Лишние дети

Когда Лили подошла к дому Мэвис, то увидела, что дверь приоткрыта. Это показалось странным. Она взяла ребенка на руки и зашла внутрь.
— Мэвис! Мэвис! — позвала она, но никто не ответил.
В доме было как-то слишком тихо. Лили остановилась у лестницы и взглянула наверх, на второй этаж. Неужели Мэвис все еще в постели? На часах было почти одиннадцать. Сколько можно валяться? Она снова крикнула:
— Мэвис? Ты что, еще спишь?
Может быть, она вышла за покупками? Наверное, хорошо выспалась и решила с утра пробежаться по магазинам.
Лили положила Ричарда в коляску, а саму коляску завезла в прихожую. Мэвис наткнется на нее сразу же, как только войдет в дом, а пока можно поставить чайник. Она толкнула дверь кухни и в ужасе замерла на пороге. Мэвис лежала на полу в луже крови, Лили шагнула вперед, и ее взгляд уткнулся в остекленевшие вытаращенные глаза дочери.
— Мэвис? — прохрипела она. — Мэвис? О боже, нет!
В это мгновение комната закружилась у нее перед глазами, и Лили вцепилась в стол, чтобы не упасть. Она рухнула на стул и согнулась пополам, кровь стучала у нее в ушах. Потом Лили подняла голову и заставила себя снова взглянуть на изуродованное тело дочери. Шатаясь, она поднялась на ноги, сделала несколько шагов и дотронулась до холодного, как камень, лица. Она увидела кровь на своей руке, ужас охватил ее и словно подтолкнул, заставил пробудиться, выйти из оцепенения. Лили выбежала из комнаты.
Нужно срочно вызвать полицию! Джимми не успел уйти далеко! Надо поймать его.
Выбежав в прихожую, она увидела, что Ричард безмятежно спит в коляске. Что ж, ему ничего не грозит, Джимми уж точно не вернется, так что можно пока малыша не трогать. А она тем временем сходит к ближайшей телефонной будке, к той, что в конце улицы.
Лили шла по тротуару так быстро, как только могла. Ноги у нее дрожали, слезы текли по лицу. В этот момент Кэрри вышла из дому и чуть не столкнулась с Лили. Она схватила ее за руку, испугавшись, что та упадет, и вдруг увидела, что женщина вся в слезах.
— Миссис Шарплс! — воскликнула она. — Миссис Шарплс, что случилось?
— Мэвис… это Мэвис… — Лили задыхалась, ей трудно было говорить. — Подонок убил ее. На полу… на кухне… она мертва! Надо вызвать полицию!
— Мертва? — Кэрри не верила своим ушам. — Мэвис умерла?
— На полу… Нужно вызвать полицию. Из телефонной будки.
— Я вызову, — пообещала Кэрри. — А вы зайдите ко мне в дом и ждите там. Я наберу три девятки.
— Нет. — Лили мотнула головой. — Вызывай полицию, а я вернусь к Мэвис. Рики спит там, в коляске, нельзя его бросить.
— Но у вас шок. Вы уверены, что вам стоит возвращаться туда… Туда, где…
— Мэвис, — закончила за нее Лили. — Мэвис, моя дочь. Вызывай полицию, Кэрри, а я подожду… с Мэвис.
Лили повернулась и пошла обратно в дом, а Кэрри бросилась вниз по улице к телефонной будке.
Лили вернулась в дом и села на ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж. Она мягко покачивала коляску, Ричард сладко спал. Войти снова на кухню она не решилась. Она просто сидела на ступеньках и плакала.
Через пять минут появился констебль Чэпмен. Он столкнулся с Кэрри у телефонной будки, и она поспешила рассказать ему всё.
— Звоните три девятки, — сказал он, — а я пока побуду с пожилой дамой. Как, вы сказали, ее зовут — миссис Шарплс?
— Да, дом номер девять, а убили ее дочь Мэвис.
Констебль подошел к дому, постучал в открытую дверь и вошел.
— Миссис Шарплс? — мягко спросил полицейский. — Миссис Шарплс, меня зовут констебль Чэпмен.
Лили подняла голову и, указав на дверь в кухню, прошептала:
— Там.
Констебль толкнул дверь. То, что он увидел, заставило его отшатнуться. Мэвис Рэндалл лежала на полу, было ясно, что ее ударили ножом, хотя орудия убийства рядом с телом полицейский не обнаружил. Она наверняка была мертва вот уже несколько часов, но констебль все же приблизился к ней и дотронулся до алебастрово-бледной ледяной щеки. Он долго разглядывал мертвое неподвижное лицо, которое вдруг показалось ему знакомым. Где же он видел эту женщину? И тут он вспомнил. Именно в этот дом он привел двух заблудившихся маленьких девочек, а она сидела за столом с малышом на руках. Он вспомнил, как кричала младшая, когда девочек силой выволокли из дому.
 
Воспоминания о том вечере нахлынули на него. Он вспомнил ужас девочек и бессилие матери, вспомнил, как стоял на улице после того, как девочек увезли, и смотрел вслед мужчине, который, хлопнув дверью, отправился в паб. В этом доме не было любви, были лишь злоба и насилие, и все это в конце концов закончилось убийством.
«Не стоит делать поспешных выводов, — напомнил он сам себе. Мы не знаем, что здесь случилось. Точно ли муж убил так жестоко эту женщину, хотя трудно придумать какое-либо другое объяснение». Чэпмен вышел из кухни и прикрыл за собой дверь.
Лили больше не плакала, только слегка дрожала. Полицейский сел рядом и взял ее за руку.
— Вы можете объяснить мне, что здесь случилось? — мягко спросил он.
— Он убил ее, вот что случилось. Подонок Джимми Рэндалл убил мою милую Мэвис.
— Вы уверены, что это он?
— Он часто бил ее, — кивнула Лили. — Она постоянно ходила с синяками. Я предупреждала ее, что опасно связываться с таким жестоким ублюдком; еще до свадьбы говорила ей, но она не хотела меня слушать.
Чэпмен посмотрел на ребенка в коляске. Наверное, это тот младенец, которого качала тогда на руках Мэвис.
— А где был он? Или это она?
— Это мальчик, Ричард. Я забрала его к себе на ночь. Мэвис никак не могла выспаться, малыш постоянно плакал, а от Джимми какая помощь, он только и мог, что орать на них обоих. Я думала, что помогу ей, если заберу ребенка на одну ночь.
— Значит, это не ваш дом?
— Нет, я живу отдельно. Надо было забрать их обоих! Если бы Мэвис переночевала у меня, Рики не остался бы сиротой.
В этот момент малыш проснулся и запищал. Лили сразу же взяла его на руки, прижала к себе и зарылась лицом в мягкие волосики. Это немного ее утешило.
— А еще дети у нее были? — спросил Чэпмен, вспомнив о девочках.
Лили мрачно взглянула на него.
— Да, две дочки. Но их отправили в Австралию.
— В Австралию? — удивленно повторил Чэпмен.
— Долго объяснять.
Потрясение и горе опустошили Лили, у нее не было сил рассказывать подробно о девочках, хотя она догадывалась, что, возможно, именно из-за этого Мэвис и погибла. Она наверняка поругалась с Джимми из-за них.
— Она любила дочерей, — тихо сказала Лили. — Хотела вернуть их.
Тут они услышали на улице гудки и шум. К дому подъехали две полицейские машины.
— Ждите здесь, — сказал Чэпмен и вышел на улицу.
Детектив-инспектор Маршалл выслушал констебля, а затем вошел в дом. Лили стояла в прихожей с ребенком на руках. Когда детектив появился в дверях, она крепко прижала внука к себе, будто испугалась, что полицейский отберет ребенка. Но детектив лишь кивнул в сторону кухни и спросил:
— Там?
— Да, — прошептала Лили и отвела взгляд.
— Вам лучше подождать снаружи, мэм, — сказал детектив. — Нам придется обыскать весь дом.
А потом добавил неожиданно мягко:
— Малыш наверняка скоро проголодается. Может, пойдете к соседке?
Лили согласно кивнула, решив, что у Кэрри ей будет спокойнее. Она вышла на улицу с Ричардом на руках. Вокруг дома толпились зеваки, полицейские машины привлекли их внимание. В этот момент подъехала еще одна машина, из которой вышел врач с черной сумкой. Люди зашумели, никто не понимал, что случилось. Зеваки обступили Чэпмена и пытались выведать у него, что произошло в этом доме. Но констебль хранил полное молчание. Когда появилась Лили, кто-то из толпы узнал ее.
— Эй, Лил! — выкрикнул самый любопытный. — Что тут случилось?
— Да, — подхватил еще один. — Кто-то пострадал?
Лили ничего не ответила. Повернувшись спиной к зевакам, она подошла к Кэрри и спросила:
— Можно мне зайти к вам? Рики нужно покормить и одеть.