В тени большого взрыва 1977 (СИ)

— Да то! Работники стали работу часто прогуливать. Но этого мало… Учебные заведения все полупустыми стоят. И школы, и ПТУ, и институты. В штатном режиме работают только детские сады, правда и там всё не слава-богу.
— А там-то что? Ясельные группы тоже ходят на киборга посмотреть?
— Дети нет, а вот воспитатели и нянечки грешат пораньше свалить с работы, чтобы занять место во многокилометровых очередях в кассы!
— И что теперь делают?
— А что делают… решают проблемы. Принято решение кинотеатры также, как и заграницей, переориентировать на круглосуточный режим работы. А это, как ты понимаешь, сразу же влечёт большое количество других проблем. Начиная от обеспечения правопорядка и заканчивая транспортом и общепитом. Вот так вот. Такую вот ты петрушку заварил — шестнадцатилетний комсомолец Саша.
— Н-да, — глубокомысленно произнёс я.
— Так что готовь задницу к порке, — увидев и поняв моё настроение, ухмыляясь произнёс полковник.
— Я?! А при чём тут я? — обалдел пионер.
— А кто всё это сотворил? Ты и сотворил! Тебе и отвечать! — не стал успокаивать меня Кравцов, а всё также, мерзко хмыкая, продолжил, крайне фальшиво, насвистывать мотив одной из известных ныне песен «Reamonn» — Supergirl.  https://www.youtube.com/watch?v=ucI3IpuM-NQ
В десять часов я был в министерстве и, в сопровождении своего водителя, поднялся на третий этаж, где заседали мои младшие коллеги: замминистра, всякие товарищи из МИДа и другие мелкие клерки. 
Подождав пока шофёр откроет дверь, быстро отодвинул его плечом и таки сумел протиснуться в кабинет первым — как и полагается самому главному боссу боссов на Земле и в её окрестностях.
— Васин, ты чего толкаешься?! — недовольно пробубнил Кравцов, входя за мной, но я на это не отреагировал, ибо твёрдой походкой сделал два шага и осмотрел практически пустующее помещение, в котором находился лишь один человек.
— И зачем вы меня выдернули с законного отдыха, любезнейший товарищ Лебедев? — скрестив руки на груди, сказал пионер, вопросительно глядя на сидевшего за столом.
— Здороваться надо, Васин, когда заходишь в кабинет, — тут же стебанул меня мидовец и обратился к Кравцову: — Спасибо, что привезли. Вы пока свободны. Юноша освободиться где-то через час. Можете пока пойти позавтракать в столовую.
Мой водила кивнул и, подмигнув мне, удалился, бросив меня на съедение.
— Проходи. Присаживайся. Рассказывай, — произнёс, находившийся в кабинете, полу-товарищ.
Я не знал в чём я собственно виновен и в чём вообще меня можно обвинить, поэтому постарался держаться хладнокровно. Подошёл к столу и, сев напротив Лебедева, спросил: — Так зачем Вы меня позвали?
— Дорогой, Саша, — улыбнулся он, назвав меня по имени и мне это сразу не понравилось, — мы вот постоянно с тобой грызёмся по поводу и без, а между тем ты должен понять, что ни я, ни члены комиссии, ни другие более высокопоставленные товарищи тебе абсолютно не враги.
— Так я, собственно, и не говорил никогда и ничего подобного, — в высшей степени напрягшись, произнёс я, ощущая всеми фибрами души, что вот-вот случится какой-то глобальный межгалактический подвох.
— Вот и славно, — вновь улыбнулся добрый дядя и мне захотелось побыстрее отсюда убежать, куда глаза глядят, ибо трепетная лань почувствовала, что её сейчас будут есть. А, тем временем, тот продолжил: — Ну так как дела у нашего молодого поколения? Как отдохнул?
— Да, вроде бы, всё хорошо. Нормально отдохнул, — осторожно произнёс пионер.
— Ну и хорошо, что хорошо. Я тебя, собственно, сюда пригласил, чтобы побеседовать с тобой о ближайших творческих планах. 
— А что с ними не так? Мы не едем в Германию?
— Нет, конечно. Поездка согласованна и обязательно состоится. Я о другом хотел спросить — про кино.
— А что про кино? — вновь односложно произнёс я, пытаясь выведать у собеседника смысл его замороченного подхода.
— Возможно, ты не знаешь ещё, но по поступающим из-за рубежа данным, наш фильм на Западе пользуется просто бешенной популярностью, — ввёл он меня в курс дела. — Есть наша пословица: «Куй железо пока горячо». Вот мы, посовещавшись с товарищами, и решили действовать исходя из этой народной мудрости и сложившейся благоприятной обстановке. Понимаешь о чём я толкую? — я помотал головой, не выдавая волнения, и тогда он продолжил: — Принято решение: ввиду несомненного успеха первого фильма в кратчайший срок начать производство продолжения. Вот так, — хмыкнул и, почесав подбородок, спросил: — Ну а ты как? Рад? Возьмёшься помогать в съёмках? И самое главное — есть ли у тебя в мыслях каким должен быть второй фильм?
 
У меня отлегло от сердца. 
«Блин, а я тут понимаешь вбил себе в голову всякого… А это они просто бабла ещё срубить по-быстрому захотели. Ну-ну. Мечтать не вредно. Вы сначала за первого «Терма» расплатитесь, а там и про продолжение поговорим, которое, к слову сказать, у меня было запланировано к съёмкам на 1980-й год в преддверии предстоящей в СССР Олимпиады», — усмехнулся про себя пионер.
— Ну, что молчишь? — поторопил меня член комиссии. 
— Товарищ Лебедев, дело в том, что по поводу продолжения я совершенно не думал, ибо история на мой взгляд вполне логично закончена. Зло побеждено, хорошие победили, а один из них ещё и выжил. Однако если вы, комиссия, и партия прикажете, то я, разумеется, попробую что-нибудь придумать в течение, скажем, полугода и уже затем, нарисовав необходимые эскизы, провести необходимую демонстрацию перед ответственными товарищами. Сейчас же я обдумываю и уже фактически дописал новый прекрасный сценарий для фильма под названием «Хищник». И это я вам скажу будет тоже мировой шедевр! — пафосно произнёс я, готовый в любой момент принять аплодисменты с овациями и ответить на кучу различных вопросов, которые так или иначе касаются звёздного сценария.
Но к моему глубокому разочарованию никаких положительных эмоций от контрагента не последовало, а последовал категорический приговор: — Не надо нам никаких хищников. Нам нужен фильм про робота, а точнее его вторая часть!
— Но позвольте, как это не надо? «Хищник» уже готов и в ближайшее время можно начать пробовать актёров на роли. Фильм же про «киборга два» абсолютно не готов и даже не начат! Там вообще ничего нет. А про джунгли уже есть и есть почти всё! — стал убеждать дилетанта великий режиссёр, видя, как собеседник расплывается в очередной мерзкой улыбке.
— А вот тут-то ты, Васин, и не прав. Сценарий для второй картины уже есть. И его написал один хороший сценарист. Во всяком случае меня заверили, что это так.
— П-ф-ф, — фыркнул я. — Сейчас, когда картина становится сверхпопулярной, многие захотят впрыгнуть в вагон мчащегося на всех парах поезда. Мы с Вами это уже обсуждали. И хочу напомнить, что вы все заверили меня, что никого лишнего мы на борт брать не будем. Это так? — тот не стал отрицать и кивнул. — Так, что давайте о продолжении, пока говорить не будем. Тем более пока оно не сформировалось и абсолютно неясно куда следует двигать ту историю.
— Ха, — усмехнулся Лебедев. — Это тебе не ясно, а вот Заславский уже всё давно придумал. Говорит, что успех картины не только можно повторить, но и превзойти его.
— Ну и пусть повторяет. Только не с моим «термом». Пусть своё кино сделает и повторяет сколько угодно.
— Васин, ты опять забываешь, что это не твоё кино, а наше общее! — традиционно стебанул меня привычным тоном Лебедев и это меня успокоило, ибо теперь я видел не мутную физиономию с непонятными мотивами, а вполне себе обычного бюрократа-самодура, каковым мидовец и являлся по жизни. А тем временем он продолжил: — Одним словом, Заславский сумел за короткое время написать продолжение. Его сценарий был рассмотрен во внеочередном порядке союзом кинорежиссёров и союзом писателей. И хочу тебе сказать, Васин, что буквально все профессионалы своего дела, пришли к мысли, что новый сценарий великолепен! Так что все, Васин, остались крайне довольны услышанным.