Жемчужина Шелтора (СИ)

Капитан даже открыл рот, удивленный такому напору, и только Рария улыбнулась, видимо успев привыкнуть к поведению девушки.
Все остальное напоминало базар, совмещенный с парадом. Всюду сновали беловолосые люди с корабля лорда. Таскали огромные тюки, сундуки и мешки. На мой удивленный взгляд новоиспеченные родственнички пожали плечами, объясняя это тем, что когда Бланш вернётся в Шелтор, они намеренны какое-то время у нас погостить. Я понял что, скорее всего это будет упорное склонение к тому, что бы Аорелия уехала с ними. Пусть и думать забудут. После того, что случилось, я не готов был отпускать ее ни на минуту. Никогда. Моя жемчужина.
Моника развела просто дикую активность! Она распоряжалась так уверено, словно привыкла командовать с пеленок, раздавая моим выжившим воинам хоть и правильные, но все же приказы, которые отдавать не имела права. Заметив мой недобрый взгляд, она лукаво улыбнулась и сказала:
— Все всегда делают то, что я скажу. Просто расслабься. Вам и так не хило досталось. — Было там что-то искреннее, и я позволил себе закрыть глаза на выходки этой женщины. — Иди лучше поговори с отцом. Достаньте хороший ром, поболтайте по душам, набейте друг другу рожи. В общем расслабьтесь, мальчики.
С этими словами она умчалась куда-то вглубь крепости так, словно знала, что где находиться, по пути командуя не только своим людьми, но и моими. Ужасная женщина. Властная, стойкая, с характером и стержнем. Не завидую ее мужу.
— Ну что зять. — Раздался голос за моей спиной. — Поговорим как мужчины.
— Как мужчины. — Ответил я и немного оклемавшись, повел тестя в свой кабинет, вспоминая, где у меня еще припрятана бутылка с ромом.
Глава 36
Мне было страшно.
Звук не повторился, но почему-то именно по этой причине страх только сильнее захлестывал меня, заставляя наворачивать круги по мокрому песку и вглядываться в ту сторону, откуда был слышен тот ужасающий шум. Я молилась. Наверное, впервые за долгое время, не обращалась к богам, а именно молилась. Я вспомнила, кажется всех. И своих, и богов Родерика.
Родерик.
Я несколько раз произнесла его имя вслух, ощутив на губах соленый вкус морских брызг, и свежий, переполняющий запах грозы, который осел на кончике языка, напоминая вкус его диких и жадных поцелуев. Моя душа рвалась из тела, мечтая сорваться с места и как можно быстрее преодолеть разделяющую нас воду. Слишком много воды. Она всюду и везде, но только не там, где нужно.
Я прятала озябшие руки под передником, все сильнее закутываясь в накидку, и молила море помочь ему. Вспомнить то, что я связанна с ним кровью, в первый и последний раз выполнить мою просьбу и спасти его. Я знала, что он в опасности. Чувствовала его усталость, как болит его тело. Каждой порой и клеточкой страдая вместе с ним.
Зачем я осталась здесь? Почему я послушала Ингрит и позволила ему справляться самому? Ответ пришел сам собой и оказался настолько простым, что я даже засмеялась, понимая, что пропустила главные слова женщины мимо ушей. Я не слушала сердце! Я поддалась разуму и позволила себе отступить от своих принципов. А принцип у меня был один — верить себе.
Я предала себя и сейчас могла лишиться самого важного в своей короткой жизни.
Рука инстинктивно прижалась к едва заметному животику, и я закрыла глаза, глубоко вдыхая воздух, через обветренные губы. Я не одна. Точно не одна. Сейчас в этом не было ни единой капли сомнений, и я с полной уверенностью принимала тот факт, что у меня под сердцем часть Торунна. Моего мужчины.
Мысль о том, что сейчас я еще сильнее, чем раньше, закрутилась внутри как ураган, полностью стирая все ощущения реальности. Я видела в темноте! Тонкая светящаяся нить! Она взволнованно дрожала, указывая на восток. Туда откуда был шум. Значит, мне не показалось. Я гладила ее пальцами, пытаясь понять, насколько сильно я могу ощутить то, что вокруг моего ярла, но нить оставалась глуха, натянуто подрагивая, маня за собой. Но как мне попасть туда?
Я молилась и думала. Первая мысль, конечно, была лодка, все это время пролежавшая на берегу острова. Я уже нашла ее, и она не позволяла поверить в ее хорошее состояние. Прохудившееся, подгнившая. На ней я и до Хакуина не доплыву, что уж говорить о Шелторе! Ждать Ингрит? Это не выносимо! Мое ожидание сожрет меня как огромный морской монстр, широко открыв пасть, проглотит и будет долго и мучительно переваривать в желудочной кислоте. Но как тогда? Боги, помогите мне!
И вновь молитвы. Одна за другой они слетали с моих губ, превращаясь в песню. Я смогла понять это, только когда мой громкий и сильный голос несся по воздуху, унося слова молитв в бескрайнее море. Не чувствовался конец. Как и предсказывала Рария, мой резерв не был затронут, я пела, а силы не покидали меня, хотя я всеми фибрами ощущала какая мощь исходит от моего голоса. Открывать глаза было страшно. Мне даже на секунду показалось, что я придумала эту свою песню и на самом деле молча стою на берегу, сходя с ума от своей беспомощности.
По ногам повеяло холодом. Словно ледяная морская вода превратилась в пар, обволакивающий обутые в теплые сапоги ступни. Пальцы уже насмерть замерзли и угрожали остаться в обуви, если я немедленно не сдвинусь с места.
Открыв глаза, я чуть не задохнулась от ужаса. Мои волосы зашевелились на голове, по коже бежали огромные мурашки размером с жука и холодные, липкие капли пота от бескрайнего, неподдельного ужаса. Вокруг был вязкий плотный туман. Совершенно белый, он клубился в воздухе, не позволяя разглядеть общую картину, лишь части. Изумрудных хвостов асперий.
Они плавали в этом тумане, лениво перекатываясь в потоках, казалось, совсем не смущаясь того, что покинули воду и находятся прямо в воздухе.
Я продолжала петь, понимая, что привлекла их внимание своим голосом, но не могла остановиться. Асперии кружили вокруг, все теснее и теснее придвигаясь ко мне, создавая изумрудный водоворот, в центре которого стояла моя хрупкая фигурка.
По плечу скользнула холодная лапа, очень похожая на человеческую руку, за ней вторая. Меня трогали, щупали, гладили, а я продолжала петь, сжимаясь от ужаса. Их отвратительные жуткие морды то и дело мелькали перед глазами, позволяя увидеть их огромные мутные глаза и открывающиеся уродливые пасти. Но чем ближе они были, тем меньше я чувствовала себя проживающей последние минуты своей жизни. Асперии успокаивали, поглаживая меня хвостами, легонько касались пальцами, заглядывая в лицо.
«Мы отведем тебя» — раздался громкий шепот тысячи голосов. Женские, мужские, даже детские. Они звучали все разом, но так синхронно и громко, что я чуть было, не прекратила петь, но вовремя собралась, продолжая.
«Мы сделаем это для тебя, дочь моря» — опять разрывающий мозги шепот. Я закрыла глаза, проваливаясь в этот вязкий как молоко туман, позволяя духам проникнуть в меня, добраться до самой глубины мой души, почувствовать мой страх и тревогу.
Я вкладывала в голос все свои переживания, всю тоску по живым и мертвым, тем, кто был здесь и тем, кто остался очень далеко.
Почва под ногами пропала. Я словно зависла в воздухе, отдаваясь бескрайней пучине ощущений. Меня не стало. Словно все, что было связанно со мной, исчезло, оставляя только чистую энергию, которая тянулась к тонкой нити, которую я все еще видела под закрытыми веками. Моя душа двигалась вперед, с невероятной скоростью, но стояла на месте, в кое то веки, насладившись спокойствием бесконечности мира.
В воздухе запахло гарью и потом. Ноги опустились на мелкие камни, и, убедившись, что я стою крепко, туман отступил, уползая за мою спину. Я точно не на острове Ингрит. Стоило открыть глаза, и я полностью убедилась в этом предположении. Передо мной был Шелтор.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Серый камень местами почернел от копоти, кое-где виднелись мощные трещины в стенах и в воздух поднимался серый дым, виднеясь в первых лучах рассвета.
Сколько я была в море?
Тяжелые плотные тучи висели в небе, закрывая собой исчезающие звезды, смешиваясь с сизыми клубами смога, поднимающимися вверх. С того места где я стояла, были видны корабли. Уже знакомые мне знамена лениво висели на мачтах, наслаждаясь тем, что ветер стих, и не трепал ткань по ветру. Белый?