Очень большой спорт (СИ)

— Это что ещё за херня?! Мы об этом не договаривались! Я должен быть сегодня же на свободе, твою мать! — сорвался я на Скотта. Этот козел лишь испуганно оправдывался, спрятавшись за спинами полицейских.
— Это закон, мы здесь бессильны, — мямлил он, радуясь тому, что на мне наручники. Иначе я бы уже давно вмазал по его наглой физиономии и с удовольствием отсидел бы за это ещё сутки, раз уж на то пошло. А какая мне теперь разница, если я все равно не успею вовремя?
— Если мистер Уильямсон не заберёт своё заявление, вы можете остаться здесь намного дольше, — самодовольно подметил один из полицейских в защиту Скотта.
— Бл*, вы тут сговорились, что ли?!
Потратил свой единственный звонок на то, чтобы набрать Женю, но он не ответил.
— Прямо сейчас поедешь в мой номер и узнаёшь у Жени, во сколько завтра его самолёт, ты меня понял?! — пригрозил я Скотту. Вся надежда была на него, ведь он единственный из команды, кто хоть немного говорит по-русски. — Завтра я должен быть в аэропорту к этому времени. И если моя свобода будет зависеть от того, соглашусь я на бой с этим говнюком или нет, можешь передать ему, что я готов размазать его кишки по октагону!
— То есть мне соглашаться на бой? — суетливо переспросил он, достав из кармана ключи от машины.
— Да, черт возьми!
* * *
Скотт Паркер вышел из полицейского участка и облегченно вздохнул, вытерев проступившие капли пота со своего лба. Его до сих пор потрясывало, но, кажется, все прошло как надо. По крайней мере, он смог добиться своего. Бой Александра Рамазанова и Ронни Уильямсона снова на повестке дня, а их личный конфликт позволит раскрутить это событие до небывалых масштабов. И все-таки он гений, раз смог провернуть все это в одиночку. Рамазана выпустят на свободу лишь по подписке о невыезде, так что перерыв, о котором борец заикался в последнее время, будет отложен как минимум на несколько месяцев. За это время Скотт успеет организовать бой и заработать побольше денежек. «Пожалуй, это даже стоит отметить», — решил он.
— Все прошло гладко, мы готовы назначить новую дату боя, — отрапортовал он своему другу из команды Ронни Уильямсона, садясь в машину.
— А по поводу вознаграждения? — уточнил мужчина.
— Мы можем встретиться на стоянке напротив отеля Westgate Las Vegas Resort Casino через пятнадцать минут.
— Отлично, благодарю за сотрудничество.
— Ерунда, это ведь наша работа — делать легенду из ничего, — отмахнулся он, словно эта интрига не стоила ему никаких особых усилий.
* * *
Не желая оставаться в номере, сразу после ссоры я отправился к себе, собирать вещи и готовиться к отлету. Неторопливая размеренная работа всегда успокаивает меня и позволяет собраться с мыслями. За барной стойкой под такое настроение я обычно начинаю протирать бокалы. Понял, что немного соскучился по всему этому. Может, оно и к лучшему, что мы с Рамазаном ненадолго расстанемся? Будет возможность обдумать все как следует и соскучиться друг по другу. В любом случае эта поездка уже превзошла все самые смелые мои ожидания.
Пока собирался, бесконечно прокручивал в голове нашу ссору и последние слова Рамазана перед уходом. «Ну и хер с тобой», — не самое приятное, что можно услышать от мужчины, после того как он тебя трахнул. И это только первая ссора. А что будет дальше? Даже если мы помиримся, как долго протянем? Рамазан успешен, красив, богат и знаменит. Долго ли такому найти симпатичного парня для развлечений в Америке? В Америке, где нет никакой гомофобии и разрешены однополые браки. Здесь ему и особо прятаться-то не нужно. Всем наплевать на то, у кого какая ориентация.
После того как собрал чемодан, понял, что забыл телефон в номере Рамазана. Прямо сейчас возвращаться не хотелось. Спустился в кафе и позавтракал, так как успел ужасно проголодаться. Праздничного настроения не было от слова «совсем». Спустя пару часов я наконец решил вернуться. Саша уже должен быть в номере и, надеюсь, успел потерять меня. Да и я уже готов мириться.
Однако вместо борца я обнаружил несколько пропущенных звонков и ни единого сообщения. Рамазан мог хотя бы написать о причинах своей задержки. На мои звонки он теперь не отвечал. Неужели у него и впрямь серьёзные проблемы с законом? Полистал новости в интернете, но ничего об этом не нашёл. А может, он взбесился и решил не появляться до самого моего отъезда?
 
В конце концов случилось самое херовое. Он так и не вернулся. Куда идти, кому звонить, где его искать — я не знал. Как не знал и того, хочет ли Рамазан быть найденным. Я был в полной растерянности. И злился, и переживал одновременно.
Мой праздник был испорчен. А на следующий день я один отправился в аэропорт. До последней минуты надеялся на то, что он откроет дверь и зайдёт в номер. Даже перед посадкой на самолёт не мог перестать искать его взглядом в толпе. Окончательно осознал, что, возможно, больше никогда не увижу его, лишь после того как занял своё место в самолете. Обидно было — пиз*ец! Еле сдержал слёзы. Хотелось верить в то, что всему этому есть объяснение. Все обязательно выяснится и наладится. Это же не может быть концом наших отношений? Я был так расстроен, что довольно быстро вырубился. Спать сейчас было самым простым и легким. Так я мог не думать о случившемся.
— Уважаемые пассажиры, убедительная просьба сохранять спокойствие!
Самолёт сильно затрясло, и я испуганно разлепил сонные глаза, не понимая, что происходит. Сверху на меня упала кислородная маска, после чего ни о каком спокойствии и речи быть не могло. За окном стояла кромешная тьма, а свет в самолете истерично моргал, то включаясь, то выключаясь. Я оказался в каком-то фильме ужаса. А потом случилось то, после чего я пообещал себе больше никогда не летать на самолетах.