Спецзадание для истинной леди
Смысл столь странного задания оставался для Глэдис по-прежнему неясным, но — раз уж так просят! — она честно закрыла глаза и принялась за дело:
— Один, два, три…
Глаза ее были плотно зажмурены, и она не могла видеть, как со шкафа осторожно свесилась ушастая голова с темной «шапочкой» и горящими зеленым огнем глазами.
— … шестнадцать, семнадцать…
Убедившись, что на него никто не смотрит, Панч бесшумно соскочил вниз, вдоль стенки пробежал к столу и запрыгнул на него. Опасливо оглянулся и замер, в любую секунду готовый пуститься наутек — но то, соблазнительное и блестящее, что он углядел сверху, тянуло его к себе с неодолимой силой.
— … тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть…
С независимым видом, высоко задрав хвост — пусть все видят, что он здесь просто гуляет! — кот прошелся взад-вперед по столу, постепенно приближаясь к заманчиво блестевшим футлярчикам. Подобрался вплотную… ткнул один из них лапой, покатал… — воровато покосившись на людей, схватил помаду зубами и одним прыжком снова взлетел на шкаф! Оттуда донеслись шорохи… постукивания, и вдруг — отчетливый шелестящий звук, словно что-то маленькое скользнуло по задней стенке!
— … восемьдесят семь…
И в этот миг все трое мужчин с воплем: — Бинго! — сорвались с места и кинулись к шкафу.
Решив, что настал его последний час, перепуганный Панч в головокружительном прыжке пролетел над их головами и, прижав уши, понесся в спальню — но им было не до кота.
С громким: — На счет три! Начали! Раз, два, три-и!!! — они ухватились за шкаф и выволокли его из ниши, где, судя по количеству обнаружившегося за ним мусора, он стоял с момента основания отеля. Но, кроме мусора, там было и кое-что еще — в пыли, среди скомканных бумажек, пивных крышечек и дохлых бабочек, отсвечивали перламутровым блеском четыре тюбика помады, на одном из которых, взяв его в руки, Лэнгфорд смог различить изящную надпись «Рассвет орхидеи».
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Перед уходом Лэнгфорд и Симпсон долго прощались, пожимали Джеку руку, хлопали его по плечу и желали хорошего отпуска. Вид у обоих был чрезвычайно довольный.
— А зачем тебе нужно было, чтобы я считала до ста? — спросила Глэдис, стоило им выйти за дверь.
К тому времени она уже поняла, что никакого второго маньяка на самом деле не было, а помаду у нее воровал Панч, но эта странная просьба так и оставалась для нее загадкой. А спрашивать при людях было неудобно — еще подумают, что она совсем уж ничего не соображает!
— А как я мог еще заставить тебя сидеть тихо?! — ухмыльнулся Джек. — Мне было важно понять, куда он прячет добычу — а ты бы непременно начала крутиться и подглядывать!
Она обиделась и не разговаривала с ним до утра.
На следующий день после ареста брюнет начал давать показания.
Отказался ответить он только на два вопроса — как его настоящее имя (имевшийся при нем румынский паспорт на имя Константина Бурлы был фальшивым — да он этого и не скрывал, сразу сказав, что под подкладкой чемодана имеются еще два — алжирский и чилийский — выбирайте, какой хотите!) и чьи именно интересы в этой неудавшейся сделке он представлял (как он сам объяснил: «Мне на пенсию еще рано, а помирать тем более!»).
АНБ не ошиблось — Веллер действительно решил подзаработать на продаже секретных сведений. Каким образом он вышел на покупателя и как протекали переговоры — история умалчивает. Брюнет был послан на остров уже с конкретным заданием — получить товар. В определенное время он должен был взять ключ у портье, зайти в номер 1256 и забрать микропленку, спрятанную в футлярчике с помадой (это придумал Веллер — человек прошлого поколения, к тому же начитавшийся шпионских романов — на самом деле можно было обойтись простой компьютерной дискетой).
Сам же Веллер в это время должен был сидеть в баре. Таким образом, было сделано все, чтобы он никогда не увидел того, кто придет за пленкой — а значит, даже будучи арестованным, не смог никого выдать.
Но, вопреки договоренности, Веллер приехал не один, а с Раймеком, который поселился в номере напротив — чтобы подстеречь покупателя и выяснить, кто же он такой. Зачем? Трудно сказать — имея дело с дилетантами, не приходится ждать, что они будут следовать заповеди «Меньше знаешь — дольше живешь»…
Впрочем, их план бы все равно не удался — брюнет вовсе не собирался идти через дверь. Будучи профессионалом, он хотел застраховаться от возможности быть замеченным случайным постояльцем или невовремя подвернувшейся горничной.
И тут в дело вмешалась Глэдис…
Каково же было удивление брюнета, когда, забравшись на балкон, он увидел сквозь стекло неизвестную особу, которая прямо у него на глазах схватила злополучную помаду и выбежала с нею за дверь! Что это? Происки конкурентов — или двойная игра самого Веллера, стремящегося сорвать куш побольше? В любом случае, без него тут не обошлось — ведь только он знал, где будет спрятана пленка! И, засев в номере, брюнет стал ждать…
Раймек же, заметив женщину, которая вошла в номер напротив, а через пару минут выскочила оттуда и побежала к лифту, решил, что именно она и является законспирированным покупателем! Более того, он уже видел ее сегодня в лифте и знал, что она живет в этом же отеле — причем не одна, а с каким-то мужчиной.
Спустившись в бар, он рассказал обо всем Веллеру, после чего они вместе поднялись в номер 1256.
Что произошло дальше, никто не знает. По утверждению брюнета — единственного оставшегося в живых участника событий — Веллера застрелил Раймек, обвинив его в обмане и махинациях у него за спиной. Пуля и правда была выпущена из пистолета Раймека — но в чьих руках он тогда находился?…
Как бы то ни было, после смерти Веллера Раймек изъявил горячее желание сотрудничать с брюнетом и помочь ему вернуть украденный товар. Какую награду он бы получил за это? Трудно сказать — не надо забывать, что он был единственным, кто знал брюнета в лицо…
Дальнейшее поведение Глэдис оставалось им обоим абсолютно непонятным. Зачем она вернула не ту помаду? И почему спокойно загорает и не делает попыток уехать с острова — ведь товар-то уже у нее? Ждет кого-то (или чего-то — например, предложения о выкупе?).
Поэтому они договорились захватить ее и допросить с пристрастием: на кого она работает и где пленка?!
Но когда Глэдис, выпив отравленное шампанское, не свалилась без чувств, а почти открыто обвинила Раймека в убийстве Веллера, тот запаниковал и выхватил пистолет. К этому времени брюнет (сидевший в кустах неподалеку) был уже уверен, что имеет дело с ловкой и хитрой авантюристкой — и окончательно убедился в этом, увидев, как она одним движением обезоружила его случайного союзника.
Участь Раймека была решена — он выдал себя и из сообщника превратился в ненужного (и достаточно опасного!) свидетеля. Дальнейшее поведение Глэдис только укрепило брюнета в уверенности, что перед ним женщина незаурядных актерских способностей. Чего только стоил ее визг при виде трупа! Именно так и должен был вести себя подготовленный агент, чтобы его ни в чем невозможно было заподозрить!
К этому времени брюнет уже знал, где она живет — и наутро, стоило им с Джеком уйти из номера, произвел там тщательнейший обыск и забрал всю имеющуюся помаду (кроме помады с пленкой, которую Панч успел «перепрятать»). Распотрошив добычу у себя в комнате, он, естественно, ничего не нашел и решил, что пришло время серьезно поговорить с самой Глэдис. И, возможно — увы! — действительно предложить ей выкуп…
И тут возникла проблема: ему никак не удавалось ее найти! Хотя мистер и миссис Четтерсон числились проживающими в номере 1356, на самом деле там было пусто! Если они уехали с острова, то почему не оплатили счет? И почему администрация отеля продолжает держать за ними номер? А если не уехали — так где же они?!
Докладывать своим нанимателям о провале операции брюнету категорически не хотелось, и он продолжал, как сумасшедший, рыскать по острову, надеясь лишь на чудо. И чудо произошло! Проходя в сотый раз по набережной, он заметил там как ни в чем не бывало прогуливавшихся Джека с медсестрой (которую, как и следовало ожидать, принял за Глэдис).