась сочинять, мешая правду с выдумкой и с каждой минутой сама все больше и больше веря, что именно так оно и было: