Гранд-адмирал. Превосходство (СИ)
Звездолет явно терпел бедствие: из его пробитого корпуса огромными ураганами вырывались потоки атмосферы, вытаскивая с собой наружу десятки тонн обломков, которые превращались в хорошо заметный мусорный след. Его зенитная артиллерия и истребители работали в ураганном темпе, пытаясь уничтожить либо сам источник ракет, или же смертоносные снаряды.
Получалось далеко не все.
Учитывая подспорье в виде «Химеры», которая подобно коршуну застыла «выше» плоскости эклиптики вражеского флота, разнося убийственно эффективным огнем из своих турболазеров как секции дефлекторного щита, так и корпус многострадального корабля Новой Республики, каждый последующий поток противокорабельных ракет превращал на загляденье красивый корабль с некогда белоснежным корпусом в руины.
Никакой жалости или желания взять звездолет в плен — перестрелка велась на уничтожение. Никто не хотел уступать, но и погибать — в том числе.
Двигающиеся во второй волне два эскортных авианосца, столкнувшись в бою с четырьмя средними крейсерами, оказались не готовы к тому, что будут находиться под перекрестным огнем нескольких кораблей. С одной стороны это были «Удары», которых с большим азартом и упоением пытались уничтожить вражеский звездный разрушитель и два ударных фрегата.
А с другой, забирая правее, относительно места баталии, в дело вступил «Вершитель», чье вступление в сражение и атака им одного из эскортных авианосцев и ударного фрегата оказались большой неожиданностью.
Капитан Брандей мгновенно переместил на себя все внимание от тяжеловооруженных звездолетов противника — несмотря на яростный обстрел «Немезидой», один из звездных крейсеров мон-каламари попытался поддержать своих соратников огнем из бортовой артиллерии — за что был тут же наказан цепью из полудюжины попаданий протонными торпедами, которые прошлись по «спине» корабля благодаря очередному налету полуэскадрильи TIE-бомбардировщиков. Любой желающий мог бы полюбоваться тем, как на «спине» могучего звездолета образуются мощные огненные протуберанцы: опытные пилоты нашли способ как максимально навредить кораблю противника, взорвав несколько блистеров с турболазерными батареями.
Океан турблазерного огня, ракет, торпед, боли и смертей — над Хоногром разворачивалось поистине титаническое побоище, где для любой из сторон, не сумевшей перехитрить противника, уготована только смерть.
Капитан И-Гор, с тщательно скрываемым удовлетворением наблюдал за тем, как пилоты истребителей, расквартированных на его корабле, подчеркнуто четко и слаженно разносят на куски неповоротливые BTL-B Новой Республики. Звездные истребители, получившие прозвище «костыли» являлись грозным оружием… Но не для TIE-истребителей, чьи скорострельные пушки вскрывали своих противников парными зелеными молниями, кромсая их на безобразные куски, словно школяр-садист, которому впервые выдали молекулярный скальпель и предложили препарировать членистоногое.
Суммарно четыре линейных корабля и два эскортных авианосца смогли выставить против имперцев двадцать эскадрилий. Ударные фрегаты, что с таким упоением пытались причинить критически важный урон имперским средним крейсерам, с которыми имели сходные защитные характеристики, но решительное преимущество по количеству турболазеров, в очередной раз демонстрировали свою «беззубость» в вопросе авиации.
Флот гранд-адмирала Трауна в этом сражении выплескивал на врага ярость тридцати четырех эскадрилий одних только истребителей и перехватчиков. Не говоря уже о четырех эскадрильях бомбардировщиков, неуклонно «утюжащих» корпуса звездных крейсеров мон-каламари.
И-Гор бросил взгляд на тактический монитор. Так и есть — авиакрыло крейсера-тральщика продолжало охранять пленителя республиканского флота, который в пылу сражения оставался сиротливо забытым. Лишь раз или два противник пытался направить к нему свои звездные истребители, но каждый раз должен быт отступать перед численно превосходящими его двадцатью четырьмя TIE-истребителями «Интердиктора».
— Поражен ангар на корабле противника! — с совсем уже юношеским задором прокричал старший помощник.
И-Гор уже видел это.
Несколько противокорабельных ракет, выпущенных его «Крестоносцем» во время очередного маневрирования, поразили звездный крейсер мон-каламари в самую уязвимую и чувствительную часть для любого корабля — главный ангар.
По распоряжению Трауна на имперских звездных разрушителях после того, как они выпустили свое авиакрыло, главный и грузовой ангары задраили бронестворками, чтобы не позволить повстанцам, полагающимся на массовое применение ракет и торпед на своих истребителях, повторить свои излюбленные приемы «крестокрыл»-торпеда-бабах», как его окрестили в шутку на Имперском флоте. Шутка была бы смешной, если б не такой горькой.
Противник «Крестоносца» стремительно пытался покинуть строй, зажатый со всех сторон либо своими, либо имперскими звездолетами, озаряя мрак космоса потоками пламени и чадящего черного дыма, вырывающимися из створок его ангарной палубы. Получалось у него это на удивление плохо, что объяснялось очень и очень просто — пилоты бомбардировщиков с «Химеры» повредили его маршевые двигатели, превратив израненного зверя в фактически беспомощного инвалида, который рыскал на курсе, пытаясь прошмыгнуть мимо одним из фрегатов неприятеля и его же эскортным авианосцем. Последний, получив несколько серьезных повреждений от турболазеров имперских крейсеров лишился артиллерии и хода, что в любое другое время уже давно стало для него приговором — потерять маневренность, при этом находясь в центре сражения равносильно выстрелу себе в ногу.
Но И-Гор понимал, что гранд-адмирал Траун не просто так не добивает этот звездолет. Он заберет его себе в качестве трофея — конечно, если тот уцелеет в подобном побоище.
— Получен приказ от командующего, — доложил ему старший помощник. — «Оставить подбитый крейсер мон-каламари гореть и переключиться на эскортные фрегаты. Цель — по усмотрению».
— Принято, — сухо ответил И-Гор. — Выполняйте. Произвести расчет огневого решения по эскортному фрегату, мимо которого пытается проскользнуть наш подранок. Пусть горят рядом…
— Есть сэр! — радостно произнес старший офицер.
* * *— Падение носовых дефлекторов до сорока трех процентов! — сообщил вахтенный офицер.
— Декомпрессия на третьей и пятой палубах!
— Задраить взрывозащитные переборки, — скомандовал Пеллеон.
Командир «Химеры» стоял рядом с гранд-адмиралом Трауном и своими глазами наблюдал за тем, как разворачивается кампания по уничтожению вражеской эскадры
Противник потерял до половины эскадрилий, один из его звездных крейсеров объят пожарами и не представляет более угрозы, стремясь отползти подальше от места сражения. Один из двух «Огней квазара» лишился артиллерии, которая у него и в лучшие-то времена была аховой и не предназначенной для линейного сражения. Скоростной удар Трауна заставил эти звездолеты находиться в одной массе сражающихся и теперь корабли, которые могли себе преспокойненько держаться в стороне от сражения и осуществлять ротацию МЛА Новой Республики, терпят побои от куда как более сильного противника.
— Второй «Огонь квазара» выходит из боя, капитан, — полушепотом произнес приблизившийся лейтенант Тшель. — Лейтенант Креб и его эскадрилья устроили налет на их авиационную палубу.
— Продолжайте отслеживать ситуацию, — распорядился Пеллеон.
— Есть, сэр, — так же тихо отрапортовал молодой офицер и заспешил к своему боевому посту.
Бросив взгляд на командующего, восседавшего в кресле посреди мостика с такой невозмутимой и непроницаемой одухотворенность, которая, казалось, могла зажечь веру в неминуемую победу даже тогда, когда боевой дух сражающихся на его стороне и так близок к тому, чтобы их нельзя было установить, командир «Химеры» почувствовал, что он и сам близок к тому, чтобы восхищаться гранд-адмиралом.
Нет, он и прежде отдавал должное его таланту стратега, но сейчас…