Очкарик 3
— Кто здесь старший? — пятнистый тем временем относительно вежливо обратился к десятнику людей, демонстративно игнорируя орквудов-сартов. — Вы или они?
— Не оговорено, — нахмурился человек, опуская взгляд. — Специально не оговорено. Считается, что мы поддерживаем друг друга и…
— … решаете общую задачу? Тогда у меня просьба. Пожалуйста, оградите меня и мою собственность от поглаживаний, объятий и прикосновений других разумных? До тех пор, пока я этого лично не разрешу?
— Если нет? — раздалось насмешливо со стороны орквудов.
— Тогда я сделаю это сам, — мгновенно вскинулся пятнистый, затем повернулся обратно к человеку. — Плюс буду считать лично тебя недружественным мне представителем, хоть и одного со мной народа. Со всеми вытекающими лично для тебя последствиями.
— Эй, человек! — прорычал тем временем десятник орквудов, приблизившись к проверяемым вплотную. — Ты…
Глаза орчанок, в отличие от других разумных, очень хорошо заметили, что случилось затем.
Вадим поднял правое колено почти до уровня груди, затем резко разогнул ногу и с силой впечатал пятку в бедро старшего из инородцев, вкладываясь в удар над коленом сарта всем телом.
Хотя берцовая кость громилы и не сломалась, здоровенный орквуд принялся заваливаться на спину.
Человек, не прерывая движения, тут же перенёс вес с левой ноги на правую, будто танцевал.
Потом в воздухе мелькнул его левый ботинок, а сам хуман в прыжке развернулся другим боком.
При этом его второй носок со всего маху врезал падающему назад орквуду снизу под челюсть.
Здоровяк лязгнул зубами и таки рухнул на спину, как подкошенный.
— НЕ НУЖНО ТРОГАТЬ СВОИМИ РУКАМИ МЕНЯ ЛИБО МОЁ ИМУЩЕСТВО! — повторно прошипел пятнистый, впившись взглядом в далёких и оседлых родственников кочевников, если иметь в виду близость их рас.
Оставшиеся на ногах сарты без лишних слов потащили из ножен клинки, угрожающе надвигаясь сразу с трёх сторон.
— Сейчас свои ковырялки вместе с руками проглотите, — многозначительно уронил ученик мага, делая два шага назад и засовывая руку в деревянный чехол. — Всех до единого хлопну, если иначе до вас не доходит!
— СТОЯТЬ! — десятник людей, надо отдать ему должное, не остался в стороне и решительно ввинтился между конфликтующими сторонами. — СОБЛЮДАТЬ ТИШИНУ! СОБЛЮДАТЬ ПРАВИЛА! ВСЕХ КАСАЕТСЯ! — смотрел он при этом не столько на соплеменника, сколько на инородцев.
— Благодарю, — тут же среагировал Вадим, извлекая тем не менее самострел из деревянного чехла.
А в его левой руке, как по мановению волшебной палочки, появилось имущество убитого гнома.
— Эй!.. Какого чёрта?.. Вы с нами или против? — орквуды не собирались уступать, напирая на людей-коллег по страже.
Хуманы же встали шеренгой за своим начальником и сейчас судорожно лапали рукояти клинков, не зная, как реагировать на происходящее.
— Ты. Вопросы моей женщине — только через меня, — холодно продолжил пятнистый самому первому сарту, переключая на себя внимание и частично унимая суматоху. — Тебе понятно, за что я тебя ударил? Или объяснить вслух? Может, повторить для наглядности?
Стражник, так неудачно попытавшийся разглядеть Акмарал получше, баюкал тем временем отсушеную чужим кулаком руку:
— Ты же говоришь, она лишь рабыня? Почему все вопросы ей — через тебя? Ведёшь себя с ней, как со своей женщиной, человек. И смотришь на неё по-особенному — всем со стороны видно! Считаешь нас за идиотов?
После фраз на всеобщем он добавил ещё пару непонятных слов, своим.
— Ты это сейчас серьёзно? — искренне удивился хуман. — Ну и предъява… Мне перед тобой что, отчитываться? Не сильно ли много чести будет? — пятнистый за какую-то секунду озверел на ходу. — Слышишь, ты, кусок говна, а ничего, что ты сейчас с дворянином разговариваешь?! А НУ ИДИ ПОБЛИЖЕ! — не дожидаясь реакции на свои слова, человек двинулся навстречу орквуду сам. — ТАК Я ТЕБЕ СЕЙЧАС РАСТОЛКУЮ!
— Ух ты. — Коротко уронила Хе.
— Ага. — Кивнула Асем, напряжённо закусывая нижнюю губу.
— Убедительно. — Отозвалась Жулдыз, оглядываясь по сторонам и что-то прикидывая про себя.
Её рука уже давно обнимала рукоять ятагана.
— Мой коллега имел в виду правильную мысль, просто сказал плохо, — вмешался Йорг. — Уважаемый ученик мага, городская власть не подвергает сомнению ваше право собственности. Ваши рабы — ваше имущество. Но я вас со всей ответственностью прошу пояснить нам эту странность: почему ваша рабыня, и даже обе, ведут себя так, как будто они свободные? И почему вы защищаете её, — стражник указал взглядом на Акмарал, — как свою женщину? У нас есть основания и право задавать вопросы, даже такие. Даже такому, как вы, — твёрдо добавил он.
— Одно другому мешает, что-ли?! — неподдельно изумился пятнистый, пропустив мимо ушей намёки. — Или в этом городе неприкосновенность чужого имущества уже не соблюдается? Законы караванных путей для вас больше что, не писаны? Так скажите мне это вслух, пожалуйста. Я очень хорошо буду знать, что делать дальше, — угроза в словах была непрямой, но очень выпуклой.
— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, — упёрся Йорг, глядя исподлобья.
— Хорошо, — пятнистый кивнул. — Объясняю. Этот қотақбас [11] свои руки вообще мыл сегодня? Он точно ничем не болен? А если я от неё детей хочу и трясусь над её здоровьем? А что, если она для меня не просто рабыня? Простые человеческие отношения вам голову вообще не приходят? Имущественный статус всё заслонил?!
— Это в каком смысле? — десятник-человек явно стремился в деталях проследить мысль соплеменника, но не сильно преуспевал, судя по сменявшимся на его лице эмоциям.
— Йорг, что вам непонятно? — пятнистый перешёл на вы, как будто оказывал некие почести человеку своего ранга. — Следите за моей мыслью заново. Допустим, вы купили понравившуюся вам девчонку. Она рабыня, хорошо; но затем вы познакомились с ней поближе и увидели, что она вам идеально подходит, как женщина. Ваши действия? Будете таращиться в купчую или напишете ей вольную?
— Будет зависеть от моих намерений, в том числе в её адрес, — признал стражник нехотя. — Не то чтоб непременно, но вполне возможно. — Он зачем-то со значением оглянулся на орквудов.
Те притихли.
— Я не знаю, конечно, как тут заведено у вас… — продолжил Вадим.
— А у вас?
— Там, откуда родом я, мужчина не позволяет никому прикоснуться ни к своей собственности, ни к своим женщинам. Причём одно другому не мешает, повторюсь: рабыня может родить вам наследника ничуть не хуже, чем свободная женщина. Просто процедура признания такого ребёнка чуть более длинная. У вас что, иначе?