В тени большого взрыва 1977 (СИ)

И вот, наконец, через несколько секунд моя нога, облачённая в охотничьи лыжи, вступила в берёзовую рощу.
— Спасибо тебе, товарищ Юрис! — громко выкрикнул я, подняв голову в верх и глядя в серое небо полное туч. 
Нужно сказать, поблагодарить латыша было за что. Можно только представить себе, как бы я зае… гм, «заманался», если бы тот купил мне не охотничьи, а беговые лыжи. Вот бы я намучался, постоянно проваливаясь в снег чуть ли не по пояс, ибо их площадь вряд ли бы могла нормально, удерживать мой вес.
Сейчас же я ощущал себя более чем уверенно. Лыжи хорошо меня держали и я двигался вполне комфортно. Приятно удивили и детские палки с красными пластмассовыми кругами. Они тоже показали себя с лучшей стороны и под моими усилиями почти не утопали в снегу. В общем экипировка меня вполне удовлетворила.
Осталось уточнить ещё несколько интересующих меня моментов: как быстро я смогу передвигаться? Сколь долго я смогу это делать? И насколько сильно я устану?
Что ж проверить всё это было в моих силах и я, посмотрев на часы, глубоко вздохнул и помчался на всех порах, объезжая берёзы. Заскочил в орешник и махнул через овраг к ёлочкам, где в летнее время растёт большое количество маслят. Естественно, там сейчас их не оказалось и я, распугав скачущих среди веток белок, помчался к омутам. Оттуда повернул на опушку, сделал пару кругов вокруг луга и помчался назад. Вернулся на исходную, глянул на часы и увидел, что трассу я прошёл за полтора часа.
— Вроде бы неплохо, произнёс я и, посмотрев по сторонам, заметил на пригорке у деревни одиноко стоящую фигуру, смотрящую, как мне показалось, в бинокль. Не стал показывать вида, а прошептав себе: «Ах вы так?! Ну, блин, я вам дам…» 
Даже не стал отдыхать, а, шмыгнув носом, словно бешенный лось, помчался в лес, повторив всё заново, причём два раза.
Катался так до тех пор, пока не начало темнеть, а потом счастливый и довольный, еле-еле передвигая ноги, направился в сторону дома.
В дороге размышлял над тем, что в таком вот времяпрепровождении выявился серьёзный недостаток — я полностью взмок и мою одежду придётся сразу же отправить в стирку. В принципе, эту проблему можно было бы легко решить термобельём, которое продаётся во всех спортивных магазинах будущего, но, к сожалению, они, такие магазины, для меня были вне зоны доступа. Мокрая же одежда была не только дискомфортной, но и опасной для меня, появлялась возможность заболеть. А это и разного рода простуды и воспаления лёгких с разным финалом. Такой поворот событий был мне не нужен, поэтому было крайне необходимо придумать, как решить этот вопрос. 
Быстро, всё обдумав и взвесив, понял, что есть только два пути решения этой задачи. Первый — двигаться не быстро, а потихоньку и не спеша. В этом методе был глобальный минус. Зимой продолжительность светлого времени суток крайне мала — светлеет поздно, темнеет рано. Мне же для успешного составления сценария и понимания киносъёмок фильма было необходимо время. И как можно больше. Медленное же перемещение меня по лесу отводило на сам процесс конспектирования и вникания в суть крайне малый промежуток времени, ведь мне ещё было необходимо возвращаться назад. А это тоже нужно было делать в светлое время. 
Другой же способ был относительно простой. По прибытию на место «работы» переодеться в другие — сухие, взятые с собой вещи, сняв с себя мокрую одежду. Конечно, и в таком решении были свои подводные камни и опасности, ведь сменная одежда, которую я принесу с собой, априори будет холодной. Да и тоже переодевание на холоде вряд ли могло доставить множество радостей. Но тем не менее, обдумав все за и против, пришёл к мысли, что этот способ таит в себе опасностей намного меньше, нежели тот, в котором мне придётся почти весь день быть в мокрой одежде.
Что ж с этим вопросом тоже решил. Теперь, собственно, оставалось дождаться, когда начнётся снегопад, который сможет скрыть следы моего похода. Конечно, был шанс, что снега не будет всю неделю и мои планы пойдут коту под хвост. Но я не собирался отчаиваться, ибо если не получится сейчас, то эту экспедицию можно будет оставить на потом — когда мы вернёмся из-за кордона.
 
В конце этого дня и ночью снег не пошёл, зато пошёл днём следующего дня и заканчиваться не собирался. Чтобы не заморачиваться насчёт распорядка, я практически точь-в-точь повторил всё, что делал последние два дня — пробежка, помощь по хозяйству, беготня в лесу, а потом просмотр телевизора под вкусные «плюшки» с чаем.
8 декабря. Четверг.
Проснулся, что называется — ни свет ни заря. Вечером предупредил бабушку, что собираюсь завтра уехать в Москву по делам и что вернусь я только вечером. Она не стала возражать, лишь посетовала, что отдохнуть мне совсем не дают. 
Посмотрел на чёрное небо за окном, на хлопья падающего снега, и посчитал, что ждать более подходящего момента нет больше никакого смысла. Решил действовать. Часы показывали 4:30 утра. Быстро привёл себя в порядок, налил в термос куриный бульон, что приготовила для меня бабушка, я его лишь разогрел, сделал бутерброды с колбасой, взял запасные свитер, майку, шарф, шапку и перчатки, и сложил всё это в дедов вещмешок и, взяв в сарае лыжи, практически в полной темноте, выдвинулся в противоположную от улицы сторону — через сад. 
Встав на лыжи, проехал через весь участок и, выехав за его пределы, сделал большой крюк по задам других деревенских домов. Конечной целью была остановка, куда я и прибыл в пять утра. А через пятнадцать минут подошёл автобус, на котором я вместе с работягами, спешившим на работу, доехал до станции.
Там купил билет на электричку, отправляющуюся в 5:57. Она не опоздала и мне кое-как, потеснив граждан, следующих на работу в Москву, удалось в неё залезть и проехать в тамбуре, в полу висячем положении, одну остановку. На ней я буквально выпрыгнул из вагона, когда двери уже стали закрываться. И сразу же стал смотреть по сторонам, наблюдая выпрыгнет ли кто-нибудь за мной. Электричка тронулась и никаких предпосылок, что за мной есть хвост, я не увидел. Чтобы не испытывать судьбу, покрепче сжал лыжи и побежал во дворы посёлка городского типа.
Оторвавшись таким образом от всевозможных, потенциальных, преследователей, сел на автобус и проехал пару остановок, затем вновь убежал во дворы и уже оттуда, надев лыжи, двинулся по лыжной колее в сторону леса, откуда и собирался выдвинуться к старой мельнице.
До объекта «Х» добрался в 8:20 утра, преодолев по лесу около пяти километров. Нужно сказать, чтобы преодолеть такую дистанцию, пришлось изрядно потрудиться. Но нет в мире ничего бесконечного, ведь мой путь закончился, когда я спустился в холодный подвал разрушенной мельницы.
К моему удивлению, снега тут не было, а внутри было сухо и намного теплее чем снаружи. Прислонил лыжи и лыжные палки к стене, отряхнул одежду, снял с себя варежки и рюкзак, а затем, с волнением в душе, полез в тайник.
Трясущимися от волнения руками разобрал первый ряд кладки, затем второй и достал оттуда то, что роднило меня с будущем. В моих руках была бесценная вещь, которая на текущий момент на десятилетия опережает всю современную науку человечества — старый китайский планшет. Сердце заколотилось ещё сильнее и в голове всплыли воспоминания и образы людей, которые остались в том далёком и недоступном для меня времени. Взгрустнулось по былым весёлым денёчкам. Вспомнилась Люси со своими заморочками, друг Андрей, друзья и товарищи с работы, музыканты из моих коллективов. Всё это быстро пронеслось в памяти терзая душу. Но я сумел набраться сил и не утонуть в накатившей печали, тяжело вздохнул и отогнал тягостные воспоминания то ли о прошлом, то ли о будущем прочь.
«Сейчас я здесь, и я этому рад, а значит брысь меланхолия и грусть. Пора работать», — сказал я сам себе и нажал на кнопку пуск. Ожидание длилось не долго и уже через полминуты я облегчённо выдохнул, увидев включившийся экран устройства. Посмотрел на индикатор зарядки. Оказалось, что аккумулятор заряжен на две трети.