Возрождение Феникса. Том 1 (СИ)

В приемной пухленькая секретарша с рыжей косой вскрикивает:
— Молодой человек, вы кто такой?
Не знает сына начальницы. Может, недавно устроилась.
— Ваш работодатель, сударыня, — посылаю пышечке галантную улыбку, от которой она едва не впадает в кому. Глаза стекленеют, розовые губы приоткрываются. 
Упс, попалась слишком впечатлительная. Сразу тушу благодушную мимику лица, сменив ее на нейтральную. Вроде крошку отпускает. Схватившись за левую грудь, хватает ртом воздух, как рыбка. А я, вежливо постучав, вхожу в кабинет.
— Сынок! — радуется мне, как родному, Елизавета. Хотя для нее так и есть.
— Мама, я, как обещал, пришел заниматься заводом, — усаживаюсь за приставной стол. — Зови гендиректора.
— Павел Афанасьевич заболел, — удрученно качает головой ухоженная блондинка. — Но я сейчас вызову Лизоблюдову Екатерину Игоревну. Она исполнительный директор и в курсе всего процесса производства и продажи.
Спустя десять минут за дверью слышится чистый и звонкий женский голос:
— Тоша, что с тобой? На тебе лица нет.
— Екатерина Игоревна, ничего, просто…ик…мальчик красивый прошел.
— Странная ты сегодня, Тоша.
— Ой, я не то хотела сказать…
— Сказала и сказала. Сиди. Водички вот попей.
— С-спасибо.
Разговор мама не слышит, она поворачивается к двери, только когда, предварительно постучавшись, входит моложавая женщина с гривой шикарных черных волос, её карие глаза слегка поблескивают.Бедра, грудь, талия — всё при ней. Лицо строгое, взгляд умный. И этот взгляд сразу прикипает ко мне. Видимо, дамочка оценивает, насколько Тоша близка к истине.
— Здравствуйте, господин, — почти сразу женщина кланяется мне, качнув внушительным бюстом четвертого размера. В отличие от секретарши-пышечки Екатерина сразу признала меня. На то она и топ-менеджер, впрочем.
Маму женщина не приветствует, значит, уже виделись сегодня.
— Катя, предоставь, пожалуйста, моему сыну основные организационные и финансовые документы. Я тебя предупреждала, что он будет входить в курс дел завода.
— Хорошо, Ваше Благородие, — воркует красавица и обращает взгляд больших карих глаз на меня. — Для этого лучше пройти в мой кабинет, господин. Всё необходимое лежит у меня в столе.
Елизавета немного хмурится. Дворянку, как мать, насторожило мурлыканье опытной красивой женщины в сторону ее неискушенного сыночка.
— Может, Катя, лучше сюда принести…
— Не стоит, мама, — решительно встаю, опираясь на трость. — Я не переломлюсь от лишних пары сотен шагов. Екатерина Игоревна, прошу, ведите.
Елизавете приходится смириться, и мы с исполнительным директором проходим в ее кабинет. На пышечку в приемной не смотрю, чтобы не волновать лишний раз. У Екатерины я сразу усаживаюсь на ее место за главным столом. Ибо на своём заводе каждый царь.
На секунду лицо женщины кривится. Тут же она берет себя в руки и опять воркует:
— Кофе? Чай? Может, сладкая газировка? — не удержалась от сарказма.
— Кофе сойдет, без сахара, — киваю, не обратив внимания на шпильку насчет моего возраста. — И давайте сразу к делу.
Пока Екатерина распоряжается насчет кофе и достает из тумбочки папки с документацией, я снимаю пиджак и расстегиваю верхние пуговицы рубашки. Сударыня улыбается и, подвинув ближе ко мне свободный стул, присаживается рядом. Я принимаюсь за бумаги. В процессе чтения документации Лизоблюдова полностью оправдывает свою фамилию. Ее загорелая коленка в колготках, будто невзначай, прижимается к моей ноге. Стоит что-либо спросить про спецификацию продуктов или штатное расписание, она с готовностью отвечает. Причем голос наполнен столь глубокими тягучими нотами, что даже мне приходится напрячься, чтобы не дать волю гормонам, зараза. Томный аромат ее духов отдает слабым привкусом амбры, ванили и мускуса.Компоненты, вызывающие желание. 
Сомнений нет. Женщина явно нацелилась приручить желторотого сынка владелицы. Или, хотя бы, очаровать. Возможно, хочет использовать меня, чтобы выбить себе кресло гендира. Может, подыграть? Ну если только слегка.
 
Я откидываюсь в кресле, случайно коснувшись ладонью ляжки Екатерины, обтянутой черной юбкой. Сразу же одергиваю руку, под довольную улыбку директрисы.
— Значит, основная наша продукция — радиостанции системы навигации и определения? А клиенты — другие предприятия?
— Для юноши вы очень быстро схватываете, господин, — хлопает ресничками Екатерина.
Разгоняю кровоток на лице так, что щеки слегка розовеют. Выгляжу как засмущавшийся мальчишка. В глазах директрисы вспыхивает хищный блеск. Почуяла запах победы, чертовка.
— У нас в школе преподают экономику, — мямлю, отведя смущенный взгляд.
Екатерина рискует и кладет холеную ручку поверх моей. Она точно попала под мой магнетизм. Грудь ее вздымается чаще обычного. В глазах масляный блеск. Но себя, наверняка, убеждает, что всего лишь соблазняет мальчишку.
— Значит, вы хорошо усвоили уроки, — этим страстным грудным голосом можно лечить проблемы с мужским здоровьем.
— Спасибо за оценку, сударыня, — шепчу так взволнованно, что она подается ближе. — Можно вас спросить, Екатерина? Вы ведь будете помогать мне вливаться в управление заводом?
— Конечно, господин, — улыбается она. — С большим удовольствием.
Заставляю свои глаза засиять от восторга, как у щенка. Ротик Екатерины распахивается. Победоносное выражение мелькает на лице и пропадает, уступив место безграничному умилению. Женщина совсем теряет голову, переиграв саму себя. Вряд ли она собиралась сегодня целовать сынка Елизаветы, но удержать себя уже не в состоянии. Крашеные веки закрываются, алые губы приближаются к моим.
Накрываю их ладонью.
— Ага, тогда ответьте мне, милая сударыня, — в моем голосе резко прорезается металл. — Как вы умудряетесь при полных сбытовых складах не выполнять заказы клиентов?
— Ха? — округляет она офигевшие глаза.
Я скрещиваю руки на груди. Смеряю женщину откровенным взглядом, от которого она сглатывает.
— Почему. Заказы. Клиентов. Не. Выполняются, — киваю на отчет по удовлетворенности заказчиков. — Шестьдесят пять процентов выполнения за прошлый месяц. Мать твою, Катя, ты меня что, разорить хочешь?!
— Господин, я не… — испуганный писк.
— Либо отвечай по теме, либо проваливай и приведи того, кто ответит.
Женщина едва не падает со стула. Шутки кончились. Деньги в этом мире — почти такая же сила, как и жива. А я намерен стать сильнее. Соответственно, либо эта дамачка в соку выполняет свою работу, либо шурует на биржу труда.
— Ну?
— Я…я смогу ответить, господин, — кусает губу Екатерина, пытаясь взять под контроль эмоции. 
Отвожу взгляд в сторону от женщины. Если переборщу с напором, она и своего имени не вспомнит, не то, что отчет за прошлый месяц.
— Быстрее собирайся с духом, Катя. — Не так уж сильно ей и досталось. Пока.
Екатерина вжимается спиной в кресло и лепечет:
— Господин, заказы не выполняются, потому что завод производит продукцию не по твердым заказам, а полагаясь на прогнозы.
— Почему так?
— Клиенты не хотят ждать, пока их заказ будет произведен. Поэтому мы вынуждены заранее производить товар. Но прогноз никогда не бывает точным. Никогда не угадаешь с ассортиментом, который захотят купить.
— Вот оно что, — задумчиво говорю. — Плохой прогноз губит мой завод.
Я чешу подбородок. С одной стороны, неверный прогноз вызывает нехватку ряда позиций на складе, что ведет к упущенным продажам. С другой, к избытку невостребованных позиций, что приводит к устареванию и списанию продукции и низкой оборачиваемости товара.
— Да, именно так, господин, — просияла женщина.
Бросаю на нее хмурый взгляд.
— Катя, я не понял, ты так радуешься тому, что неспособна угадать рынок?
— Нет-нет, господин, — губы Екатерины бледнеют, будто их припорошило инеем. — Простите, я вовсе не…
— Помолчи, — она затыкается, а я задумчиво беру со стола список сбытовых складов. Они раскиданы по европейской части страны. В Сибири нас нет. На Дальнем Востоке тоже.