Люди и боги

— Мы едем в Арден.
Она ждала, что Нави смутится, покраснеет, но этого не случилось.
— Зачем? — голос друга был усталым и печальным.
— Там находится Глория! В каком-то храме. Карен узнала.
— От мужчины, который приходил сюда?
— Откуда ты… Ах да, лакей. Верно, от него.
Нави скользнул взглядом по выписке, по лицу Дороти, залитому румянцем, по новой прическе Карен. На пару вдохов закатил глаза, потом сказал:
— В Арден мы не поедем.
— Это почему же?!
— Потому, что я так решил.
— Нет уж, дорогой, я сама решу! Ты обманывал меня. Ты скрывал правду! Так что теперь я и не подумаю…
— Глупая, темная, недалекая женщина, — тяжко выронил Нави. — Ничего же не знаешь. Слепа, как крот. Что ты можешь без меня?
И он бросил на стол свежий номер «Голоса». Огромные буквы вопили с обложки: «Ужасная атака еретиков! Персты Вильгельма сеют смерть! Усыпальница Династии ограблена!»
    
Меч-3
4–7 июня 1775 г. от Сошествия
Уэймарский замок
 
Вычерненная пожаром комната весьма походила на гроб. Сажа покрывала стены, пол, потолок. Под ногами хрустели черепки и угли — останки мебели, посуды. За выбитыми стеклами темнела ночь. Ветерок, врывающийся в окна, не справлялся с едким запахом пожарища. В комнате имелась кровать и два стула. Стулья занимали лекарь и лорд Мартин Шейланд. На кровати, прикованная цепью к спинке, лежала Иона.
— Джоакин? — воскликнул лорд Мартин. — Иди-ка сюда, погляди на нее. Оклемалась, но молчит.
Джо подошел и взглянул — лампа под потолком давала достаточно света. Иона была бледнее воска, однако глаза держала открытыми, и в них вполне явно проблескивал рассудок.
На миг Джоакину стало ее жаль. Его переполняла гордость и радость за свою судьбу, он ощущал себя избранником богов. С высоты своего положения Джо мог проявить снисходительность. Иона — всего лишь девушка, разбитая и тяжело больная; нет никакой нужды ненавидеть ее.
— Лекарь, — спросил Джоакин, — каково ее состояние?
— Миледи крайне истощена, но в остальном ее здоровье не вызывает нареканий.
— Но она молчит, как полено! — вмешался лорд Мартин.
— Видимо, не имеет желания говорить.
— Она же должна просить воды, еды, еще чего-нибудь! Я хочу, чтобы она просила!
— Попросит, когда почувствует потребность. Милорд, позвольте мне уйти к раненым. Некоторым из них гораздо хуже, чем ее милости.
Мартин треснул лекаря по затылку.
— Эй, какая она милость?! Следи за языком. Это — чертова стерва, сука-изменница, падаль. Так и говори!
Лекарь послушно склонил голову:
— Жизнь чертовой суки находится вне опасности. Позвольте мне удалиться.
Вместо ответа Мартин поднял кувшин над головой Ионы.
— Говоришь, ты не хочешь пить?..
Он наклонил кувшин, вода потекла ей в лицо. Иона дернулась, Мартин подвинул сосуд, чтоб текло в глаза и нос.
— Совсем не хочешь пить? Большая жалость… А как на счет пищи? Вот бульон принесли, еще остыть не успел. Желаешь?
Убрав кувшин, он поднял миску с бульоном.
— Ожоги не пойдут на пользу ее здоровью, — отметил лекарь.
Лорд Мартин глянул на ноги Ионы:
— Ну, прошлые-то зажили, как на собаке! Все ступни были в волдырях, три дня — и как новые… Говори, ну: хочешь бульона?
Джоакин удержал руку Мартина:
— Не стоит, милорд. Мы выше этого.
Кажется, Шейланд не вполне его понял. Поморгал удивленно и сказал:
— А ты того, знаешь лучший способ? Хочу, чтоб она говорила. Сделай!
Джоакин склонился над Северной Принцессой. Теперь она не очень-то оправдывала прозвище. Мало осталось от красоты, от надменности… В первую их встречу это он лежал избитый, а она смотрела сверху вниз. Сильно же все поменялось!
Он усмехнулся и хотел сказать: «Будет вам, миледи. Признайте поражение и спокойно побеседуем, как благородные люди». Иона опередила его и заговорила сама. Верней, она лишь раскрыла рот, но при первом же слове хрипло закашлялась. Впрочем, намерение было очевидно.
Лорд Мартин уважительно хлопнул Джо по плечу: эк ты ее расколол — одним взглядом! Джоакин подал Ионе воды. Пока она пила, стараясь совладать с кашлем, Джо сказал:
— Я рад, миледи, что вы перестали упрямиться. Согласитесь, ваше положение к тому не располагает. Вы нанесли подлый удар в спину, но были разгромлены и попали в плен. Ваш лорд-муж поступил весьма великодушно, когда простил и исцелил вас. Так не будем же…
Подавив кашель, Иона заговорила очень тихо и ясно:
— Этот замок… этот город… прокляты. Умрет каждый, кто останется здесь.
И Джоакин, и Мартин несколько опешили. Лорд захохотал принужденно, Джоакин нахмурился:
— Миледи, вы поступаете неразумно. Угрозы только ухудшат ваше положение.
Иона произнесла, глядя лишь на Джо и не замечая остальных:
— Я хотела уйти. Граф Шейланд и его брат вернули меня. Они совершили ошибку, за которую поплатитесь вы все.
Мартин заставил себя смеяться громче:
— Поплатимся — это, как бы, умрем?.. Ха-ха-ха! Даже ты не умерла, хотя пыталась!
— Милорд, позвольте мне в лазарет, — мрачно выдавил лекарь.
— Иди, иди, тут уже все в порядке. Она, того, шутит — а я смеюсь!
Лекарь вышел, поспешностью выдав смятение.
Джоакин положил руку на лоб Ионе. Хороший жест: заботливое превосходство, власть взрослого над ребенком.
— Миледи, вы явно запамятовали. В наших руках находится такая сила, что любая армия беспомощна против нас. Оставьте попытки угрожать, они звучат попросту смешно.
— Ох-ха-ха-ха! — залился хохотом Мартин.
Иона сказала медленно, тратя много усилий на каждое слово:
— Мой добрый брат казнил бы лишь виновных. Но вы не заслужили такой милости. Всех вас ждет долгая и страшная смерть. Я прослежу за этим.
Джоакин поджал губы. Все шло неправильно и как-то обидно. Это она — предатель, и она же — пленница. Она должна испытывать стыд или хотя бы страх. Ладно, гордость не позволит умолять, но пусть бы попросила вежливо. Хоть бы раз голос дрогнул!..
— Полагаю, вы не в себе. Вы говорите так, будто совсем не отдаете отчета.
— Бегите, Джоакин, — произнесла Иона. — Скажите всем в замке: пусть бегут. Только так получите шанс.
— Сударыня, ваш рассудок помутился. Нет толку в разговорах.